Forums.Avtograd.Ru: АРХИВ - Forums.Avtograd.Ru

Перейти к содержимому

  • (38 Страниц)
  • +
  • 1
  • 2
  • 3
  • Последняя »
  • Вы не можете создать новую тему
  • Вы не можете ответить в тему

АРХИВ Длинные энциклопедические посты и статьи

#1 Пользователь офлайн   GreenArt

  • Старожил
  • PipPipPipPipPip
  • Группа: Пользователи
  • Сообщений: 6 528
  • Регистрация: 01 Ноябрь 07

Отправлено 06 Ноябрь 2007 - 19:45

Сюда
0


  • (38 Страниц)
  • +
  • 1
  • 2
  • 3
  • Последняя »
  • Вы не можете создать новую тему
  • Вы не можете ответить в тему

Другие ответы в этой теме

#2 Пользователь офлайн   Валико

  • Старожил
  • PipPipPipPipPip
  • Группа: Пользователи
  • Сообщений: 4 559
  • Регистрация: 01 Ноябрь 07

Отправлено 07 Ноябрь 2007 - 19:06

Анализ данных, приведенных ниже, лишь выражает мою точку зрения и не может служить основой к вынесению окончательного решения по произошедшему. Он лишь выражает мое сугубо личное мнение, которое может не совпадать с мнением большинства или официальной версией. Ни одно лицо не может быть названо виновным, пока вина его не будет доказана в суде, да и в этом деле действительно много «белых пятен».

Я никогда лично не занимался изготовлением взрывчатых веществ, детонаторов и прочих деталей бомб. Все мои доводы основаны на личном опыте и знаниях.

Соглашаться с написанным ниже или нет – личное дело каждого.

Идею теракта изначально посчитали основной и стали усиленно обрабатывать ею всех. Зачем – непонятно. Ведь нельзя судить по первому, беглому взгляду. СМИ особенно старались – перебирались все версии – от мести газелистов, недовольных «потерей клиентов» до Доку Умарова, чье имя до сих пор для большинства оставалось неизвестным. Данные постоянно пополнялись «надежными источниками в органах», которые в большинстве своем наверняка были версиями самих журналистов.

Т.к. официального заявления еще не последовало («Москва» добиралась едва ли не «пешком» до Тольятти; из-за сильного тумана не работал аэропорт), по городу поползли самые невероятные и страшные слухи. Взрыв маршрутки. Еще одной. Потом еще двух автобусов. Возле Космоса в автобусе нашли и обезвредили еще одну бомбу. Кто-то объявил едва ли не о взрыве целого 19 квартала. Кому-то что-то показалось на плотине ГЭС.

Меня сообщение о взрыве застало на работе часов в 9. Позвонили знакомому, который жил в старом городе. За какой-то час новость докатилась до Самары.

Часов в 12 нам позвонили и спросили примерно следующее: «Правда ли, что у вас взорвано половина автобусного парка и все морги заполнены трупами погибших?».

В городе началась паника. Все события наглядно показали, что творилось 30 октября 1938 года в Нью-Йорке. Тогда радиопостановка пьесы «Война миров» вызвала настоящую панику среди его жителей. Более миллиона человек поверили, что на Землю высадились марсиане.
Также, как и тогда, простые, обыденные явления стали принимать за ненормальные и подозрительные. К примеру, пробки на дорогах казались всем неестественно большими, следовательно, «там что-то случилось». Обычные аварии машин казались всем «взрывами». Передаваемые рассказы об этом в несколько преукрашенном виде, стали расползаться по городу с огромной скоростью. В паре со слухами о других взрывах всем стало казаться, что город атакован террористами. Т.к. никто не видел своими глазами взорванных автобусов с газелями, найденных и обезвреженных бомб, а в новостях отсутствовала информация по этому поводу, то большинство решило, что «власти все скрывают, чтобы не допустить паники».

Между тем трагедией уже воспользовались любители нагреть денег на чужом горе. Как говорится – для кого - война, а для кого – мать родна. По асе пустили номер телефона якобы для «2-х месячного ребенка», «мужа», «брата» требуется кровь такой-то группы. За звонок на него – съем полтысячи рублей со счета звонившего.
В блогах появилась странная запись о пострадавшей девушке, которая находится в критическом состоянии в больнице. В двенадцатом часу ночи этого же дня блог закончился записью о смерти девушки и был удален. В больницах города в это время никаких смертей зафиксировано не было. Тем более - жертв взрыва.

Видимо, отсюда берут свои корни все слухи о якобы «скрытых властями других жертвах», «других взорванных автобусах, спрятанных спецслужбами, чтобы не создавать паники» и прочей «сокрытой правды».
Людей, которые не думали, что это теракт, практически не было. Многие сразу же объявили во всем чеченцев.

Привожу комментарии только с нашего форума 31 октября 2007 года. Ники опущены, орфография сохранена. Некоторые посты обрезаны «для краткости».

***дец! Вот **ки! Девушка мертвая лежала... Это полюбому или чурбаны или московские.


го рейд устроим на чурбанов?


- Еще не известно, чурбаны ли это или нет. 
- пох ваще ето полюбому ани!


Это все сделали черные уроды! мочить!


 А ЧТО, это сделали белые уроды? 
Сомневаюсь...


 По последней инфе это возможно были исламские экстремисты, так называемые ваххабиты.


 кажеться это связано с транспортом, повышение цен на маршрутки, все пересаживаются на автобусы, при том, что большинсвто маршрутчиков не русские и хозяева этих транспортных компаний с газелями я тоже думаю не русские. Еще странно как то, что маршрутки на которых вы ехали не останавливались даже. Странно 
- +1
- +1
- +1


**ка падонки так тока делают которые ни чего не ценят и не хотят ценить а заказчик наверно сидит там где нибудь в Эмиратах падла


 Объясняю. Терракт. Виноваты хачи. А миколы просто зачесалсо мозгн, вот он и надумывает.


 Да виноваты хачи! Тут я согласен!!


Хочется верить, что за террактом последует общественный резонанс. Но учитывая, что у нас нация овец, через пару недель все успокоится и забудется. 
То, что это был терракт, уже без сомнения говорят по ящику. Однако странно, что всего один взрыв был... 

Среди трупов были фрагменты национальной одежды нерусской (по ящику только не говорят про это), товарищи афа.


[ 19:56:29 ]  [ gos_k1ller ] пиздеть дальше грачей надо


Были так же версии про «московское иго» и предстоящие выборы:

 да 99% из Самарской области выкуривают Москву и Питер, чтобы вернуть контроль над ВАЗом...


Просто выборы приближаются, срочно нужно найти врагов и указать народу на того, кто их всех победит


 в принципе - да 
в свете предстоящих выборов можно очень неплохо сыграть на этих взрывах начав разжигать и кидать наци идеи. заводчане потянуццо и проголосуют если кто-нить умный этим воспользуеццо


У меня тоже первая ассоциация с нагнетением обстановки. Потом появится "спаситель", который все "стабилизирует и найдет виновных", а люди будут ему благодарны и проголосуют за кого надо. 

Вторая версия - кто-то вез с собой взрывчатку. Сдетонировала. Случаев довольно много по квартирам.


Единая Россия, потому что получает мало процентов в ТЛТ


Нашлось место даже самым фантастическим:

По версии одного психолога сегодня произошло несколько террактов, о чем в самом начале говорили многие люди. Но во избежании паники у населения изъяты все вещдоки у журналистов, и проведено психотическо-гипнотическое воздействие на массы спецслужбами. Побочный эффект, которого, вызвал разные негативные состояния людей в основном агрессию. ... Мы далеко не все знаем на что способны современные технологии манипулирования людьми, главное, чтобы народ не паниковал...


как бы между прочем. даже этот форум сегодня висел около часа с пометкой "в данный момент форум закрыт. приносим извинения." 
совпадение?


А мне кажется это всё задумала власть, им бы лишь бы денег себе набрать. Они наверно захотели снять вобще общественный транспорт, чтоб были одни маршрутки, это же доход будет


Так же есть версия что скины наметили на 4 ноября массовое выступление против чурок в Москве (причем тут Тольятти я не знаю) а так же попадание на все первые полосы газет, чтобы убийство чурок было не беспричинным они подстроили взрыв. Так как почерк со взрывами на скинов не похож все валят на чурок.


Один знакомый сказал что должны были взорвать еще 73 автобус и 40.


возможно что это очередной эмо-***нь решивший прелюдно покончить жизнь самоубийством.


Сегодня 1 день дела уткина. Не забываем... Есть ли связь?


Пассажиры автобуса №2 видели как за 4 остановки до взрыва в салон вошла девушка студентка 20 лет и с ней двое бритоголовых они находились в задней части автобуса. Они очень нервничали и оглядывались посторонам (говорит кондуктор). За остановку до взрыва скины вышли (не факт что они скины) а девушка осталась. заряд был закреплен у нее на поясе и она привела его в действие.


Есть сообщения про заговоры спецслужб и правительства:

Людям звонили очевидцы с других мест происшествий, но почему-то через какое-то время все мигом опровергалось.


Я так не думаю, что еще что-либо было, но почему нельзя скрыть? Место-блокировать доступ,оцепить. Очевидцы-попросить жестко или под предлогами. Аппаратура фото,видео,аудио-отобрать. Мед.персонал-не проблема и в гражданских больницах,а есть не только они. Сотрудники органов-ясно. Особо непонятливые-доходчиво заставить понять.Итог:видят оцепление-ну так мало ли почему,спецоперация идет;людное место-уже зачищено,бордюры побелили,все быстро;те,кто краем глаза видел,неподробно-слухи;кто смог уйти с доказательствами более явными-их мало,трижды подумают,не услышав инфы в общедоступных сми;родственники,близкие люди пропавших-с ними сложнее,но можно поработать,более чутко;время-мало прошло,информации объективной тоже. Еще раз-это про нельзя скрыть


- А еще я слышал от знакомой, у которой есть знакомая, у которой сын спасатель, что нашли пояс шахида.
- знаешь по первой строчке уже верить нехочется


у меня жена в обед тоже звонила,говорит что её менеджер был в больничке в тот момент в старике,женщина залетает и орет что газель взорвалась и.т.д.,но ее сразу же увели врачи! так что больно много слухов,а это факт!!! значит получается что кроме автобуса как минимум еще одна газель взлетела.


Некоторые люди подошли к произошедшему по-другому:

Сразу можно исключить причастие лиц кавказких национальностей к данному происшествию. Потому что наш город является провинцией, и не имеет основных рычагов политического управления. Поэтому можно сделать некоторый вывод, что за этим стоит совершенно другая идея...


 - Кстати, был взрыв в автобусе. 
Что вы по этому поводу думаете, коллега? В частности характер повреждений.

- А то что взрыв был показушный и делетанский (и слава богу) в итоге умерло только 8 человек, хотя грамотный специалист тем же колличеством взывчатки мог бесь автобус умертвить... Была шаходка (шахидка – прим.) с поясом в 1-2кг в трот. эквивал. На такой пояс ясное дело много осколков не примотаешь, да и сама показательно погиб-(ла). А вот еслиб заряд не в конце автобуса, а в центре расположить (в проходе сумку оставить) то поместив в спорт. сумке зард по центру и усыпав его вокруг шарикоподшипниками целиком - можно было эффект многократно повысить и используя дистанционное управление или таймер оказаться живым. 
Мой вывод - показушный терракт произведённый делитантов. Сегодня хэлоулин кстати.

- Про шахидку - это легенды.

- Вроде как тело в соответствующей одежде нашли... на соседнем дереве гы

- НЛО нету рядом? 
У всех все вроде как... 
Моя версия - кто-то перевозил взрывчатку. Сдетонировала. Взрыв. 
Кстати, по новостям сообщили, что до сих пор не могут опознать единственное тело мужчины - оно изуродовано больше всех. Как знать, как знать... может он?

- Чисто случайно вёз кг взрывчатки и сдетанировало?

- Почему чисто случайно? Вез куда-нибудь. Для чего-нибудь. 
Сдетонировала. Далеко не редкость. Тем более взрыв произошел (по словам очевидцев) в момент остановки на светофоре, т.е. автобус встал и тут же взрыв. Качнуло по инерции в момент остановки. А что уж там было.... не знаю..

- разве что нитроглицирин или гремучая ртуть... 
но сам посуди зачем в 8 утра куда то столько взрывчатки везти, да ещё и в автобусе...

- Ну не пешком же идти. Может он ее с гаража вез или в гараж? 
А время.... да какая разница? 
Ты думаешь он думал, что она взорвется?


 Теперь на счет версий. Вот вы все даете различные версии, чуть ли не до заговора против Тольятти. А теперь подумайте: почему это произошло? почему у нас в Росии как в пословице: пока гром не грянет, мужик не перекреститься? Где были хваленные спецслужбы и вся сранная политика против терроризма? Как взрывчатка попала в город, ведь если я правильно понимаю ни один человек не обладает алхимией как братья Элрик и тратил из воздуха не получается? Что толку искать виновных (скорее всего это был самоподрывник) когда люди уже мертвы? Ну свалят все на мировой терроризм и что? Сына (дочь, ребенка, родителя) все равно уже не вернуть...


 Не хочу поправлять. - Ты прав. ты имеешь право знать правду и ты должен её знать. 
Только не нужно её искать там , где она и так лежит на видном месте. 
Её все видят многие века и только не хотят признать, что это она.


имхо какой-нибудь дурачок повез с собой в автобусе взрывчатку, спизженную/сделаную. 
с утра всех своих обзвонил, кто мог проезжать там. норм всё.


Если вам скажут, что это был горе-кулибин-взрывотехник, то это правда. Если скажут, что теракт - настоящей правды вы никогда не узнаете. Действительно, вам скажут то, о чем вам надо знать. Все остальное вам знать не полагается.


Рано пока Хавчег, рано... 
Когда озвучат официальную версию, тогда и будет дальше выводы делать. Все, что пока сделано - на основе имеющихся данных. 
Но что-то официальная версия меня смущает. Все стараются любыми способами гнуть в сторону теракта, показывая пальцем на Чечню. 
Никак опять террористов по сортирам мочить пойдем?


довольно странно кстати что автобус взорвали таким большим количеством взрывчатки. таким запалом можно было пяти этажный дом в руины превратить, нерационально и деньги на ветер. все таки тут не терракт я думаю. возможно контрабанда или нечто подобное, заряд случайно сдетонировал.


не а если понатре универ хотели забабахать имхо больше жертв или взять в плен угрожая бомбой но чтото пошло не так и сумк(ранец)грохнулись на пол сняряд сдетанировал и...


НЕ ПОНИМАЮ БЕЗ МОЗГЛЫХ Детей которые кричат, мол, так взрыв, взрыв значит чеченцы, чеченцы значит хачье, хачье = бей черных.... 
самое страшное что это не только дети.... 
синдром русского Ивана?


систематические терракты в отдельно взятом провинциальном городе 
в это мало верится


либо взрывчатку такой массы везли для терракта в более людном месте, не в автобусе хотели взрывать. допустим в тот же самый университет, что очень настораживает. а такой заряд взрывать в таком маленьком объеме не эффективно и глупо.


73 у руси... 
46 в комсе... 
7 у колеса... 
13 газелька... 
2 в центральном... 
Это все факты. У матери на работе людям перезванивали все и со всех сторон видели взрывы.... 
Это был массовый терракт.


в тот день когда 73 начнёт ходить у руси йа тебя белым щитать начну


Сегодня некоторые особо настойчивые ездили специально на месте. Никаких следов. 
Кроме того, еще днем выяснилось, что некоторые автобусы почему-то располагались не на своих маршрутах движения, как описывают "очевидцы".


Тем более у Руси ничего не взрывалось. Иначе мои коллеги были бы в курсе.


По-моему нам можно входить в группу по расследованию трагедии. Версий много, знаний тоже дочерта. Может завтра предложим свою помощ знатоков?


Я в 10.00 смотрел новости по телеку там передали что в Толятти взорвался пассажирский автобус и показывали картинку с Шевроле Нивой авариной у ДКиТ, а автобус вообще не показывали т.к картинки нужной у них ещё не могло быть. По этому многие наверно приняли эту Ш.Ниву за газель и поползли разные слухи что ещё где-то газель взорвалась. Ну а где два взрыва - там людям кажется что всё вокруг взрывается.


Тут уже человек 10 набралось, которые "слышали от знакомого мента", что нашли пояс шахида. 

Действительно... шаурма...



В течение этого дня масла в огонь отчаянно подливали СМИ, которые распространяли информацию о «теракте», «террористе-смертнике», «ваххабитах», «чеченском следе», чем еще больше заводили аудиторию всего рунета.

Вечером появились сообщения о «поясе шахида». Они выглядели, на мой взгляд, очень странно без самого шахида. Слабо верилось, что в этом поясе в автобус зайдет русский человек. Тем более, что по предварительным данным, никого из «подозрительных нерусских» среди погибших не оказалось.

Ближе к полуночи появились сообщения о «неизвестных 9-х ногах», якобы принадлежащих тому самому шахиду. Это было странно вдвойне – неужели медики и спецслужбы до самой ночи не могли сосчитать погибших?

Итак.

Какие же версии предложили нам власти после произошедшего?

Их было три:
1. Террористический акт (основная)
2. Криминальные разборки (рассматривались слабовато)
3. Неосторожное обращение с ВВ (вообще была самая слабая версия)

Я сначала подумал, что был взрыв газового баллона, т.к. думал, что взорвался какой-то автобус РАТ – они все работают на газу. Когда я получил фотографии (не совсем приятные, но очень показательные в плане информации) и прочитал предварительные данные очевидцев, то версия о теракте у меня стала отходить на второй план.

На то было несколько причин:
1. Произошел взрыв безоболочного взрывного вещества (ВВ) мощностью около 2 кг в тротиловом эквиваленте, что само по себе странно. Ведь целью теракта является запугивание людей путем массовых жертв. Для достижения этого эффекта ВВ помещают в корпус и снабжают поражающими элементами (ПЭ). Здесь же была «мягкая бомба» довольно большой мощности. Если хотели «просто напугать», как предполагали некоторые, то 2 кг – это явный перебор в плане «испуга» и расхода ВВ. Это все равно, что вместо одной атомной бомбы сбросить на цель пару сотен тонн тротила для достижения того же эффекта.

2. Взрыв произошел на светофоре в момент торможения автобуса. Это тоже кажется странным. Подрыв ВВ террористом в этот момент тоже не самый удачный – автобус разгрузился, отъехал от остановки приличное расстояние. Возможно, ВВ сдетонировало от удара или толчка.

3. Перед остановкой на светофоре вышло много людей. В плане теракта это не есть эффективно. Высказали мнение, что террорист «испугался дальнейшей потери жертв и решил взорвать бомбу». Но есть неувязочка. Террористы тщательно готовят теракт, особенно в незнакомом месте. Изучают цель, движение, маршрут, время, количество людей, присутствие СМ и прочие мелочи. Бомба должны взрываться безотказно и максимально быстро. Позднее я узнал, что, по словам пассажиров, они сначала услышали какой-то писк, потом шипение, появился странный запах в салоне, люди стали открывать окна…взрыв… не слишком ли долго для «живой бомбы» в плане внезапности применения? Да и вообще для бомбы? Т.е. если предположить, что это и был подрыв смертника, то это был «террорист-неудачник-одиночка». Для радиоуправляемого устройства это тоже была очень «медленная бомба».

4. Место взрыва в автобусе – примерно между средней и задней дверью. Это хорошо видно по подутой крыше автобуса – там был эпицентр выхода газа. Так же в том месте людей выбросило в окна ударной волной. В плане массового убийства тоже не самое удачное место. Пострадали лишь люди у самого эпицентра. Остальные относительно легко отделались.

5. Ответственности за взрыв на себя никто так и не взял. Ведь если совершается теракт с целью запугать людей, то это лицо или организация выходит на контакт и сообщает – мы это сделали. А так – кого бояться то?

Версия криминальных разборок подходит, но с оговоркой – ВВ не довезли до места назначения.

Меня постоянно смущали официально заявленные данные: «вероятно ВУ было укреплено под днищем автобуса, либо лежало на полу». Далее появились подробности, что оно лежало «между сиденьями», а также на так называемой «полочке».

Но если посмотреть на фотографии, то становится ясно, что ВВ не могло быть под полом – ходовая часть и низы борта абсолютно целы. Так же слабо подтверждается версия «между сиденьями» - сидения в том месте стоят целые (100% утверждать не могу, т.к. снимков внутри салона нет. Целые в том смысле, что не оторваны от пола взрывной волной). Борта возле низа окон не повреждены. Не подходит и версия «на полочке» - тогда бы был сильно поврежден зад. А на снимке видно, что сидения там невредимы, корпус тоже. К тому же люди с задней части остались живы, и вышли из автобуса. Это же противоречит информации, что взрыв произошел посередине салона.

Позже появилась информация, что бомба была на высоте 1,2-1,5 м от пола, что более соответствовало действительности. На фото видно, что бока автобуса не подуты, а вот верхняя часть крыши (козырек) расперта по бокам в две стороны – слева чуть сильнее, чем справа. Высота 120 см при росте 170 соответствует у человека уровню спины – немного ниже лопаток. Где в центре автобуса можно найти такие высоты для установки ВВ – я не знаю. Стоит полагать, что ВВ было у кого-то в сумке на плече или в ранце на спине.

Вечером этого же дня наконец последовало официальное заявление о теракте, возможном террористе-смертнике, выбранном «не случайно» маршруте, а также «чеченском следе».
СМИ тут же перепечатали все имеющиеся официальные данные, кое-где преукрасив их.
Версия теракта стала набирать обороты. Появились статьи о возможной причастности к теракту Доку Умарова, доселе неизвестного русского бандита-террориста-подрывника Павла Косолапова, скинхедов, националистов. Версии корректировались в соответствии с поступающей информацией, но все было завязано вокруг одного – теракта.

На следующий день обстановка несколько разрядилась.
Официальные власти в этот день… как бы это сказать… растерялись что-ли…

Ближе к вечеру в СМИ прошла информация, что возможно кто-то из пассажиров автобуса перевозил нитроглицерин. СМИ продолжали разрабатывать версии о теракте, но уже значительно сбавив обороты. Самая последняя из версий произошедшего становилась очень актуальной. Она же стала для всех самой нежданной.

Потом несколько растерянные лица официальных лиц, дававших интервью телеканалам. «Найден предполагаемый причастный к взрыву. - Он жив? – Без комментариев».

Возможно, что они уже знали всю правду о причинах взрыва, или же ее основную часть. И правда эта поставила их в очень неудобное положение, ведь все же хоть раз бывали в подобной ситуации, когда вечером ты на полном серьезе заявляешь всем о мировом заговоре, приводя доказательства, а наутро обнаруживаешь, что ты сильно ошибался и стал жертвой собственной самоуверенности и поспешных выводов.

Все комментарии в СМИ и от официальных лиц стали очень осторожными и сдержанными. Виновных уже не было, точнее, на них не показывали пальцем прямо. Версия причастности к теракту ваххабитов и террориста-смертника стала рассыпаться.

Чуть позднее в сети появится сообщение:
Заявления "высокопоставленных источников в правоохранительных органах", последовавшие буквально через пару часов после взрыва, о том, что взрыв организовали чеченцы (не важно по каким - политическим, как приказ Умарова, или деловым соображениям, как версия с чеченским автобизнесом ) только подтверждают мысль, что скоропалительные выводы были направлены на то, чтобы направить общественное мнение в нужном направлении.


Позже в СМИ появилось сообщение о предполагаемом человеке, который причастен к взрыву – его тело опознали самым последним. Дома у него якобы нашли металлические трубки, гвозди, шурупы, остатки нитроглицерина, хим.вещества, которые могли быть использованы для приготовления ВВ. К тому же выяснилось, что детонатор возможно был химического типа.

Далее последовало официальное заявление властей: «У нас есть все основания полагать, что именно это лицо, которое вольно или невольно совершило действия, приведшие к взрыву в автобусе»

Реакция на это была разная. Опять же привожу посты с нашего форума и несколько с рунета.

последние слухи - что это студент тгу с химфака вез нитроглицерин


Так быстро? Скорей всего, чтобы перед начальством и перед прессой отчитаться поймали какогонибудь нарика, запытали его и он взял все на себя. А настоящих организаторов и исполнителей уже потом будут не торопясь, постепенно вычислять. Так быстро, если это спланированный, хорошо продуманный теракт, никого поймать невозможно.


дурная версия в которую невозможна поверить это не случайность точна и куда это интересно здравомыслящий человек поедет на автобусе утром с 2 кг взрывчатки да еще и с детонатором в ней же, когда любому понятно что детонаторы отдельно взрывчатка отдельно перевозяца , просто так тротил тоже не сделать в домашних условиях нужно спец оборудование, реактивы, хотя в домашних условиях можно пулучать вещи превосходящие по мощности тот же тротил; полудурков тоже хватает помню года 4 назад в тролейбус летом зашел мужик с ведром бензина , люди сначало не поняли откуда так тянет, потом как прочухали в чем дело нах его выгнали, он еще типо говорил мне всего пару остановок проехать то надо


официоз склоняет общественное мнение, что студенты сами себя взорвали, чтоб не было национальных погромов...


- Коллега, моя версия взрыва находит все большее подтверждение

- Я на 80% согласен с твоей версией 
«Причина взрыва в Тольятти – перевозка нитроглицерина. Источник tltTODAY в правоохранительных органах заявил порталу tltTODAY, что дело о взрыве автобуса раскрыто. По словам источника, причиной взрыва стала перевозка одним из пассажиров нитроглицерина»
Но это не точка в этом деле.

- Ну да. Я 100% гарантии дать не могу, что все было именно так, как я описал. Однако про нитроглицерин я вчера не подумал. Ты сказал

- Сам подумай студент хим фака, лаборатория под рукой, нитроглиценин сделать как 2... в общем просто. Размещение заряда было не в центре автобуса, погиб сам. Если б был терракт то заряд был бы больше и выживших не было, а тут он был недостаточен и навредил по большей части случайными осколками. 
Короче нефиг было было нитроглицерин делать.

- Ну, я думал была перевозка какой-то серьезной взрывчатки. А нитроглицерин это так... не для подобного применения.
Я еще сегодня ехал с работы и думал, почему террористы-смертники используют всего несколько сот грамм тротила и начиняют бомбу осколками, а тут решили пустить в воздух целых два кило в чистом виде? Какая-то нерациональная трата. Если добивались больших жертв - была бы оболочка и ПЭ. Если хотели просто "для испуга" - то смертник не нужен. Достаточно оставить пакет в автобусе, да и 2 кило - это перебор. Хватит сотни грамм за глаза.


Начинка была. 
Ибо в отчетах паталогоанатомов были фразы на тему изъятия из тел (при опознании и приведении к опознавательному виду) гвоздей, гаек, шурупов (чего-то такого - что конкрнетно - не помню).


Бред!


гыыыы
я так и думал, что какой-то дурак вез с собой взрыватку.
чего-чего, а дебилов у нас хватает.

Версия с нитроглицерином убедительна. Тому есть много косвенных фактов, о которых я писал вчера. Правда я не знал, что за тип взрывчатки.
Но про грозди и шурупы - скорее всего выдумали.
Но почти никто не хочет верить. Зато все бы поверили, если бы нашли "чеченский след".
А я бы нет.


Нашли козла отпущения! Студент виноват оказался!


хм, студенты вышли раньше, автобус не был переполен, взрав на перекрестке... немного неудачный теракт


я вот смотрю все такие специалисты.....народу вышло на предыдущей остановке......я не пойму этих жертв мало?????? неудачный теракт....значит терорист был мудак-неудачник..... тут от этих жертв пол города в шоке все пожджилки трясуться....
хотя всегда можно предположить, что это был студен с химфака, который сутра так чисто случайно пер два кило тротила или склянки с глицирином....в сторону институтов....хотя возможно это был рыбак....карасиков ехал глушить на рыбалке... [code]

[code]Когда "спецы" говорят, они приводят определенные доводы, приводят примеры.

А что делают другие? Ничего не желают видеть кроме террориста-смертника или "чеченского следа".
СМИ пустили слухи о взорванных автобусах, так все сразу поверили. Да еще спорят - мол, все скрывает правительство.
Телефоны отобрали, людей запугали, газельку под асфальт закопали, трупы под газон зарыли...


чего вы бы не говорили, правды все равно неузнаете =\
или будет такая какая нужна правительству


 все ранво не вериться что это сделал студент


да НЕ ТЕРАКТ ЭТО БЫЛ.
я не гипотезы строю, а инфу даю вам.


У ТГУСа нет хим фака =(

а Вообще жуть как страшно. Проезжает 2ка и просто в дрожь бросает, не могу спокойно смотреть.

По рассказам тем, кто был в автобусе, думаю, всё же был детонатор, потому что сначала был писк, а потом взрыв. 
Столько разных версий и не знаешь чему верить. Хотелось бы знать правду, но от нас её скрывают.


там с начала звук был какойто, действительно, шипение по словам пассажиров, затем все почувствовали запах, начали открывать окна.произошел взрыв.


шипение было. одногруппник - был там, выжил скоро выйдет с больницы.
Сначала говорит был писк или шипение, вобщем резкий свистящий звук, а потом уже взрыв


Это терракт. Просто девка, которая везла бомбу,немножко до Космоса не доехала. Если взрыв был непосредственно на самой остановке "Космос" жертв было бы ещё больше


Промывание мозгов, отвод глаз... ничего более.
Неужели студент-химик, способный изготовить ВВ, настолько туп, что не учитывает опасностей связанных с этим?


Кавказско-вазовский след? А почему бы тогда, как кто-то сказал, не рвануть автобус с вазовцами?


Я лично не раз поменял мнение из за поступления новых фактов (я сначала думал на ЕР или Уткина), но нектороые до сих пор не хотят слушать того, что сказали через 2 часа после взрыва, оперируют данными первых минут


да-да, продолжайте себя успокаивать бредовой версией про имбицила студента-химика, сумевшего сделать бомбу, но не знавшего что она взрывается от сильной встряски


Народ я вам поражаюсь вы кто такие ? Специалисты взрывотехники? или следователи? вы там были что бы что нибуть говорить. в 8ми семьях произошла трагедия а другие сидят на иголках так как их дети братья сестры родители находятся в больнице.


Промывка мозгов, это когда ты веришь СМИ, Оф.версии, и стереотипам.

Неужели бывший газовщик был настолько глуп, что установил новую газовую плиту с нарушениями? Терракт?


Нарушение ТБ. Знал бы ты, что может произойти, если вдруг "случайно" взорвется одна из ядерных боеголовок в заначке страны. Тут уж радиус поражения надо посчитать парой тысячью километров.


Думаю, теперь надо дождаться официальной версии.

Кстати, к матери Вахрушина приставили охрану.


правильно сделали, а то мало ли что....


Тот, на которого все валят, не был химиком.
Он учился в социально-экономическом колледже на учителя иностранных языков.
Ушел оттуда со 2-го курса по собственному желанию, написав заявление "по семейным обстоятельствам".
Что касается взрыва - пакет с бомбой мог вполне быть под сиденьем или (как раз высота будет метр с плюсом) на такой типа полочке которая в таких автобусах "МАЗ" есть по левой стороне за задними сиденьями. 
У нас в городе никто никогда терактов не боялся - и не обратил бы внимания на бесхозный пакет под сиденьем. Тем более под сиденья часто ставят сами пассажиры свои объемные сумки-пакеты.


мб он вез ВВ, что бы уничтожить себя гденибудь в лесу? что бы его никто не нашел и не опознал.

100% на него всё повесят. У нас так в России все проблемы решаются.


2 ноября предполагаемого «причастного к взрыву» похоронили по-тихому и скромно. В прессе сообщалось, что на похоронах была лишь мать погибшего, родственник и милицейский наряд, приставленный в качестве охраны. Время похорон не сообщили заранее, поэтому никто не успел придти.

Стали известны некоторые подробности: официально тело оставили «на дальнейшую экспертизу» и оно должно было быть погребено позже. Но в день похорон все внезапно отменили, и тело передали для погребения. Причем сделали это все быстро и без огласки. Тому есть рассказы соседей по дому и подъезду.

Люди реагировали на все события по-разному. Кто-то не верил в студента-химика, кто-то – в чеченский след. Была группа сторонников «заговора правительства», мнение которой было в том, что настоящей правды никогда не узнать. Но тем не менее огромная масса людей продолжала оперировать слухами и данными едва ли не утра 31 октября. К таким примерам можно отнести сообщения о «сбежавшем с места происшествия водителе автобуса», «что в автобусе определенно был не взрыв газового баллона», «девушке-смертнице», «девятых ногах», «других взрывах, скрытых правительством». Приводили «факты» - женщину, прибежавшую и в истерике рассказавшую про «новые взрывы» тут же увели врачи – странно! Брат друга моего знакомого «лично видели» - новые взрывы. А раз я не видел – значит скрывают!
Не отставали и всякие организации националистического типа, у которых всегда в обращениях через слово стоит слово «русский». Эти старались извлечь выгоду для себя. Оно и понятно – слетелись как стервятники на мертвых.

Можно разобрать все эти странности, слухи заявления по отдельности.


Сбежавший водитель.
«Сбежавший водитель» на самом деле никуда не сбегал и тем более, его никто не разыскивал. Он был на месте происшествия до самой ночи. Пострадал он не сильно. Сначала его осмотрели врачи, привели в порядок, потом у него стали брать показания сотрудники ФСБ. Почему прошел слух, будто он сбежал, а тем более, что он – в розыске – решительно непонятно. Возможно, что кто-то не увидел его «погибшим» на водительском кресле после взрыва и сделал вывод, что он сбежал. Логика тут странная, но в стрессовой ситуации у страха глаза велики. Достаточно просто обронить кому-то «сбежал что-ли?», как толпа мигом подхватит мысль и новость понесется по всему городу.

Взрыв газового баллона.
Первоначальная версия была именно такая. Но ее можно было мгновенно отбросить, едва взглянув на фотографии. У автобусов РАТ газовые баллоны расположены на крыше. Сверху они закрываются «колпаком». Со стороны это сооружение выглядит как новый троллейбус без «рогов». Не нужно никакого подтверждения у начальника гаража автобусного парка, чтобы отмести эту версию. Газовый баллон при взрыве не разлетается на молекулы. В нем просто образуется дыра по принципу «где тонко – там и рвется» и газ выходит наружу. Баллон остается, хоть и покореженный. Пожар в этом случае практически неминуем.

Живая бомба
Версия о смертнике появилась практически сразу. Но слабо верится, что русский человек зайдет в автобус с поясом шахида. Не те «обычаи». Кроме того, пояс шахида использует куда более скромные заряды ВВ для подобных целей, содержит оболочку для ВВ и множество ПЭ. Бомба приводится в действие смертником простым выключателем, взрыв следует практически мгновенно. «Хим.взрыватель» в данном случае - слишком медленно, люди обратят внимание, пусть даже и не знаю, что это такое. И не припоминается что-то использование смертников при теракте в городах России.

Шарики с шурупами
Слух о бомбе с поражающими элементами появился сразу же. Однако это никак не вязалось со «взрывом безоболочного взрывного устройства». Отдельные шурупы и гвозди, извлеченные из пострадавших, являются скорее всего крепежом панелей салона и поручней. Кроме того, ПЭ в данном случае могли выступить практически все предметы одежды на пассажирах – молнии, металлические пуговицы, пряжки сумок… И хотя нельзя со 100% уверенностью заявить, что в ВВ отсутствовали поражающие элементы, никаких официальных данных по этому поводу не поступало. ПЭ никто не демонстрировал широкой публике. По словам журналистов, ПЭ из извлеченных тел пострадавших «рубленные гвозди, шурупы» набралось почти с горсть. Маловато для 2 кг ВВ.

Характер ранений пострадавших также не позволяет судить о снаряжении ВУ ПЭ – практически у всех сотрясения, ушибы, порезы. Об этом же говорит и характер повреждений корпуса автобуса – в случае с ПЭ он был бы весь «прострелен» как из дробовика. Или же еще как фантастическая версия – погибшие стояли вокруг бомбы плотным кольцом.
Слух о начинении ВУ «шариками и шурупами» изначально пустили сами СМИ, взяв интервью у одного из очевидцев трагедии, который сделал вывод об этом по характеру ранений, дескать только ВУ с ПЭ могло так изуродовать пассажиров и сорвать с них одежду.
Дальнейшие слухи об обнаружении на квартире у подозреваемого «металлических труб», «проволоки» и «гвоздей» являются лишь слухами. Использование в качестве ПЭ проволоки представляется несколько странным – для этой цели есть куда более простые и доступные предметы. Да и у кого нет дома шурупов с болтами?

Девятый пассажир
Информация о «девятых ногах», найденных на месте взрыва появилась ближе к полуночи. Однако их местонахождение почему-то у всех было разным – кто сообщал, что они найдены в салоне, кто – висели на дереве, лежали на газоне. А так как официальной информации не последовало, все вновь сделали вывод, что «все скрывается».
Но неужели наши медики, спасатели и милиционеры настолько глупы, тупы и невнимательны, что до самой ночи не могли сосчитать число погибших? Но опять же все сделали вывод, что информация просочилась «случайно» и ее скрывали с самого начала.
Хорошо. Допустим так. Но почему тогда изначальная информация была о 8 погибших, а не о 9? Ведь медики не могли знать, что там случилось на самом деле. Или они, считая погибших, играли в ромашку: этот не шахид, и этот не шахид, и этот… и этот…. о! А вот этот - шахид!. Ну-ка спрячьте немедленно эти ноги!
Прям бредятина какая-то… Не медики, а сбор клоунов.

5 взрывов
Произошли через некоторое время после первого. Причины те же – стресс и нехватка информации после первого взрыва заставили воображение людей дорисовывать нужную им картину. Газель, попавшая в аварию, становилась очень подозрительной – уж не новый ли взрыв? Рассказывая новость о первом взрыве по телефону знакомому, как бы случайно для усиления контраста приплетали «я видел газель стоит… не знаю что случилось – может бомбу тоже нашли?». Дальше вся информация передавалась как в игре «сломанный телефон». Нашлось несколько десятков человек, которые лично видели, как взорвалась одна из газелей. Причем почти все были женщинами. Только вот почему-то место взрыва толком никто назвать не мог. Некоторые, говорили, что не знают, т.к. услышали это от позвонившего знакомого.
Позднее даже появилась информация о взорванных автобусах и месте их взрыва. Люди клюнули и повелись. Большинство даже не попыталось осмыслить полученную информацию. В примеру появилась информация, что автобус маршрута №73 был взорван возле ТЦ «Русь». Но люди, работавшие в тот день в ТЦ никаких взрывов не слышали, никаких взорванных автобусов не видели. Официальные власти тоже молчали. Большинство сделало вывод, что все скрывается. Когда же власти выступили с опровержением новых взрывов, никто уже не хотел верить. Все думали, что им хотят навешать лапшу на уши, чтобы не было паники. Никто даже не подумал о том, что маршрут автобуса №73 даже близко не проходит возле ТЦ Русь.
Самые дотошные охотники за сенсациями и просто люди, желающие все проверить сами, специально ездили на места предполагаемых взрывов. Однако никаких следов взрывов или вообще чего-либо необычного они не обнаружили.
Люди тут же объявили с новой силой, что «все скрывается для предотвращения паники», не понимая, что панику они уже подняли сами из-за несуществующих взрывов.

И тебя вылечат
Проскочила информация о еще одном увиденном событии, которое является по мнению некоторых едва ли не сверх странным, цитирую: «женщина залетает и орет что газель взорвалась и.т.д., но ее сразу же увели врачи! так что больно много слухов, а это факт!!! значит получается что кроме автобуса как минимум еще одна газель взлетела».
Слухи на то и слухи, что не имеют никакой материально основы. Можно пустить слух о взрыве газели по всей области, но взорванная газель от этого не появится на самом деле.
А что же делать с врачебной точки зрения с человеком, который забегает едва ли не в истерике, начинает нести чушь как сумасшедший, находясь в состоянии аффекта и баламутить других людей? Неужели оказание медицинской помощи такому человеку уже считается «сокрытием правды, которую он говорит»? У нас таких «носителей правды» - целые палаты в больнице напротив Парк-Хауса. Только излечению они уже не поддаются.

Стервятники
На огне таких слухов, разности мнений, страха и непонимания решили погреть свои руки националистические организации. В частности в сети Интернет появились едва ли не открытые призывы убивать нерусских, а также статья о том, что взрыв был тщательно спланированным террористическим актом террориста Доку Умарова, который решил таким образом «заявить о себе». В статье, наряду через каждое слово «русский» и «патриот», упоминается слово «поступила информация». При этом никак не комментируется – от кого и когда поступила информация. На деле же «информация» была перепечатанными из СМИ слухами, которые бродили по городу. К статье описаны все грехи и «факты» из жизни Самарской области – оказывается она поддерживала боевиков в Чеченскую войну огромными финансами в 1995 году, в ней почти весь бизнес контролируется чеченскими группировками аж с 1990 года. Странно только, что сами жители Самарской области все это время об этом не знали, но, видимо, эта статья предназначалась в первую очередь не для них.

Все это явилось повторением событий некоторой давности, когда по всему Поволжью за полдня разнесся слух о взрыве атомного реактора. В Интернете появилась страничка, которая рассказывала о сообщениях «из достоверного источника на месте трагедии». Сообщалось, что все главы города, области уже тайно выехали из зоны заражения. Прилагались даже фотографии, в которых некоторые почему-то узнали снимки Чернобыльской АЭС, вдобавок – черно-белые.
Слухи расползались с такой быстротой, что серверы мобильных операторов парализовало от шквала звонков. Связь перестала функционировать. Началась паника. Ей поддались даже городские власти – детям в детском саду приказали давать пить йод, потом этот приказ через несколько минут отменили. Кто-то из горожан наглотался йода и попал в больницу с отравлением.
Вечером того же дня официальные власти в Москве вынуждены были вмешаться – по второму каналу передали реальную ситуацию, происходящую на АЭС – там произошло возгорание, которое тушили полдня, но это даже близко не было возле систем реактора. Перед камерами показались городские власти с включенным дозиметром в руках и показали реальный радиационный фон, который не выходил за пределы нормы.

С разбором легенд вроде все. Вернемся к следствию.

А дальнейшее следствие по делу стало очень интересным. Точнее, СМИ вновь начали мусолить версии на свой лад.

Правоохранительные органы продолжают отрабатывать различные версии взрыва в рейсовом автобусе в Тольятти. Немало вопросов вызывает как личность подозреваемого в теракте, так и способ его совершения.
Например, на предположения о том, что бомба могла случайно взорваться во время перевозки эксперты приводят версию о том, что адская машина могла быть приведена в действие при помощи сотового телефона. Как сообщает газета "Время новостей", об этом говорят и необычные микросхемы мобильных, обнаруженные в автобусе, которые больше похожи на самодельные.


Непонятны сразу несколько моментов.
1. Кто оценивал «необычность» микросхем мобильных? В чем их необычность?
2. «Микросхемы мобильнЫХ». Мобильников было несколько? Ерунда какая-то.
3. Микросхемы вообще-то делают на спецзаводах роботы-автоматы. Вручную их сделать физически невозможно.
4. Изготовить «пульт дистанционного управления» на базе мобильника можно без всяких «самодельных микросхем». Не буду рассказывать как. Нужно лишь обладать базовыми познаниями в электронике. Но с точки зрения «прослеживания» это крайне неэффективно. Звонок можно отследить по базе оператора. Узнать кто звонил, во сколько, чей это номер. Не поможет даже покупка подержанной сим-карты или на имя другого человека – у следствия все равно появится нить, за которую можно уцепиться.

В этих причинах отчасти и кроется стоп-фактор использования телефона как ПДУ. Поэтому у вас и требуют паспорт при покупке новой сим-карты. Поэтому ваша база данных и хранится на сервере оператора, а вовсе не за тем, чтобы «установить тотальный контроль для порабощения», как любят говорить некоторые.

Так же в прессе появилась информация о задержании сотрудниками ФСБ «лица, причастного к размещению фотографий в сети Интернет с места происшествия». Сообщалось, что их он якобы выкрал с закрытого служебного сервера и выложил в сети.
Чуть позднее сообщили, что он был отпущен после небольшой беседы.

Сразу несколько неясностей:
1. Причина задержания? Выкладывание «секретных» или «ДСП» фотографий? Их видел «вживую» весь район, в них нет ничего секретного. Не военная база. Единственное, что можно применить к этому лицу, то это «кража закрытой информации со служебного сервера», т.е. наказать за сам факт проникновения. Множество фотографий сделаны случайными прохожими, школьниками, студентами сразу в первые минуты после взрыва. Тому есть множество свидетелей очевидцев и снимков, где видно школьников, снимающих все на телефоны. Множество сделанных фотографий вообще не попали в сеть – они ходят по мобильным телефонам жителей города. Большинство из них в сеть не попадут вообще никогда. Так что подобными фотографиями обладает не только ФСБ, но и простые люди.

2. Если все вышенаписанное верно, то задержание «виновника» лишь повод – уцепиться за последнюю возможность версии «о теракте». Ведь предполагалось, что фотографии разместил пособник террориста. Ну и последняя версия - возможность как-то разрядить обстановку в обществе. Когда нет в живых непосредственного виновника – у людей психологически чувствуется неустранение угрозы.

Люди, ругая власть за ущемление свободы слова, сами же сдают тех, кто эту свободу несет в массы. Того же пожарника сдали многочисленные посетители этой страницы, пожаловавшись в ФСБ.


Пресса позже пустила информацию, что предполагаемый виновник-террорист, вовсе не террорист и вовсе невиновен, раз его тело разрешили предать земле. Это кажется несколько смешным, ведь всего несколько дней назад СМИ усиленно пиарили версию «студента-террориста», «химика-недоучки», «обиженного на весь свет». Видимо, это последовало после заявления высоких чинов о намерении разобраться и привлечь к ответственности лиц, распространявших ложную информацию и искажавших официальную.

«Черкизовскую версию», как ее пытаются нам преподнести, рассматривать серьезно тоже нельзя.
При взрыве на черкизовском рынке все горе-террористы засветились как школьники – их задержали спустя несколько секунд после взрыва сами кавказцы. От самосуда их спасли СМ, которые прибыли на место.
ВВ у них было безоболочное, мощностью около 1 кг в тротиловом эквиваленте, но его установили между контейнерами так, чтобы их обломки задели как можно больше народу в кафе. Кроме того, рядом располагался газовый баллон.
Взрыватель у данной бомбы был самый настоящий террористский – электрического типа. Очень простая в изготовлении штучка. И не надо никаких заморочек с хим.детонатором.

Вот цитата газеты после обыска в общежитие:
Там, по данным "Газеты", были найдены еще 8 килограммов взрывчатки, нацистская литература и атрибутика, а также дубинка, кастет и шапочка-маска. При этом в самом общежитии студента характеризуют как вежливого и тихого молодого человека.

Вот так то.

Химический детонатор на деле является двумя химическими жидкостями, при соприкосновении которых друг с другом происходит либо сильный нагрев, либо детонация, от которой взрывается основной заряд.


Если рассуждать логически, то убедительных версий на данный момент несколько:

1. Кто-то вез самодельную взрывчатку для каких-то целей и случайно подорвал ее.
2. Кто-то вез взрывчатку «по просьбе», не зная, что это взрывчатка и она сдетонировала по каким-то причинам.
3. Кто-то просто находился рядом со взрывчаткой и она была активирована дистанционно.
4. Кто-то просто находился рядом со взрывчаткой, полез посмотреть, чего там такое – активация детонатора. Взрыв.
5. Кто-то решил прелюдно покончить жизнь самоубийством, либо отомстить «находящемуся (щимся) в автобусе», не думая о своей жизни и последствиях. Версия маловероятная, но имеет право на существование.

№5 откинем изначально как самую маловероятную.

№4 очень убедительна, если бы не одно обстоятельство. По этой версии пакет находился между сиденьями или под ними. В таком случае должен быть сильно поврежден пол автобуса или его бок ниже уровня оконного проема. На фотографиях бока целые. высказывалась версия нахождения пакета «на полке» - задней части салона. Но это не вяжется с эпицентром взрыва, судя по фотографиям. Да и люди в задней части хоть и пострадали, но остались живы. Сидения в том месте целы, корпус не поврежден. Стоит полагать, что взрывчатку держали «выше». А так как висеть в проходе она не могла, ее кто-то держал при себе.
Версия «со странностями».

№3 та же самая версия №4. Есть правда и тут нюанс. Для дистанционного управления бомба все равно слишком «медленная». Взрыв после нажатия кнопки должен происходить практически мгновенно. В плане внезапности это неэффективная бомба. Роль такого «взрывателя» можно представить как ситуацию, когда вместо того, чтобы подавать ток непосредственно на лампочку, мы сначала подадим его на электромотор, который будет вращать генератор, который будет питать эту самую лампочку.

№2. Без комментариев. Добавлю лишь только то, что дистанционное взрывание в ней все равно несколько неуместно по причинам, описанным в №3.

№1. Есть слаааабое предположение, но оно ничем не подтверждено. Прошли слухи, что предполагаемый виновник сам делал пиротехнику дома. Осмелюсь предположить, что шипящий и свистящий звук в салоне перед взрывом, а затем запах, явились из-за срабатывания шутихи – пиротехнического изделия, которое вращаясь, издает свистящий звук и рассыпает кругом искры. Либо это была свистящая ракета, которые так любят запускать во дворах. Вполне возможно, что искры или пламя в сумке от шутихи прожгли пакет с ВВ. Взрыв.

Итого остаются варианты №1, №2 и №5 как наиболее вероятные.

Версия с криминальными разборками не вяжется – подозреваемый не общался даже с обычными людьми, что уж там говорить про бандитов.

Все, что написано ниже, ни в коем случае не подводит итоги и выводы, а уже тем более не обвиняет «подозреваемого» во всем смертных грехах. Это лишь факты из жизни людей многих государств.

Есть мнение, что ВВ дома создать нельзя – подорвешься. Это не так.
Слышали ведь все хоть раз на улице громкий хлопок – аж сигнализации на машинах начинают верещать и оконные стекла дрожат? Вот это и есть те самые самодельные ВВ, только относительно малой мощности, которой, правда, вполне хватит разорвать человека пополам при близком контакте. Среди нас таких инженеров-взрывотехников гораздо больше, чем вы можете себе представить. Прав был один пользователь – это страшнее любого террориста и теракта. Потому что от этого человека ты точно ничего подобного не ждешь.
Я удивлен, что силовики признали это не терактом. Они, по сути, расписались в своем бессилии. Таких «инженеров» не поймаешь за руку – они часто благополучны в жизни, у них нормальная компания друзей, нормальные отношения в семье. Они не выделяются ничем из общей массы людей. Дедуля-пенсионер запросто может ехать на рыбалку с шашкой динамита в рюкзаке.

Люди часто поддаются эмоциям и совершают глупости. Как же поступить властям в таком случае? Свалить все на чеченцев? Люди пойдут мочить чеченцев. Свалить все на бедного студента? Задолбают его маму, у которой и так горе. Свалить на бандитские разборки? Не получается. Слишком много «белых пятен». Нет мотивов. Не та цель.

Можно было бы закрыть дело на «кто-то из них вез взрывчатку, но мы не смогли установить, кто», но факты таковы, что от них не уйдешь, да и общество вновь заявит о «сокрытии правды», если промолчишь. Деликатная ситуация.

Поэтому будет лучше, если настоящие события версий 1, 2 и 5 так и останутся тайной. В этом смысле обществу не надо знать правду. Тем более что на самом деле произошло утром 31 октября между средней и задней дверью в салоне автобуса, и что видели погибшие люди за секунды до взрыва, мы так никогда и не узнаем.

История останется такой же, как «Были ли американцы на Луне?». Спорить можно бесконечно. Одни бьют фактами, другие – верой.
Я не голосовал за Путина
0

#3 Пользователь офлайн   kpl

  • Старожил
  • PipPipPipPipPip
  • Группа: Пользователи
  • Сообщений: 1 973
  • Регистрация: 01 Ноябрь 07

Отправлено 15 Ноябрь 2007 - 12:43

ПРО БЫВШИХ ВОЕННОПЛЕННЫХ
Отрывок из книги Фридман Б.Н. Мои военные дороги. (militera.lib.ru/memo/russian/fridman_bn/index.html)

Наше судно медленно подходит к Красноводску. Не без волнения смотрим мы на приближающийся берег. Длинный пирс. На его конце застыла высокая фигура военного, напряженно всматривающегося в приближающееся судно. Этот жесткий образ и сейчас стоит у меня перед глазами.

Прошли таможенный контроль. Две молодые таможенницы держались очень дружелюбно. Наш багаж они не досматривали, ограничились одним вопросом: не везете ли оружие? А досматривать было что: почти каждый из нас вез с собой довольно объемистый чемодан.

После окончания всех процедур нас построили. Молоденький младший лейтенант заявил, что он прикреплен к нам на время нашего пребывания в Красноводске. «Кто старший?» — спросил он. Я отозвался. «Фамилия? Останешься старшим, командуй». Нас разместили в просторном классе на первом этаже школы, у двери был поставлен часовой с винтовкой. «Выход из здания запрещен. Фридман, ты несешь ответственность за соблюдение порядка», — сказал лейтенант и удалился. Истекали последние часы 1943 года.

Я поздравил ребят с наступающим Новым годом и залег на свою раскладушку. Так прошел наш первый день в Советском Союзе. Нас встретили как людей неблагонадежных, которых следует держать под конвоем. Но мы этого еще не осознавали.

Дни протекали монотонно. Кормили нас в городской столовой, куда мы ходили строем в сопровождении младшего лейтенанта. На второй или третий день я обратился к нему: «Надо снять охрану, практически она ничего не обеспечивает, а ребят раздражает. Поговори с начальством». И часовых сняли, но выход на улицу держали на запоре, что впрочем, не мешало некоторым молодцам через окно уходить на ночь в город.

Снова день отъезда. Строем дошли до вокзала. На дальнем запасном пути стоял вагон, обыкновенный пассажирский вагон, но на всех его окнах были решетки. В одном из торцов стенкой до потолка отгорожена секция для размещения конвоя, и только через нее можно выйти из вагона. Тамбур на другом конце наглухо закрыт, и вход в него зарешечен. Ни одеял, ни подушек, ни тем более постельного белья не полагалось.

Вид тюремного вагона буквально ошеломил ребят. Наш лейтенант начал было по списку вызывать людей для передачи их начальнику конвоя — старшему лейтенанту, но тут произошло неожиданное: почти все ребята легли на землю и заявили, что в тюремном вагоне никуда не поедут. Офицеры тоже были ошеломлены, но к их чести никаких криков и угроз не последовало. Начались уговоры: от них, мол, ничего не зависит, время военное и вполне естественна повышенная бдительность, с этим надо считаться, сохранять спокойствие и так далее. Около часа потребовалось, чтобы убедить людей войти в вагон. Ночь простояли на запасном пути, а утром нас прицепили к пассажирскому поезду и мы двинулись в путь-дорогу.

* * *


Из Красноводска выехали числа 10-го января и прибыли на место назначения, в Рязань, 7-го февраля 1944 года, то есть почти месяц спустя. Наш вагон прицепляли к попутным пассажирским поездам, иногда и к товарным, и на больших станциях мы, стоя на дальних запасных путях, сутками ожидали, когда нас прицепят к очередному поезду. Проехали по Туркмении, Узбекистану, Казахстану, через города Ашхабад, Ташкент, Актюбинск, Оренбург, Саратов.

Конвой относился к нам вполне корректно, чтобы не сказать сочувственно. Каждое утро начальник конвоя заходил к нам, осведомлялся, все ли нормально, все ли здоровы. Два раза в день мы получали кипяток.

Еще в Красноводске я задумал отправить в Москву письмо, но решил сделать это где-нибудь в пути, когда мы будем поближе к месту назначения — больше шансов, что дойдет. И я письмо написал, адресовав его нашим соседям по московской квартире. Сообщал, что жив и здоров, нахожусь в засекреченной воинской части, не могу сообщить о своем местонахождении и прошу дать знать об этом моей жене, если им известно, где она находится. Когда в Оренбурге ребята в очередной раз пошли за сухим пайком, я дал одному из них мое письмо, сложенное фронтовым треугольником, и попросил незаметно опустить в почтовый ящик. Сделать это удалось и, как впоследствии выяснилось, письмо дошло до адресата. Эта была первая весточка от меня после октября 1941 года.

Хочу рассказать еще об одном запомнившемся эпизоде. Мы стояли на какой-то станции, когда на соседний путь прибыл встречный пассажирский поезд, при этом случилось так, что окна нашего вагона оказались точно напротив окон вагона прибывшего поезда. Я в это время как раз стоял у своего окна, и перед моими глазами возникло купе, заполненное пассажирами. Это было для меня настолько неожиданным, что я застыл на месте и не мог оторвать взгляда от сидевших там людей, они отвечали мне тем же. Их лица, как мне казалось, выражали и любопытство и злорадство, и испуг, и даже сочувствие. Сердце у меня сжалось. Какие-то полтора-два метра отделяли нас друг от друга, но меня пронзила мысль, как далек от меня этот мир, войду ли я в него когда-нибудь, увижу ли своих близких. Я впервые отчетливо осознал серьезность своего положения. И вместе с тем ощутил какое-то превосходство над смотревшими на меня людьми. Ход мысли был таков: вы с жадным любопытством разглядываете «преступника», ! для вас это интересное зрелище, вам привита неколебимая вера в то, что в СССР невиновный человек не может попасть за решетку, но я-то знаю больше вас, знаю, что жизнь сложнее прямолинейных представлений, во власти которых находитесь вы.

Встречный поезд тронулся, и наваждение исчезло.

Тронулись в путь и мы. Примечательно, что за время, проведенное в дороге, в психологии людей произошли явные изменения — все немного притихли, стали более замкнутыми, более сосредоточенными, к решеткам на окнах привыкли, они перестали возмущать. По-видимому, ребята стали понимать, что попали в тиски твердой и жесткой системы, что впереди их ждут нелегкие испытания и предстоит борьба за выживание. Все это понимал и я, но вера в то, что все обойдется, не покидала меня при самых крутых поворотах моего военного пути. Эта спасительная вера помогла мне и в новых условиях сохранять относительное спокойствие.

В Саратове в вагоне обнаружилась какая-то неисправность, и нас пересадили в столыпинский вагон. По одну сторону довольно узкий коридор, по другую несколько больших камер тюремного типа. В каждой справа и слева трехъярусные нары, под самым потолком небольшое квадратное зарешеченное окошко, в двери большое, тоже зарешеченное, смотровое окно. В одном конце вагона — карцер и уборная для конвоируемых, в другом — обычные купе для конвоя, эта часть отделена зарешеченной дверью.

Вспоминается, как нас пересаживали. Выйдя из вагона надо было сесть на землю, на снег, и сидеть, не двигаясь. Нас окружало кольцо конвоиров. Когда все вышли, то стали по списку выкликать людей, поодиночке отводили в вагон и сажали в одну из камер. Новый конвой обращался с нами, как с опасными преступниками. Камеры были забиты людьми до отказа, трудно было пошевелиться. Нам объявили, что в уборную будут водить два раза в сутки — утром и вечером. Дверь закрыли и заперли. Мы затихли, удрученные. Прежний вагон казался раем. Вечерело. Одна лампочка тускло освещала камеру.

Не прошло и часа, как в камере стало нестерпимо жарко и душно, было нечем дышать, томила жажда. Нарастал ропот, вспыхнуло возмущение. Загремели удары в дверь в расчете, что кто-нибудь подойдет. Начальник конвоя действительно появился. Он открыл смотровое окно и потребовал прекратить беспорядок. Но люди обрушились на него: нельзя с советскими солдатами, бежавшими из немецкого плена и возвратившимися на родину, обращаться, как с преступниками, держать в нечеловеческих условиях — кричали они. В это время неожиданно подошел офицер высокого звания в форме внутренних войск. Полагаю, что он ехал по своим делам в служебном отделении этого же вагона и то ли случайно оказался возле камер, то ли был привлечен шумом. Он стал внимательно прислушиваться к перепалке, разглядывая нас. Затем попросил ребят успокоиться и принялся расспрашивать, когда и где попали в плен, в каких частях служили. Затем перешел к соседней камере с теми же вопросами. Оказалось, что там один из ребят в 1941 году был с этим офицером в одном и том же окружении. Офицер и начальник конвоя удалились, и вскоре пришли конвойные солдаты, открыли двери камер, часть людей перевели в пустовавшие камеры. Принесли бидон с водой и две кружки, все утолили жажду. Объявили, что уборной можно пользоваться в любое время. Мы дали конвойным несколько пачек английских сигарет, и отношения наладились окончательно.

Вечером 7 февраля 1944 года поезд прибыл в Рязань. Наш вагон отцепили, отвели на дальний запасный путь, и вскоре раздалась команда «на выход». Процедура была той же: выйдя из вагона, надо было сесть на заснеженную землю и не шевелиться. По списку нас передали новому конвою, мы построились в колонну и, окруженные солдатами с собаками, зашагали. Прошли по полю полтора-два километра и оказались перед высокой оградой, опутанной колючей проволокой. Это был Центральный проверочный лагерь СМЕРШа. Нас провели в приемное помещение. Здесь прошла перекличка. На вопрос о воинском звании я ответил: сержант. Мы расположились на нарах, на голых досках, прижались друг к другу, чтобы согреться. Я забылся тяжелым сном.

* * *

Состав проверяемых был разнообразен: вышедшие из окружения (особо подозреваемые), бежавшие и освобожденные из плена, работавшие при немцах на оккупированной территории на каких-нибудь должностях. Офицеры и солдаты содержались вместе. Нас, прибывших из Северной Африки, народная молва окрестила «африканцами».

На следующее же утро я, единственный из всех прибывших, был вызван к следователю. Постучавшись, с волнением переступил порог. За столом сидел старший лейтенант, человек лет сорока пяти. Он предложил мне сесть. Табурет стоял в двух метрах от его стола. Сначала я ответил на общие вопросы — фамилия, имя, отчество, возраст, образование и так далее. Затем мне было задано два вопроса.

Первый: как это так, я, старший лейтенант, выдаю себя за сержанта. Вопрос резонный: ответственность офицеров была на порядок выше ответственности рядового и младшего командного состава. Я дал подробное объяснение, как было дело.

Второй вопрос: как же мне, еврею, удалось остаться живым в фашистском плену? Я ответил, что меня нельзя считать евреем: моя мать русская, у моего отца мать тоже была русская, меня крестили, обряду обрезания я не подвергался. «В плену я был под фамилией матери — Пейко, — продолжил я. — Внешность у меня не еврейская, посмотрите на меня — и вы убедитесь в этом». Следователь внимательно посмотрел на меня, чуть призадумался и сказал, что я могу идти. В процессе всего дальнейшего следствия он к этому вопросу не возвращался.

Первый месяц допросы проводились ежедневно, кроме воскресений. Интерес следствия был сосредоточен на трех вопросах: при каких обстоятельствах попал в плен; что делал в плену; не завербован ли союзнической разведкой. Последнее относилось именно к нам, «африканцам», и было, пожалуй, главным для следствия.

Я рассказал обо всем, что со мной было, за исключением того, что около месяца носил немецкую форму. Это произошло, как известно читателю, случайно, совершенно для меня неожиданно, и я воспользовался этой случайностью, обманул немцев, что избавило меня от возвращения в лагерь для военнопленных и помогло, в конечном счете, вернуться на родину. Но я понимал, что мне не поверят. Не рассказал я также о том, что французы предлагали мне вступить в иностранный легион, а английский полковник советовал не возвращаться в Советский Союз, то есть, по существу, предлагал вступить в английские вооруженные силы. Совесть моя была чиста, но рассказ об этом основательно осложнил бы мое положение, и без того сложное.

Обстоятельства сдачи в плен не вызвали подозрений, трагедия Вяземского окружения была хорошо известна, и следователь интересовался лишь некоторыми подробностями. Позднее он сам рассказал мне о просчетах нашего командования и нашей разведки, приведших к этому крупнейшему поражению Красной Армии.

Расследование пребывания в плену, в основном, сосредоточилось на моих показаниях о работе при штабе зенитного полка. Следователь остановился на версии, что я был зачислен в немецкую армию: носил немецкую форму и даже получил оружие. Он приложил много усилий, чтобы добиться от меня признания в этом. Своими вопросами старался меня запутать, поймать на противоречиях, вынудить проговориться. Но чего не было — того не было. Даже перейдя к другим вопросам, он не раз возвращался к тому же, очевидно рассчитывая, что внезапность поможет поймать меня. Улик у него не было, но подозрения сохранились.

Следующий этап следствия — не завербован ли я разведкой союзников. Должен сказать, что я был ошеломлен такой постановкой вопроса и не сразу понял ее серьезность. Мне было предложено подробно рассказать о всех моих встречах и контактах после бегства из плена, на пути в Советский Союз. Большое внимание было уделено фотографиям, которые я привез. Особое подозрение возбудил художник: не сотрудник ли это английской или французской разведки? Много вопросов вызвала полученная мною боевая характеристика, особенное подозрение вызвал перевод ее на русский. Кто сделал перевод? В каких целях? Следователь заподозрил, что все это инсценировано завербовавшей меня разведкой. Он в прямой форме предложил мне признаться, какое задание я получил. «Мы все равно узнаем о ваших связях, будет лучше, если вы сами обо всем расскажете», — сказал он. Но улик и здесь не было.

Отсутствие улик при сохранившихся подозрениях — думаю, этим заканчивалось большинство допросов. Это не мешало следствию выносить обвинительные заключения и передавать дела в суд. СМЕРШ применял и другую тактику — выжидание: не появятся ли со временем необходимые улики? Может быть, их принесет ответ на разосланные по местам запросы; может быть, они будут обнаружены в показаниях других проверяемых, источники ожидаемой информации могут быть самыми разнообразными. И СМЕРШ выжидал, подозреваемых продолжали держать в зоне, и это могло длиться годами.

К весне допросы окончились, но к каким выводам пришло следствие, мне было неизвестно. На мои вопросы следователь отвечал: «Чего вы беспокоитесь? Ждите!» В таком положении находились все «африканцы».

Прошло полтора-два месяца. И вдруг однажды, поздно вечером, дежурный по зоне офицер зашел к нам в барак и сказал, что меня вызывает начальник лагеря. Я встревожился. Вышел за зону, поднялся на второй этаж административного корпуса и, постучавшись, с волнением вошел в большой кабинет. За столом сидел начальник Центрального проверочного лагеря СМЕРШа полковник Белов. Перед ним лежала папка — очевидно, мое дело. Он предложил мне сесть и задал несколько вопросов:

— Что за недоразумение было с вашим воинским званием?

— В каких боевых действиях партизанского отряда участвовали, были ли потери?

— Кто эти люди на ваших фотографиях?

Я стал отвечать, полковник дополнительно интересовался некоторыми подробностями. На столе стоял включенный радиоприемник, звук был приглушен, но я уловил, что передают оперу «Евгений Онегин». И вдруг полковник говорит: «Помолчим немного», — усиливает звук, и мы слушаем с ним арию Ленского. «Куда, куда вы удалились»… Скажу откровенно — слезы навернулись у меня на глаза. Ария закончилась, звук был снова приглушен, и допрос продолжался. Выслушав все мои объяснения, полковник полистал мое дело, призадумался и сказал: «Фридман, мы верим вам, но имейте в виду, если выяснится, что вы говорили нам неправду, пеняйте на себя — ваша жизнь будет испорчена. Можете идти».

Я вышел глубоко взволнованный. Из его слов можно было заключить, что следствие по моему делу закончено и никаких обвинений мне не предъявляется. Появилась надежда на освобождение. Но время шло, а мое положение не менялось.

В начале июня нас перевели в Рязань, в рабочий лагерь при заводе сельскохозяйственного машиностроения.

Офицеры, прошедшие следствие и не получившие срока, то есть повинные только в том, что были в плену, по окончании проверки направлялись на фронт в штрафные батальоны. Пленные, работавшие в немецких лагерях переводчиками, автоматически получали 10 лет. Был такой случай: на проверку прибыла группа освобожденных нашими войсками из плена; среди них был переводчик, работавший в том лагере, где они содержались; прибывшие дали о нем хороший отзыв — проявлял заботу о пленных, некоторым спас жизнь. Люди просили за него, но СМЕРШ не отступил от инструкции.

Отмечу характерную черту проводимых СМЕРШем дознаний: особое подозрение вызывали бежавшие из плена, благополучно вышедшие из критических ситуаций. Следствие прежде всего подозревало, что все это инсценировка, что они завербованы вражеской разведкой.

Иногда применяемая СМЕРШем тактика выжидания приносила результаты. Так, к нам повадился заглядывать старший повар лагерной кухни, щеголеватый и нагловатый парень. Он приходил за английскими сигаретами, которые сохранились у некоторых «африканцев». Всякий раз сетовал: дело его давно закончено, вины за ним никакой нет, а вот почему-то держат в зоне. Однажды пришел радостный: «Скоро выхожу на свободу». А потом пропал. Я подумал, что он наконец-то распрощался с зоной, но оказалось, что кто-то его опознал. Выяснилось, что он служил в немецком карательном отряде. Получил 25 лет.

Однажды нас подняли раньше обычного, приказали готовиться к отъезду, выдали сухой паек. Строем, под охраной, мы дошли до вокзала, где нас принял конвой внутренних войск. Снова команда — «Сесть на землю, не шевелиться». Всех обыскали, и вот мы в товарном вагоне — двухъярусные нары, параша, двери наглухо заперты. Поезд тронулся, снова в путь. Куда? Этого никто не знал.

К концу дня подъехали к окраине какого-то большого города. Поезд остановился около платформы, и мы в открытое окошко спросили проходящих, что это за город. «Москва», — прозвучало в ответ. Это всех ошеломило.

Часа через два мы были в Подольске. Строем под охраной прошли по шоссе километров пять до поселка Щербинка и оказались в лагере СМЕРШа. Я был в смятении: так близко от Москвы и так далеко от дома!

Еще в Рязани я разговорился с одним пожилым москвичом. Дело его было закончено, он чем-то хворал и его должны были вот-вот выпустить. До войны он с семьей жил на Большой Полянке, я — на Якиманке, и мы почувствовали себя соседями. В Щербинке он нашел меня и сказал, что его выпускают, и я дал ему свой адрес и телефон.

Дня через два-три я утром вышел из дома к колонке, расположенной около забора, помыл лицо после бритья и, стоя к забору спиной, вытирался. Вдруг меня окликнули. Я обернулся и замер — это была жена!

Я сказал, чтобы она шла к проходной, сам поспешил туда же и спросил у дежурного офицера, можно ли повидаться с женой, которая приехала из Москвы. Он сейчас же отпер наружную дверь и впустил Миру, затем прошел в смежную комнатку, предназначенную для отдыха охраны, велел находившимся там солдатам выйти и пригласил нас. «Можете спокойно посидеть и поговорить». Это было началом моего возвращения к жизни.

На следующий день Мира снова была в Щербинке. Дежурный лейтенант взял у нее паспорт, выпустил меня из лагеря, и мы около часа погуляли. Еще через день приехал отец Миры, Ефим Маркович. Встреча была очень сердечной.

* * *

Лагерь в Щербинке был транзитным. Сюда поступали прошедшие следствие и не преданные суду. Здесь их как бесплатную рабочую силу распределяли по трудовым лагерям СМЕРШа.

В следующий свой приезд Ефим Маркович — человек энергичный, целеустремленный, разыскал кого-то из начальников и переговорил обо мне. Тот сказал, что к «африканцам» отношение особенно недоверчивое, но не исключал, что к Октябрьским праздникам я могу быть освобожден, а пока обещал постараться направить меня в Москву на строительные работы. Для этого надо было заполнить анкету, указав в графе «профессия» каменщик. Не без колебаний заполнил я анкету. Ефим Маркович был доволен, не сомневался в успехе этой затеи. «Теперь будем ждать», — сказал он.

Дня через два, в воскресенье, Мира приехала с Наташенькой и своей матерью, Эсфирью Львовной. Погода стояла солнечная, теплая, настроение было прекрасное. Я помнил Наташу крошкой в колясочке, а сейчас видел красивую четырехлетнюю девочку с живым и умным взглядом. Она дичилась меня, но и я робел перед нею.

В один из следующих дней, когда в очередной раз должен был приехать Ефим Маркович, «африканцы» утром неожиданно получили приказ: с вещами на выход. Сердце мое сжалось. Строем мы дошли до Подольска, а там — те же товарные вагоны, те же нары и параша, тот же грубый конвой. Поезд тронулся.

Снова в путь и снова неизвестно куда!

* * *


Через два дня мы были в Сталинграде. Было начало августа 1944 года. Большой лагерь СМЕРШа на берегу Волги в промышленном районе города, далеко от его центра. Город в руинах. Следы великого сражения потрясли нас.

Развертывалась огромная работа по восстановлению Сталинграда. Нас направили на восстановления Сталинградского тракторного завода и примыкающего к нему жилого района.

Крутой, высокий берег Волги, внизу причал — здесь разгружались суда, привозившие лесоматериалы, в основном, бревна. Мы вручную затаскивали все это наверх и грузили на автомашины. Рабочий день — 12 часов.

Месяц спустя нас перевели на восстановление жилого фонда. За нашей ротой закрепили четыре полуразрушенных четырехэтажных дома в нескольких километрах от лагеря.

Поразительное совпадение: оказалось, что прораб до войны работал главным механиком на льнокомбинате в городе Меленки Владимирской области, на котором я часто бывал. В Сталинград он попал по трудовой мобилизации, жил здесь же, на строительной площадке, в уже отремонтированном полуподвальном помещении, с женой и десятилетней дочерью. Оба мы обрадовались встрече, вспомнили прошлое, он пригласил меня к себе на квартиру, и мы выпили по стопочке. Я стал работать помощником прораба.

Потянулись дни и недели. Ежедневно вышагивали мы свои километры на работу и обратно. Прораб и его жена относились ко мне с большим вниманием, двери их квартиры были для меня всегда открыты. С теплым чувством вспоминаю я этих людей.

Как-то, возвращаясь с работы, я увидел стоявшего возле проходной человека с чемоданом, это был… Ефим Маркович, мой тесть! О том, что я в Сталинграде и в каком именно лагере, он узнал в Щербинке, но как он сумел получить командировку или какой-то иной документ, без которого в те годы передвигаться по стране, а уже тем более вернуться в Москву было невозможно?

Командир нашего конвоя помог мне получить разрешение выйти на весь вечер из лагеря в сопровождении расконвоированного сержанта, оставшегося работать в системе СМЕРШа. Втроем мы дошли до квартиры моего прораба, вместе поужинали, Ефим Маркович остался там ночевать, а мы с сержантом вернулись в лагерь.

На следующий день было воскресенье, мы не работали. Я снова получил разрешение выйти из лагеря и с тем же сержантом дошел до квартиры прораба. Он оставил меня там, сказав, чтобы я вечером возвратился в лагерь один, караул в проходной будет предупрежден. Я провел с Ефимом Марковичем весь тот день. При прощании он передал мне кучу продуктов и довольно крупную сумму.

Встречи с близкими успокоили меня. Сознание, что дорогие мне люди живы и благополучны, принесло душевную устойчивость. Вместе с тем сильнее стала тяготить неясность моего положения. Не коснулась ли меня и всех «африканцев» та длительная «выдержка», применяемая СМЕРШем, о которой я писал выше?

Сейчас события того времени видятся издалека и понять их легче. Думаю, нас держали в лагере не потому, что все же надеялись на появление каких-либо улик. Скорее всего в основе позиции СМЕРШа лежало недоверие к каждому пришельцу из-за рубежа, которое стало органической частью советского образа мышления.

Подошел декабрь 1944 года. Зима вступала в свои права, и всем лагерникам стали выдавать зимнюю одежду — ватники, валенки, шапки-ушанки, но нас это не коснулось — «африканцы» продолжали ходить в своей легкой английской форме. Мы увидели в этом добрый знак: СМЕРШ не собирается продержать нас зиму в лагере. Об этом думалось, об этом велись разговоры.

У меня еще раньше появился знакомый из другой роты, интеллигентный молодой человек, мы прониклись доверием друг к другу. Его дядя, брат отца, генерал, занимал какую-то должность в Сталинградском гарнизоне. Они регулярно виделись. Дело этого молодого человека тоже было давно закончено, но его, как и нас, «выдерживали». Генерал обращался к начальнику лагеря с просьбой ускорить освобождение племянника, но ничего не добился кроме того, что племяннику как-то разрешили два дня побыть у дядюшки дома.

И вот однажды в конце месяца мой знакомый говорит мне, что его дядя прослышал о предстоящем освобождении определенного контингента лагерников и что это связано с передовицей в газете «Правда», которая в те времена, как известно, отражала позицию высоких партийных инстанций. Суть передовицы: людям, которые вернулись в Советский Союз и которые могут принести пользу стране, следует такую возможность предоставить.

Новый год мы встречали с надеждой.

В самом начале января меня неожиданно вызвали в отдел лагерной администрации. Начальник этого отдела принял меня любезно: «В ближайшие дни вы будете демобилизованы, выпущены из лагеря и направлены на работу по трудовой мобилизации. Есть три варианта. Во-первых: предлагаю вам работу в нашем отделе. Хорошая зарплата, вполне приличные жилищные условия. Во-вторых, вас можно направить в Москву, в конвойный полк Министерства внутренних дел, в-третьих, направить в трест «Сталинградтракторстрой», от которого, кстати, есть на вас заявка. Подумайте и приходите завтра с ответом».

Поездка в Москву очень соблазняла меня, и первым моим порывом было выбрать именно этот вариант. Но, подумав, я понял, что идти в конвойный полк, то есть по существу остаться в той же лагерной атмосфере, хотя и в другой роли, для меня невозможно. По той же причине я отверг и работу в лагерной администрации. На другой день я сообщил начальнику отдела о своем решении. «Жаль, я хотел бы, чтобы вы работали у нас», — сказал он.

События разворачивались стремительно. После Нового года мы уже не работали, наши места на стройплощадке заняли другие люди, и это было лишним доказательством того, что приближаются перемены. И перемены наступили. Командир нашей роты зашел к нам и объявил: «В девять вечера слушайте местное радио, будет важное сообщение!» Было пятое или шестое января.

И вот включен репродуктор. Диктор заговорил: «Сейчас я назову фамилии тех, кого завтра выпускают из лагеря. Все они демобилизуются из армии и направляются на работу по трудовой мобилизации в трест «Сталинградтракторстрой». Далее прозвучало восемь-десять фамилий, но моей среди них не было. То же самое во второй день и в третий. На четвертый день я наконец услышал свою фамилию.

10 января 1945 года я вышел из ворот лагеря. Было морозное солнечное утро. Одиннадцать месяцев пробыл я в лагерях СМЕРШа, и теперь этот сложный и непредсказуемый путь позади. Я на свободе!

Утром я был вызван к начальнику Управления производственными предприятиями (УПП) треста Агаркову. Он показал приказ директора треста о моем назначении заместителем начальника УПП по общим вопросам — кадры, материальное снабжение, еще кое-что. «О работе поговорим завтра, — сказал Агарков. — Идите устраиваться с жильем».

Меня проводили в так называемый Дом специалистов в полутора-двух километрах от Управления и показали комнату на третьем этаже, в которой мне предстояло жить. Там стояли четыре раскладушки с постельными принадлежностями, три из них были заняты, как вечером выяснилось, такими же бывшими лагерниками, как я, — инженерами-строителями по профессии.

Выйдя из дома, я, прежде всего, отыскал почтовое отделение и дал телеграмму жене. После этого побрел куда глаза глядят, переходил с одной улицы на другую, шел среди развалин, под ноги не раз попадали человеческие черепа.

То, что произошло, еще не вполне ощущалось реальностью, возможность идти, куда хочу, завораживала, и вместе с тем меня не оставляла неуверенность, робость: к свободе, очевидно, предстояло привыкать. По пути мне попалось что-то вроде агитпункта. Я вошел в небольшую комнату, в ней не было никого. Около часа просидел я там, не прикоснувшись к газетам, я наслаждался тишиной и одиночеством, ничего другого мне не было нужно. Эту потребность в тишине я испытывал потом еще долгое время.
0

#4 Пользователь офлайн   kpl

  • Старожил
  • PipPipPipPipPip
  • Группа: Пользователи
  • Сообщений: 1 973
  • Регистрация: 01 Ноябрь 07

Отправлено 15 Ноябрь 2007 - 12:50

ПРО БЫВШИХ ВОЕННОПЛЕННЫХ - 2
Отрывок из книги Белоусов Е.Д. Повесть военных лет. (militera.lib.ru/memo/russia/belousov_ed/index.html)


11. Родина
Советские пограничники переписали нас всех в журнал и дальше мы поехали уже под конвоем. Примерно через час нас выгрузили на небольшом полустаночке, на окраине городка Мостиска. Здесь, за колючей проволокой, со сторожевыми вышками, стояли три дома: один двухэтажный и два одноэтажных. Это был ПФП — проверочно-фильтрационный пункт, лагерь КГБ.

Нас остановили у закрытых ворот, и старший конвойный ушёл в ПФП. На нас, из-за колючей проволоки смотрели такие же ребята, как и мы. Стали переговариваться. Спрашивали, давно ли они за этой проволокой? Последовали ответы: кто два, кто три месяца. Наши стали между собой говорить, что это, наверное, полицаи или те, что служили у немцев в армии. Нас же долго держать не будут. Пересчитав прибывших, конвойные завели нас в зону, провели в помещение. Указали, где можно разместиться. В помещении были двухярусные нары с матрацами, набитыми соломой. Туалет русский, на улице. Стали знакомиться со старожилами, расспрашивать. Узнали, что режим строгий. Охрана стреляет.

В зоне, кроме трёх больших домов, стоял ещё один небольшой дом на несколько комнат. Туда вызывали по списку. Там следователи КГБ вели допрос. А ещё во дворе было такое небольшое возвышение, остатки старого фундамента. С этого возвышения каждое утро зачитывали списки: кому и в какое время идти на допрос, кому собирать вещи и отправляться домой. Конечно, отправляли домой только после окончания следствия. В первую очередь отправляли домой: инвалидов, не имеющих конечностей, туберкулёзников, больных сифилисом, естественно, после допроса и медицинского освидетельствования. Отправляли также и не служивших в армии, с образованием меньше четырёх классов.

Недели через три вызвали и меня на допрос к следователю. Следователь был в звании лейтенанта артиллерии. Когда закончилась война, из-за границы на Родину стали возвращаться сотни тысяч пленных и угнанных в Германию на работу. Органы КГБ не могли своими силами справиться с допросом и следствием по делам всех возвращающихся. Поэтому на следственную работу были направлены армейские офицеры. Вот к такому следователю я и попал на допрос. Беседовали мы с ним долго. Он задавал вопросы и подробно записывал мои ответы. Я отдал ему мою красноармейскую книжку, где были все данные, кто я и где воевал. Эту книжку я сохранил и пронёс через весь плен. Она у меня была вклеена в переплёт блокнота. Это мне сделал мой друг по лагерю, он до войны работал переплётчиком. А в блокноте этом я вёл дневник в плену. Отдал я следователю и справку из партизанского отряда и три групповые фотографии отряда «капитана Макса», где был сфотографирован и я.

Вот так в КГБ было заведено дело и на меня. Один мой хороший знакомый, который всю жизнь проработал на руководящих должностях в КГБ, сказал мне: «Твоё дело будет ходить за тобой до гробовой доски, куда бы ты ни поехал, в пределах СССР». Я это почувствовал, когда после окончания института, приехал в Новосибирск на работу. В то время я был машинистом котла на ТЭЦ-2. Однажды мне на работу позвонил незнакомый голос и предложил мне после работы обязательно придти по названному адресу. Это было недалеко от дома, где я жил. Я пришёл, позвонил. Дверь мне открыл мужчина средних лет, пригласил войти в квартиру. Пригласил раздеться. Мы вошли в комнату, сели за стол. Он показал мне удостоверение работника КГБ. Стал расспрашивать, какие разговоры ведут рабочие, мастера? Есть ли недовольные властью? Я отвечал, что всё хорошо и ничего антисоветского нет. Потом он сказал: «Мы знаем, что вы были в плену за границей. Вот, на таких как вы и выходят агенты иностранных разведок. Таких, как вы и вербуют. Могут и вам предложить работать на них». Взял с меня подписку, что я никому не расскажу о разговоре с ним. Потом ещё три раза приглашал меня на эту квартиру, для получения информации о товарищах по работе: кто и что говорит? Но, так как интересной информацией я не обладал, то приглашения прекратились.

После разговора со следователем, время замедлило свой бег. Шли дни тоскливого ожидания. Единственный способ выйти за пределы зоны состоял в том, чтобы «поехать» за водой. В зоне не было воды. Воду привозили из колодца, который находился метров за триста, в черте города. Каждое утро, в 10 часов, у ворот зоны собиралась группа, которая должна была ехать «по воду». На обычную телегу ставили четыре железные бочки и группа, человек 25–30, везла эту телегу к колодцу. Конвоировали их человек 8–10, вооружённые автоматами. Подъезжали к колодцу, наливали воду. В это время к колодцу подходили местные жители. Начинались беседы, обмен информацией, одновременно шла бойкая торговля. Конвой, не смотря на свою многочисленность, оказался неэффективным. Первое время разрешали это общение. Но после того, как несколько проходящих проверко-фильтрацию исчезли, смешавшись с местными жителями, контакты и торговлю запретили.

Раз в неделю в зону приходил политрук. Читал лекцию о международном положении, отвечал на вопросы. Вопросы задавали каверзные, подчас он толком не мог на них ответить. Например: «Почему СССР не состоит членом Международного Красного Креста?» Такой вопрос рвался из наших душ. Ведь, если бы СССР был членом этой международной организации, то немцы вынуждены были бы относиться к нам, пленным, по-человечески, так, как они относились к пленным англичанам или французам, которые даже посылки из дома получали. Естественно, политрук вынужден был выкручиваться. И это далеко не всегда получалось.

Свободного времени было уйма, поэтому развлекались, кто как мог. Были свои гитары, аккордеоны и даже скрипка. Пели песни. Иногда устраивали самодеятельные концерты, забравшись на крышу двухэтажного дома. На улице, в отдалении собирались местные жители и слушали. После допросов, казалось, что о нас забыли. Поэтому стали «добивать» нашего, приходящего еженедельно, политрука. «Почему мы тут сидим? Почему нас не отпускают домой?» Получили ответ: «Вы, до конца войны, не служили с оружием в руках в Советской Армии. Вы не участвовали в окончательном разгроме немцев. Поэтому вам придётся год-два поработать по восстановлению народного хозяйства страны, которое было разрушено войной». Письма писать из зоны не запрещалось. Но обратного адреса не существовало, и письмо надо было как-то передать из зоны в город. Отсюда я написал и отправил родителям, в Благовещенск первое своё письмо. Это было через 28 месяцев после того, как родителям моим пришло извещение «Пропал без вести».


12. Медвежьегорск
Наконец наступил день, 29 сентября 1945 года, когда после завтрака прозвучала команда: «Приготовиться к отъезду!» К воротам приехали конвойные с собаками. Нас выпускали после тщательного обыска. Обыск производился в помещении проходной. Запускали в комнату по одному человеку. Приказывали раздеться догола. Затем следовала команда отойти от вещей и одежды. Солдат ощупывал все швы трусов и другой одежды, а потом швырял её под ноги: «Можешь одеваться!» Отбирали: ножи, вилки, все металлические предметы, ручки, карандаши, бумагу, деньги, записные книжки и прочее, в том числе и запасную одежду. Оставляли только то, что одето на тебе. У меня отобрали и бросили в мусорную кучу три записных книжки-блокнота, в которых я вёл дневники чуть ли не с первых дней плена. Один блокнот я купил в лагере за пайку хлеба, и целый день был без хлеба. Мне было очень жаль потерять эти записи в блокнотах. У ребят отобрали все музыкальные инструменты. Такого обыска я не видел ни в одном немецком лагере. Немцы даже врагов так не обыскивали.

После обыска построили нас в колонну по пять человек, всего человек 500–600. Конвой, с карабинами наперевес, с каждой стороны, один на 5–6 шеренг, полтора десятка собак-овчарок. Объявили: «Шаг влево, шаг вправо считается побегом! Стреляем без предупреждения! Вперёд, шагом марш!». Ну вот, мы, наконец, дождались встречи с Родиной! Только, вот, слово Родина писать с какой буквы? С заглавной или, может, с прописной?

Привели нас к железной дороге, погрузили в товарные вагоны с забитыми окнами, с «парашей». Замкнули дверь на замок и повезли на Север. На полустанках, где останавливался поезд, подходили женщины, спрашивали у конвоя: «Кого, солдатик, везёте? Может там мой сынок?» Конвойный передёргивал затвор и кричал: «Мать, не подходи к вагонам! Буду стрелять! Едут изменники Родины!» На десятые сутки поезд прибыл на станцию назначения.

Медвежьегорск. Карельская АССР. Выгрузились под таким же усиленным конвоем и командами. Привели, пересчитали и сдали в другой проверочно-фильтрационный лагерь — ПФЛ. И опять я в лагере! Были немецкие. А этот советский! Это был большой — тысячи на три, а может и больше — советский лагерь заключённых. Заключены мы были без суда, без следствия, посажены были на неизвестный срок.

Мы восстанавливали, а точнее строили Беломоро-Балтийский канал. В войну шлюзы были взорваны, взорваны были и плотины. И всё это было занесено песком. Шлюзы были в «Промзоне», на расстоянии километра от жилой зоны. Предстояло выполнить большой объём земляных и бетонных работ. Восстанавливали шлюзы. Стены шлюза высотой до 15 метров возводили из дерева и камня. Много народа тесало брёвна так, как тешут их для стен дома. Из этих брёвен монтировали ячейки и заполняли их камнями. Снаружи, со стороны берега канала, у этих стен делали песчаные насыпи. Техника: лопата, лом, тачка, повозки с лошадьми, да 3–4 разбитых бортовых машины, на которых привозили песок. Ни самосвалов, ни бульдозеров не было. Грузили и разгружали лопатами. Ворота шлюза бетонировали. Мы вязали арматуру, ставили опалубку, зимой готовили тепляки для бетонирования, оборудовали электрообогрев бетона, изготавливали ворота шлюза, монтировали привод ворот.

«Промзона» была вся обнесена колючей проволокой с вышками. Каждый день колонны, по 5 человек в ряд, выстраивались в лагере перед воротами. Лагерная охрана пересчитывает и выпускает за ворота. За воротами конвой снова пересчитывает и ведёт в «промзону». В «промзоне» пересчитывает конвой, который охраняет «промзону». Вечером, после работы всё повторяется, в обратном порядке. И так каждый день, кроме воскресенья, суббота — рабочий день. Вечерний счёт должен был сходиться с утренним, то есть, сколько пришло, столько должно и уйти. Был случай, когда одного не досчитались, и конвой искал его с собаками по всёй зоне. Нашли, он где-то прятался. Рассчитывал, что оцепление с «промзоны» снимут и он сбежит на свободу. Стояли три часа, пока его искали. Мне не известно ни одного случая побега. Это был каторжный труд.

Был и стимул труда. Было официально объявлено, что после окончания работ по восстановлению канала, все поедут домой! Чем быстрее закончим работы — тем скорее поедем домой! Это было расписано и развешено на кумачёвых полотнах в «промзоне». Народ верил и вкалывал, не жалея сил. Вёлся учёт выполнения заданий. Было и поощрение. За перевыполнение норм, за выполнение заданий на 150–200 процентов, в столовой, в обед, давали запеканку из овсяной крупы в размере пирожного. В запеканке было больше овса, чем овсяной крупы. Крупу воровали в столовой, заменяя её овсом. Овёс воровали у лошадей. Над заработавшим запеканку подшучивали: «Гляди, как на тебя лошадь смотрит! Это ты сожрал её овёс!»

На стройке не хватало гвоздей. Но в «промзоне», при отделе главного механика, были небольшие механические мастерские. Там стояло несколько токарных станков и прессножницы. При мне, из этих прессножниц сделали гвоздильный станок и изготавливали гвозди из проволоки. Из глины, с последующим обжигом в печи, начали изготавливали настенные изоляторы под электропроводку. Была на стройке узкоколейка и мотовоз с платформами. Зимой, для этой узкоколейки, сконструировали и изготовили снегоочиститель. Словом, не смотря ни на что, творческая жизнь кипела, и русская смекалка не спала. Я, с первого до последнего дня, работал в мастерских табельщиком-нормировщиком.

В зоне мы жили в длинных землянках, в виде барака. Стены в земле были обшиты досками. Над землёй возвышалась только двускатная крыша, да фронтоны на торцах. В торцах же по два окна, через них видно кусок неба, и стену в земле. Отопление — две железные печурки у входа и в конце барака. По центру барака проход. Направо и налево двухъярусные нары с проходами, как в пассажирских вагонах, только без перегородок. Освещение по центру барака — несколько тусклых лампочек. В проходах у стены, между нарами сбиты из досок некие подобия тумбочек. В каждой хранятся котелки, кружки, ложки на четырёх человек. В этих бараках мы спали, завтракали, ужинали, а по воскресеньям, и обедали из котелка на коленях. Баланду и чай выдавали через окно у кухонного блока. Надо было стоять в очереди на улице. Кормили плохо. В баланде, постоянно: мука, перловка, иногда рыба-треска, а большей частью, акулье мясо, которое привозили в бочках, рубленное кусками и засолённое.

В одном бараке размещалось человек 200. Когда нас привезли, бараки эти были уже обжиты. Лагеря в этой местности были построены вскоре после освобождения этой местности от оккупантов-немцев. Рассказывали, что до нас в этих лагерях жили пленные румыны, которых привезли около пяти тысяч, а освободилось — 600. Не выдерживали румыны — климат, питание. Со мной был такой случай. Когда я стоял в очереди за очередной порцией баланды, то потерял сознание и упал. Очнулся я на своих нарах, принесли ребята. Всё прошло благополучно, утром вышел на работу.

В бараках было много крыс и клопов. Крыс ловили чемоданами. В те времена у многих были фанерные чемоданы. Торцы из тоненькой доски, а верх и низ фанерные. Запирался такой чемодан на маленький висячий замок. Вот и в нашем бараке было несколько таких чемоданов. Крыс ловили так. Чемодан ставили на пол. Крышку открывали и подпирали палочкой с привязанной к палочке ниткой. В чемодан клали корку хлеба. Скоро появлялась крыса и залазила в чемодан. Дёргали за нитку, крышка захлопывалась. Закрытый чемодан заталкивали в пустой мешок, там крышку приоткрывали и крысу вытрясали в мешок. После этого мешком били о столб и выбрасывали убитую крысу. Это было своего рода развлечением. Клопов же было несметное количество. Достаточно было сесть на нижние нары, как они начинали сыпаться с верхних нар, попадая в баланду и в чай. Единственным спасением от них был мешок-чехол от матраца. Я залезал в мешок с головой, завязывал мешок изнутри, чтобы клопы не могли попасть ко мне через горловину. Дышать приходилось через матрац. Другого выхода не было. Однажды я видел такую картину. В пустом освободившемся бараке, где не жили уже больше месяца, весеннее солнце, через торцевое окно, освещало фанерную перегородку барака. На этом освещённом солнцем месте клопы сидели сплошным покровом, так плотно, что не видно было стены. Вероятно, они грелись. Такого я нигде и никогда раньше не видел.

В наших лагерях работали следователи контрразведки СМЕРШ (СМЕРть Шпионам). На допрос вызывали ночью. Днём на работе, ночью на допрос. Меня допрашивали две ночи часа по четыре. Здесь уже были специалисты! Не чета тому, который допрашивал меня в ПФП, в проверочно-фильтрационном пункте под городком Мостиска. Вопросов было много. Кто? Откуда? Где рос? Где учился? Как попал на фронт? Где, в каких частях служил? Номер части? Подразделение? Фамилия командира? Где попал в плен? Почему попал в плен? Где был в плену? В каких лагерях? В какое время? Откуда возвратился в Союз? И многое другое. Некоторых, после допроса, месяца через два, снова вызывали на допрос.


13. Расконвой
31 декабря 1945 года меня расконвоировали. Это означало, что меня, и ещё несколько десятков таких же, как я, перевели жить в точно такой же барак, что и раньше, но за зоной. Нам светило жить вне ограды из колючей проволоки. Выдали мне пропуск в «промзону». Это означало, что в ту зону, куда меня водили под конвоем, теперь я «добровольно» должен ходить по пропуску.

Как раз 31 декабря было воскресенье, и были выборы в какой-то там Совет СССР. Нам, «расконвоированным» выдали «бумажки» — удостоверения на право голосования. Сходили в соседний барак, там нас занесли в список и мы «проголосовали». Так что, всё правильно, 99,99 процентов проголосовали «за».

Теперь я стал писать письма домой, и получать письма из дома. Вот здесь, в лагере, но вне колючей проволоки, по свежей памяти, я пытался восстановить, хотя бы, даты: где и когда я был. Ведь все мои дневники пропали.

Мы продолжали трудиться по восстановлению ББК (Беломоро-Балтийского Канала). Только было обидно, что этот продукт титанического труда народа недолговечен. Во Франции я видел много каналов, все они были из бетона. А наш ББК был из деревянных клеток, заполненных камнями и, частью, из бетона. Срок службы дерева, камней и бетона, естественно, различен, поэтому срок функционирования такого канала ограничен сроком службы дерева.

Так прошла зима 1945 и лето 1946 года. В ноябре канал закончили, сдали в эксплуатацию. За это время в зоне осталось не более 200 человек. Остальные были расконвоированы и «выведены за зону», пребывая в тех же бараках. Это было достигнуто переносом колючей проволоки и вышек. Говорили, что тем, кто остался в зоне, вынесли «срока» от 10 до 25 лет.

На митинге, посвящённом окончанию восстановления канала, сказали: спасибо за работу! Но страна не залечила раны, нанесённые войной, и надо помочь восстановить промышленность страны, ну и так далее. Надо работать под руководством КГБ. Выхода не было, так как ни у кого не было документа, удостоверяющего личность, а чтобы жить в любом месте требовалась прописка в милиции. Существовал закон, по которому за нарушение паспортного режима, то есть, за проживания без прописки, полагалось тюремное заключение, лагеря! К тому же, для въезда в мой родной город Благовещенск, который находился в пограничной зоне, требовался ещё и специальный пропуск.

Стали составлять списки: кто куда поедет «добровольно» работать. Предлагалось два места. Одно — это строительство газопровода «Кохтла-Ярве — Ленинград». Кохтла-Ярве это Эстония. Так что, уже тогда, в 1946 году, я мог очутиться в Эстонии, где живу с марта 1971 года. Второе место — это строительство жилья в городе Сталинске (сейчас Новокузнецк) на Кузбассе. Организация «Кузбассжилстрой» в системе МВД. Я, конечно, выбрал «Кузбассжилстрой», поскольку это уже на половине пути домой.

21 ноября 1946 года опять погрузились в теплушки товарного поезда, с привычными печками, нарами, только теперь без конвоя, и отправились на Восток. 7 декабря прибыли в город Сталинск. Нас разместили почти в таких же бараках, как и на Беломорстрое, только в центре города, рядом с металлургическим институтом. Нашей организации надо было построить на окраине города (Точилинская гора) посёлок в 300 индивидуальных домов, для рабочих металлургического комбината. Дома строились из шлакобетона, заливкой в опалубку. Изготавливали инвентарную металлическую опалубку, и другие различные приспособления. Металл заготавливали на «скрапном дворе» комбината, то есть на той площадке, где складируют прибывающий на переплавку металлолом. После войны было много металлолома на таких складах, в том числе и разбитых танков, и орудий. Я продолжал работать в отделе механизации. В Кузбассжилстрое нам платили мизерную зарплату, которой едва хватало на питание. Барачное общежитие было бесплатным. Давали спецодежду: обувь и телогрейки, в которых мы и ходили. Документов личности, паспортов никому не давали.

В начале февраля ко мне из Благовещенска приехал отец. Поскольку я ещё жил в бараке, то ему пришлось устроиться в гостинице. Он приезжал, чтобы забрать меня с собой. Мы ходили с ним в отдел кадров. Я написал заявление об увольнении, в связи с выездом на родину, для учёбы. Начальником отдела кадров был капитан МВД Кавригин. На моём заявлении он наложил резолюцию: «Отказать. Нет оснований». Но, всё же, пообещал отпустить меня в отпуск. Разузнали мы также, что уволиться из системы Кузбассжилстроя можно лишь по «вызову» из учебного заведения, для продолжения учёбы. Такого «учебного вызова» у меня не было. Но отец уехал, оставив мне другой «вызов». «Другой вызов» — вызов со стороны родственников — был необходим для получения пропуска в пограничную Благовещенскую зону. В феврале 1947 года нашему участку механизации выделили старый двухэтажный деревянный дом в Старо-Кузнецке — в районе города, существовавшем ещё до строек Сталинска.. На работу стали ездить трамваем. Складывалась иллюзия почти полной свободы.

В марте мне дали отпуск на 30 дней. Выдали паспорт, тоже на 30 дней. Были такие паспорта из двух листиков, без всяких корочек. Получил отпускные. По вызову, оставленному отцом, получил пропуск в погранзону Благовещенска. 1 марта 1947 года, в «общем» вагоне, но уже пассажирского поезда, выехал я в родной Благовещенск.

Приехав, сразу пошёл в Горный техникум, откуда, в 1941 году, я, добровольцем, ушёл в армию и на фронт. Был март месяц, приёмная комиссия не работала. Обратился к директору техникума. Тот расспросил меня и, узнав, что я был в плену, отказал мне в выдаче «учебного вызова». Сказал, что их техникум относится к министерству «Цветметзолото», поэтому принять меня на учёбу нельзя, я был в плену у немцев.

Пришлось искать другой техникум. Так я поступил на учёбу в «Благовещенский коммунально-строительный техникум» — БКСТ, о чём нисколько не жалею. Взял у них вызов на учёбу с 1 сентября. Срок моего отпуска, как и паспорта, заканчивался, надо было ехать на работу, хотя и не очень хотелось.

Приехал в Сталинск. Мне предложили работать инспектором культурно-воспитательной части (КВЧ) в лагерной зоне. У Кузбассжилстроя были свои лагеря в Новокузнецке. Заключённые этих лагерей также работали на строительстве домов. Мои возражения и слушать не стали. Справку-«вызов» коммунально-строительного техникума и смотреть не захотели. Сказали: «Хочешь учиться? Отлично! Учись в Новокузнецке. Родители? Вызывай их сюда! Одним словом, иди, работай!»

Я написал заявление об увольнении, в связи с вызовом на учёбу. Получил резолюцию «Отказать». Тогда я записался на приём к прокурору нашего района. Прокурор выслушал меня, взял заявление с визой «Отказать», взял вызов из благовещенского техникума и сказал: «Хорошо. Я сейчас иду в сторону вашей конторы. Идём». Пришли мы в управление, он оставил меня в приёмной, а сам зашёл к начальнику отдела кадров. Минут через десять он вышел и отдал мне моё заявление с исправленной резолюцией: «Уволить, в связи с выездом на учёбу».

23 июня 1947 года я окончательно вернулся к родным. С момента отъезда в армию прошло 5 лет 4 месяца и 8 дней.
0

#5 Пользователь офлайн   kpl

  • Старожил
  • PipPipPipPipPip
  • Группа: Пользователи
  • Сообщений: 1 973
  • Регистрация: 01 Ноябрь 07

Отправлено 15 Ноябрь 2007 - 12:55

ПРО БЫВШИХ ВОЕННОПЛЕННЫХ - 3
Отрывок из книги Гулин А.А. И не комиссар, и не еврей... (militera.lib.ru/memo/russian/gulin_aa/index.html)


Прогрохотав по металлическому мосту, поезд, набирая скорость, помчался по Австрии к Винер-Нойштадту. Лагерь, или, как его еще именовали здесь, «сборный пункт», представлял громадную территорию, обнесенную оградой из колючей проволоки с непременными вышками с часовыми по углам. За проволокой громоздились полуразрушенные бомбежкой здания авиагородка. Войдя поротно на территорию, мы были «приветливо» встречены лагерным начальством из представителей Советской Армии. Встреча изобиловала оскорблениями в наш адрес и изощренным матом, по которому мы уже «стали скучать». Особенно умилила меня «изящная словесность» начальника лагеря, полковника, фамилии которого я не запомнил и которого потом ни разу не видел. Он весь кипел от злобы. Полковник хромал и ходил опираясь на палку. Говорили, что его ранили бандеровцы. Он считал всех пленных либо бандеровцами, либо власовцами, и будь его воля, он, кажется, уничтожил бы нас всех до единого. Безусловн о, такое отношение к нам начальника лагеря не могло не повлиять на отношение к нам начальства поменьше и охраны.

Я представился, показал документ о назначении меня начальником эшелона, выданный полковником Беловым, и доложил сведения о прибывших со мной. В ответ услышал грубую брань (по какой причине — неизвестно) и требование отдать все списки прибывших и другие бумаги. Затем начался «шмон» привезенных нами вещей, и у многих отбирались вещи и главным образом продукты.

У меня забрали большую коробку печенья и что-то еще из продуктов, но оставили две банки каких-то консервов, которые я намеревался привезти домой в качестве гостинца. Потом нас остригли наголо и указали часть здания, где нам надлежало разместиться.

Я с пятью спутниками поселился в комнате, где не было никакой мебели. Не было окон, как и во всем здании. Спать приходилось прямо на полу, подстелив шинель или одеяло. У группы, приехавшей из Римини, были одеяла армейского образца, выданные англичанами.

У меня было два одеяла, которые я наивно надеялся привезти домой. (Мне не удалось сохранить ни одного.) Кроме того, у меня была отличная кавалерийская шинель, подаренная мне при расставании в Римини Дмитрием Донским, уверенным, что в Сибири она будет мне нужней, чем ему в теплых краях. Дмитрий рассказал, что эту шинель носил его дядя еще в Первую мировую войну. В этой шинели я вернулся в Челябинск и еще долго носил ее.

Однажды командир батальона сказал мне, что я назначен его заместителем по политработе и теперь в мои обязанности входят ежедневные политзанятия с батальоном — читка газет и политбеседы в каждой роте. Я был очень удивлен таким назначением, поскольку не был ни комсомольцем, ни членом партии, всегда был далек от политики, и более того, я не переносил политзанятия и при малейшей возможности старался улизнуть. А тут вдруг назначен заместителем комбата по политчасти…

Скрепя сердце я стал проводить политучебу. После политучебы батальон занимался строевой подготовкой или чем-то еще, но и при этом свободного времени у нас было слишком много. Его каждый использовал по своему усмотрению: кто играл в самодельные карты (карты у нас были строго запрещены), кто травил анекдоты и всякие небылицы, кто писал письма, кто проводил свой досуг на «махаловке», а кто просто валялся, глядя в потолок.

В Винер-Нойштадте нам разрешили писать домой, и большинство поспешили воспользоваться этим. Я, не зная, что ждет меня впереди, писать домой не стал, опасаясь, что может быть длительный перерыв и я только еще больше растревожу маму.

«Махаловка» в нашем лагере соседствовала с огромным дворовым удобством типа сортир, благоухавшим «нежнейшими» специфическими запахами, что ничуть не беспокоило ее завсегдатаев. «Махаловка» целыми днями гудела, как пчелиный рой, затихая только на ночь, там шли крупные торговые сделки, и за одну пуговицу от штанов можно было приобрести не меньшую «ценность». Случалось, что какую-нибудь дрянь «махали» на стоящую вещь и наоборот. «Махаловку» я избегал. Не нравилось мне это, да я и не обладал способностями коммерсанта. Но однажды меня все-таки затянул на нее мой новый знакомый и к тому же земляк Иван Гусев, по профессии часовщик. Потолкавшись на «махаловке» несколько минут, он баночку из-под вазелина «махнул не глядя» на ручные часы (конечно, испорченные). Пользуясь обычной швейной иглой и обломком лезвия ножа, он в течение получаса вдохнул жизнь в испорченный механизм, чему я был очень удивлен. Ча сы эти он презентовал мне, так как у него уже были довольно хорошие карманные. От него я узнал таинство ремонта часов.

Из нашего лагеря были хорошо видны горы и на склоне ближайшей горы — два белых домика. Говорили, что до этой горы тридцать километров. Может, так оно и было: расстояния в горах воспринимаются очень обманчиво.

Глядя на эти горы, я иногда фантазировал: «Вот если бы сбежать из лагеря и добраться до гор... Там свобода...» Уж очень надоели все лагеря, устал ждать у моря погоды. Но какая свобода и кому я был там нужен в чужой стране, почти не зная языка? Ведь мог легко остаться в Италии — прекрасной, но тоже чужой стране. Нет, только домой, на Родину. Скорей бы домой. Я очень тосковал по маме и готов был проделать эти тысячи километров, отделяющие меня от Челябинска, пешком. Но надо ждать.

Набраться терпения и ждать. Теперь уж не так много. Или...

Мне часто рисовалась в воображении встреча с мамой,, встреча с моим лучшим другом Борисом Забелло, встреча с другими друзьями-одноклассниками. Я был твердо уверен, что такой день настанет.

Когда стояла ясная погода и горы были видны хорошо, мы наблюдали, как, скрываясь за горой, пикировали наши штурмовики. Они бомбили и обстреливали из пулеметов эсэсовцев и власовцев, которые засели в горах, не хотели сдаваться, упорно сопротивлялись и делали диверсионные вылазки. Эту картину я наблюдал даже в сентябре, спустя почти полгода после окончания войны.

В один из дней в лагерь прибыли особисты, и работа закипела: вызывали на допрос то одного, то другого, некоторых даже повторно. Дошла очередь и до меня. Допрашивал меня молоденький лейтенант, напускавший на себя важность и пытавшийся казаться старше.

Когда я уже ответил на его последний вопрос и получил разрешение идти, он вдруг остановил меня в дверях и заинтересовался моими часами, а попросту потребовал, чтобы я их отдал ему. Меня это возмутило, и я ответил отказом в довольно резкой форме. На это лейтенант отреагировал матом и сказал, что если бы я был умней и не упрямился, то через пару месяцев был бы дома, а теперь мне придется поработать несколько лет на благо Родины. Я ничего не ответил и вышел из комнаты.

На следующий день кто-то из лагерного начальства дал мне, как грамотному (10 классов тогда котировались высоко), изрядную стопу бланков материалов допросов с указанием, что с ними надо делать. Когда я добрался до своего бланка, то прочел там: «Интернирован». Так расправился со мной особист.

Вскоре начали составлять команды на отправку, но кого куда — никто не знал, за исключением тех случаев, когда команду принимали и сопровождали военные разных родов войск. Это значило, что они попадают в воинскую часть и на их бывшем пленении поставлен крест. Мне рассчитывать на это не приходилось, поскольку авиация в людях тогда уже не нуждалась.

Однажды произошло чрезвычайное происшествие. Один из отъезжающих решил перед отправкой зайти к лагерному парикмахеру побриться. Команда уже была готова к отправке, а его все нет и нет. Начали его искать и вскоре обнаружили с перерезанным горлом.

Оказалось, парикмахер-азербайджанец служил у немцев в карательном отряде в чине обер-лейтенанта, отличался жестокостью и садизмом, издевался над нашими пленными и даже убивал их. Отъезжавший его опознал, почему-то не выдал, но почти перед самым отъездом все-таки поделился со своим другом. От этого друга и стала известна причина трагедии.

В Винер-Нойштадте я встретил бывшего курсанта из нашего учебного отделения в авиашколе, как и я, челябинца. Мы очень обрадовались встрече, но, к сожалению, нам скоро пришлось расстаться, так как он попал в команду на отправку.

Нас всех поселили в полуразрушенном здании, и только один человек жил отдельно от всех в маленькой палатке в углу лагеря. Это был майор, летчик, Герой Советского Союза. За два дня до окончания войны его самолет был подбит, он сделал вынужденную посадку и оказался в плену. Целыми днями он сидел в одиночестве, смотрел в одну точку и молчал. К себе никого не допускал, и только я каким-то чудом оказался вхож к нему. Мои визиты были весьма кратковременными, и был он крайне немногословен. О себе со мной почти не говорил. Его замкнутость и молчаливость были, мне кажется, следствием оскорбленного самолюбия — говорили, что его подозревали в добровольном перелете к немцам. Ну что за чепуха, где логика? Провоевать всю войну и за два дня до ее окончания сдаться в плен? Ерунда, чушь!

Однажды я не увидел палатки на обычном месте, а по лагерю прошел слух, что ночью майор повесился.

Охрану лагеря несли солдаты из среднеазиатских республик, которые были немногим лучше немцев, смотрели на нас как на преступников и считали, что позволяется поступать с нами как им заблагорассудится. Не раз бывали случаи, когда эти верные псы беспричинно открывали огонь по окнам нашего жилища. При этом бывали и раненые.

Однажды один из репатриантов поднялся на чердак нашего здания, наверно, для того, чтобы полюбоваться с высоты открывающимся видом. Часовому на вышке это не понравилось, он выстрелил и убил человека. Человека, который перенес все тяготы плена и выжил! И вот теперь такая глупая смерть... Думаю, что часовой никакого наказания не понес.

Пара слов о нашем питании. Меню в течение этих четырех с половиной месяцев пребывания в Винер-Нойштадте разнообразием не отличалось: утром гороховый суп с тушенкой, в обед гороховая каша тоже с тушенкой и на ужин опять гороховый суп и опять с тушенкой. Исключением были два случая, когда вместо гороха нам дали манную кашу с говяжьим салом. Однажды это совпало с моим дежурством на кухне, и, пользуясь представившейся возможностью, я так нагрузился жирной кашей, что последствия вспоминать не хочется. Удивительно, что гороховая диета, длившаяся четыре с половиной месяца, отвращения у меня к гороху не вызывала, я и теперь горох ем с удовольствием в любом варианте.

Как-то вечером нам сообщили, что на завтра намечена отправка куда-то большой команды. Я был включен в эту команду и, не увидев представителей воинской части, понял, что с армией я распрощался навсегда.

С этого момента в моем досье появилась запись: «Передан в промышленность».

Начался новый, гражданский период моей жизни.

Ворота «гостеприимного» лагеря, где я провел четыре с половиной месяца, навсегда закрылись за нами, и колонна репатриантов (теперь нас именовали так) медленно двинулась по улицам Винер-Нойштадта. Навстречу попадались довольно часто гражданские, по-видимому местные, жители и значительно реже военные в нашей советской форме. Почему-то мне запомнился один совсем молодой капитан медицинской службы в сопровождении двух девушек, тоже в военной форме, вероятно, медсестер. Тогда мне подумалось, что и я мог бы так же в новенькой, с иголочки форме бродить по улицам этого городка. Мог бы, но... Я и до сих пор довольно часто вспоминаю этого капитана, не пойму почему.

Как выглядел город, я абсолютно не помню, что удивляет меня, поскольку, обладая фотографической памятью, я всегда запоминал окружающее даже в деталях, но плохо запоминал людей.

Настроение колонны было неоднозначным: кто-то радовался и рисовал будущее в розовых тонах, кто-то шагал угрюмо, не ожидая впереди ничего хорошего, а кто-то просто тревожно воспринимал действительность, не ожидая ни хорошего, ни плохого. Будущее тревожило меня, но мрачным оно мне не представлялось, хотя и безоблачным я его не видел. В одном я был абсолютно твердо уверен — рано или поздно, но домой я вернусь.

Куда мы держали путь, точно никто не знал, хотя упорно бродил слух, что на Беломорско-Балтийский канал. Еще называли Сибирь.

Но вот конец пути — железнодорожный вокзал. На одном из отдаленных запасных путей нас ожидал эшелон, сформированный из «классных» вагонов. Шестнадцатитонные грузовые вагоны с маленькими окошечками без стекол, забранные решетками из колючей проволоки, предвещали приятное путешествие с максимальным комфортом. Нас выстроили перед вагонами, сверили по списку, и посадка началась. Меблировку вагона представляла параша, расположенная непосредственно у двери. За отсутствием мягких диванов мы размещались прямо на полу, постелив у кого что имелось. Нас в вагон погрузили ровно столько, что, когда мы все улеглись, места свободного не осталось. Мы лежали вплотную, проходов не было, и это представляло определенные трудности. Мне удалось расположиться под окошечком наискосок от двери и подальше от вышеупомянутой «параши». Когда погрузка была закончена, двери вагона со страшным скрежетом закрылись, и после довольно продолжительной стоянки на месте, лязгнув бу ферами, поезд начал свое двухмесячное путешествие от пункта «А» до пункта «Б».

Кроме преимуществ, у места непосредственно под окошечком были и недостатки: в первые дни многим хотелось посмотреть на белый свет за стенами нашего вагона, и тогда мне приходилось подниматься и уступать место желающим «расширить свой кругозор», а в дождливую погоду брызги залетали на мою территорию, так как решетка на окне из добротной колючей проволоки препятствием для дождя не являлась. Надо сказать, что обзор из высоко расположенного окошечка был весьма ограниченным, но я всегда видел, какие проплывают над нами облака, ясная погода или пасмурная.

Для того чтобы увидеть, что творится на грешной земле, приходилось подкладывать под ноги свернутые одеяло и шинель и при этом еще и вытягивать шею, завидуя жирафу. А за окном ничего особенно интересного не было, пока мы не добрались до Будапешта. О Будапеште я имел весьма скудное представление, почерпнутое из школьной программы.

Сейчас перед глазами предстал изувеченный, обезображенный войной большой город. Мосты через Дунай были разрушены, и наш поезд долго стоял в ожидании, когда его пропустят по только что построенному временному мосту. Из вагона были хорошо видны пролет какого-то старого моста, косо воткнувшийся в реку, и сильно разрушенный не то дворец, не то замок на горе в отдалении. Простояв положенное время, поезд на самой малой скорости осторожно перебрался нa другой берег Дуная, где нашим взорам представились те же следы недавних боев. С удалением от центра города разрушений становилось меньше. Окраины Будапешта сильно напоминали наши украинские села: ослепительно белые мазанки под соломенными крышами с гнездами аистов. На каждом домике красовалась надпись: «Мин нет. Старшина ...»

Спустя много лет мне вновь удалось побывать в Будапеште, но ни одной мазанки на окраине города я уже не увидел. Вокруг стояли добротные кирпичные и бетонные дома, крытые черепицей или металлом.

Но вернусь к поезду. Население нашего вагона в основном состояло из русских, жителей разных областей Советского Союза. Было несколько представителей среднеазиатских республик и один еврей. Был один земляк — челябинец. К удовольствию многих, в вагоне оказался неутомимый рассказчик, который обладал прекрасной памятью и изо дня в день с утра до вечера пересказывал нам прочитанные когда-то книги. Правда, он безбожно искажал слова, и это при колоссальной начитанности и превосходной памяти…

Пейзаж после Будапешта ничего примечательного не представлял. Станции были похожи одна на другую, отличаясь главным образом степенью сохранности. Наш эшелон часто обгоняли воинские составы с возвращающимися на родину солдатами. Иногда встречи с ними, мягко говоря, удовольствия нам не доставляли, в наш адрес неслось «сволочи, предатели, власовцы, фашистскиe прихвостни...». Доносилась брань во всяких вариациях, в нас летели пустые бутылки, банки и все, что только можно было бросить. Однажды бутылка угодила в голову одному из наших товарищей. Окровавленного, его унесли из вагона, и больше он к нам не вернулся.

Мы с нетерпением ждали, когда поезд пересечет государственную границу СССР, но когда это случилось, так и не узнали. Однако названия станций и пристанционные сортиры говорили о том, что мы уже находимся на своей территории. Кормили в пути три раза в день. Каждый день было одно и то же. Поезд уносил нас все дальше на север, что чувствовалось и по природе, и по погоде. В один из унылых пасмурных дней наш состав остановился на путях какой-то очень большой станции: оказалось, это был Ленинград. Но города видно не было. Да и что можно было увидеть из вагона?

Еще несколько дней пути, и мы прибыли в пункт «Б» нашего маршрута — город Медвежьегорск, или, как его обычно называли местные жители, — Медгора. Позади остались тысячи километров и «приятные» воспоминания от почти двухмесячного пребывания в товарном «люксе» с незабвенной парашей. Проделав еще сорок шесть километров теперь уже на грузовиках, мы оказались у ворот ПФЛ (проверочно-фильтрационного лагеря) Беломорско-Балтийского канала имени Сталина. Колючая проволока и по углам вышки с часовыми подействовали на меня успокаивающе: я понял, что нахожусь под надежной охраной и мне ничто не угрожает. Выполнив необходимые формальности, нас распределили временно по баракам, на одну ночь.

Утро следующего дня началось с великого «шмона». Проверялась у каждого каждая вещь, и казавшееся почему-либо подозрительным немедленно изымалось. Так я лишился корочек от записной книжки весьма оригинальной конструкции, позволявшей изымать исписанные листы и вставлять новые, фотографии одного итальянца, устроившего мне связь с партизанами, и хорошего одеяла из верблюжьей шерсти, выданного в свое время англичанами. Записав основные анкетные данные каждого, нас разбили на бригады и окончательно распределили по баракам. В дощатых бараках с засыпными стенами и внутренней обшивкой из картона стояли двухъярусные деревянные нары, а в центре помещалась буржуйка — единственный и не самый хороший источник тепла в лютую зимнюю стужу. Мне досталось место на первом ярусе нар недалеко от двери, но довольно далеко от буржуйки. Впрочем, тогда это не имело существенного значения, поскольку холода еще не наступили — было преддверие праздника Октябрьской революции.

Первое впечатление от Беломорско-Балтийского канала было прямо противоположно ожидаемому. Я предполагал что-то грандиозное, в натуре же увидел камеры шлюзов шириной всего лишь 14,2 метра, допускающие пропуск судов с осадкой не более 2,5 метра. Все сооружения были в основном деревянными, включая ворота шлюзов, и только боковые устои ворот да системы наполнения водой и слива были железобетонными.

Я был включен в бригаду землекопов…

Домой в Челябинск я вернулся в декабре 1946 года…
0

#6 Пользователь офлайн   Yurrrik

  • Старожил
  • PipPipPipPipPip
  • Группа: Пользователи
  • Сообщений: 2 748
  • Регистрация: 01 Ноябрь 07

Отправлено 19 Ноябрь 2007 - 01:36

“НеПутевые заметки о США”

© Константин Симоненко
Киев, Украина.
2000-2005

vector@zametok.net
http://zametok.net

Полная версия 2.3 от 04.03.2005


Оглавление

1. Самая здоровая в мире нация
1.1 “Обезжиренное яблоко”
1.2 “Как мне на халяву вырвали зуб”
1.3 “Почему я никогда не буду болеть в Америке”

2. Краткий экскурс в реалии жизни в США
2.1 “Почему негры не любят, когда их называют неграми”
2.2 “Когда свистки отпугивают не акул, а бедных туристов из восточной Европы”.
2.3 “Американские дискотеки”
2.4 “Хрущевка дяди Тома"
2.5 “Стук-Стук… (стукачи и система надзора в США)”
2.6 “Нация потребления”
2.7 “ Виртуальная любовь и загадочная русская душа”.
2.8 “Свобода нас встретит радостно у входа...если достоитесь в очереди.”
2.9 “Путешествуя по Америке”
2.10 “Немного об образовании”
2.11 “Развлечение студентов престижных вузов США”
2.12 “Мелочные мелочи”
2.13 “Чем вертикальные четыре километра отличаются от горизонтальных”.
2.14 "Транспорт и мусоропровод"
2.15 "Что мне таки нравится в США".
2.16 "11 сентября 2001 года: Что было после".
2.17 "АМЕРИКАНКИ: все такие разные - белые, черные, красные…"

3. Техника молодежи (автомобили, компьютеры и иже с ними)
3.1 “Как я покупал автомобиль”
3.2 “100 метров дворников”
3.3 “36 миль до ближайшего Макдональдса””
3.4 “Халява”
3.5 "Монгольский Виндоувз"
3.6 "Почему начинающим террористам противопоказан CD-ROM фирмы CL.”

Вступление

Эти путевые заметки были написаны во время вынужденного, более чем двухлетнего пребывания некого гражданина Украины в Соединенных Штатах Америки. Время на чужбине тянется медленно, и он развлекал себя описанием смешных и интересных случаев из своей жизни в Америки. Заранее поясняю, что в заметках изложены личные наблюдения автора.

И перед тем, как Вы начнете читать сами заметки: небольшое добавление по итогам первых отзывов.

1. Автор не работал в США строителем или программистом. Автор получал нормальную зарплату и жил в приличном районе. Автор не оканчивал ПТУ, автор защитил два диплома магистра в области экономики и права.
2. Автор при написании заметок не ставил своей целью оболгать или очернить Америку, просто описывал свои личные наблюдения о жизни в этой стране.
3. В заметках изложено только то, что автор лично видел и наблюдал. Если в Вашем городе/штате все по другому – Вам повезло.
4. Автор давно уехал из США и вернулся на родину.
5. Огромная просьба к “новым” американцам, т.е. господам эмигрантам, не принимать данные заметки лично на свой счет. Если есть конструктивные возражения по сути написанного – буду рад откликам.


ИСТОРИЯ №1.1 “Обезжиренное яблоко”

Пожалуй, для начала, расскажу я вам о самой здоровой нации в мире. Ну, про то, что столько толстых нет ни в одной другой стране, вы, наверное, уже слышали. Теперь попробую проанализировать, почему это происходит.

Иногда мне кажется, что американцы переплюнули СССР по части пропаганды. Честное слово! Какой журнал ни откроешь, везде пишут о том, как нация борется за здоровый образ жизни, за оздоровление, оторвешь взгляд от журнала - вокруг сплошное ожирение.

Зато лозунгов сколько! Америка борется за здоровый образ жизни! Америка не курит, Америка не пьет, Америка занимается спортом. Скоро, наверное, еще появится лозунг - Америка не трахается! Ей богу! Теперь по порядку. Начнем с борьбы с алкоголизмом.

В рамках борьбы с алкоголизмом в США не продают алкоголь ДЕТЯМ до 21 года! Не продают, причем очень строго это дело контролируют. Спрашивают удостоверение личности везде, в ресторанах, кафе, магазинах, барах. Причем не продают даже пиво и маргариту с 2% алкоголя. Товарищи, а вы видели, когда-нибудь Американского ДИТЯ в 21 год? Это же бугай! Это не ребенок. Они же в 15 лет уже бугаины все. И вот, такому “ребенку”, который больше походит на шкаф, не продают пиво. Детишки не особо расстраиваются - малыши курят марихуану, глотают ЛСД, устраивают групповой секс и заражают друг дружку СПИДом. НО ПИВА НЕ ПЬЮТ! Боже упаси! Они же еще дети! Дети самой здоровой нации в мире! И вот, в 21 год он впервые в жизни пробует пиво! У нас в 21 год уже пить бросают, а он только начинает, причем сразу с места и в карьер. Вернее не в карьер, а с места и в пол. А еще в США не пускают детей до 21 года на дискотеки. Бред! Я в 20 перестал на них ходить, потому что уже вырос, а у них только с 21 года. Вот чего-чего, а этого я вообще понять не могу. Ладно, про их дискотеки я отдельно расскажу.

Я когда-то наблюдал потрясающую картину: на День Независимости собралась огромная толпа молодежи перед Белым домом - салют смотреть. Вокруг шныряли полицейские и отбирали у детишек пиво - низзяя! Детишки не расстраивались и доставали папироски с марихуаной и таблеточки с экстази, нация борется за здоровье.

Зато когда им исполняется 21 год, они отрываются на полную катушку. Америка не пьет! Враки! Еще как пьет, причем пьет исключительную бурду! Американское пиво пробовали? Нет? Повезло! Текилу пили? Ничего подобного - я все как положено пил - с солью и лимоном - все равно сивуха. Бррр. Все более-менее приличное - европейское. Еще меня поражает, как легко они впадают в состояние алкогольного опьянения. Три бутылки пива и все, аут, приплыли, остановка паркет. Вернее кавролин, паркет у них только в прихожей стелют, а в жилых комнатах в основном кавролин, видимо, чтобы лицом падать мягче было.

Плавно перейдем к борьбе с курением. Да, признаю, большинство америкосов не курит! Только не надо говорить, что они такие стали вдруг сознательные. Согласно новым законам курить нельзя нигде! Вообще нигде в помещениях. Ну, нету просто в помещениях мест для курения. Стоит 25 этажное здание, а в нем ни единого места для курения. А ты работаешь на 21 этаже, чтобы покурить надо выйти на улицу, пройдя пешком через все здание. Я бы тоже бросил. Молодцы! Обложили курильщиков, так им и надо! Уря! Думаете у америкосов теперь здоровые легкие? А вот и нет! По статистике (журнал Таймс за январь 2001), легочных заболеваний стало больше! Почему, спросите вы? Все очень просто: все американцы всю свою жизнь проводят под кондиционерами - дома, в машине, на работе, в магазине и опять дома. В очень многих зданиях окна просто не открываются, они просто не приспособлены открываться, зачем, ведь круглогодично работает кондиционер. Я как-то разговаривал с америкосом, и мы начали спорить о вреде и пользе курения. На мое, в принципе, спорное утверждение, что сигареты снимают стресс и успокаивают нервы, он, со словами: “Это лучше сигареты”, - достал из внутреннего кармана упаковку таблеток Прозак. Кто не знает, это сильнейший антидепрессант, который, как потом оказалось, америкосы жрут пачками. Честно, я сам не верил, пока в интернете не наткнулся на статью, которая утверждала, что больше почти половина америкосов употребляют антидепрессанты. Ей-богу, лучше уж курить.


Совсем забыл, здоровый американский народ занимается спортом! Они бегают по улицам! Да, несколько раз видел - бежит днем под палящими лучами солнца, по главной улице, вдыхая полной грудью смог и пыль и огибая на ходу машины и мусорные баки. Молодцы! Однако, мне все-таки кажется, что мы все равно ведем более активный образ жизни. Все время американцы проводят в машинах, здесь не гуляют по улицам или паркам, здесь абсолютно все ездят на машинах. Для америкоса задача пройти пешком километр фантастична по своей сути! И я их понимаю, от меня, например, до ближайшего супермаркета километра 3, причем пешком его не пройти, надо пересекать автомагистраль. Транспорта общественного как такового нет. Поэтому фраза: “сходи за хлебом, за одно и воздухом подышишь”, в американских условиях не срабатывает. Садишься на машину и едешь. Честное слово, я сам улицу, на которой живу уже год, так ни разу и не прошел пешком от начала до конца. Поэтому, честно говоря, американец, который бегает по субботам, конечно, молодец, но все же, мне кажется, что один мой знакомый из Киева, который каждый день проходит полчаса до станции метро, а потом еще 20 минут от метро до работы все же здоровее будет.

Ну и, наконец, самое главное - хваленная американская пища. Я как-то попросил у знакомого америкоса назвать какое-нибудь национальное блюдо американской кухни. Ни на секунду не задумываясь, он сказал: пицца! Я ему обосновано возразил, что пицца, вообще-то, итальянское блюдо. Подумав, тот согласился и сказал, что “френч фрайс” точно американское блюдо, кто не знает, это картошка фри или, другими словами, мелко нарезанная картошка, приготовленная во фритюрнице. Начав уже сердиться, я указал ему, что даже само название “ФРЕНЧ фрайз” указывает на то, что это не американское блюдо, а французское. Уже менее уверено мой собеседник назвал яблочный пирог и индюшку, тушенную с яблоками - подумал, и сам же признал, что все это английские блюда. Дальше мы перешли к напиткам: виски, джину, текиле и маргарите – оказалось, Америка не имеет никакого отношения и к этим продуктам. Мой собеседник был поражен, для него было новостью, что американской кухни не существует в природе. Уже снисходительно я подсказал ему то единственное блюдо, которое действительно принадлежит Америке - БИГ МАК! Почему-то от этого моему собеседнику стало, по его признанию, еще более неудобно. Это так, предисловие, чтобы читатель задумался о культуре питания громадной страны, у которой нет ни одного национального блюда и кухни как таковой.

На мой взгляд, все беды американцев заложены в их еде. Не верите? Давайте на выбор купим три продукта для доморощенной экспертизы. На вскидку берем яблоко, ветчину и картошку. Кусаем яблоко. Крупное. Сочное. Красное. Невкусное. Вернее безвкусное. Ставим яблоко на 5 минут под горячую воду. Ясно, все яблоко покрыто слоем воска. Берем ершик и моющий порошок, три минуты трем. Пленка на месте. Да, вы правильно догадались, почти все фрукты в США покрывают специальным консервирующим составом. Переходим к следующему экспонату. Вскрываем упаковку ветчины. Вкусно, но мясо, почему-то, сладковатое. Читаем оборот упаковки. Внизу мелкими буквами: мясо с гормонами. Ясно. Чистим картошку, крупную такую, почти без глазков, заливаем яйцом и присыпаем лучком. Да под пивко. Вкуса нет. Солим, перчим, меняем сорт пива - картошка как мыло. Читаем упаковку. Новый, улучшенный и генетически измененный сорт картошки. Ясно. Зимой не мерзнет, колорадский жук от нее дохнет, а мы ее едим.

А чего вы хотели? Те же яблоки везут из Перу, чтобы их довезти их надо консервировать. Я как-то поразился, зайдя в магазин “экологически чистой пищи” ДеЛюка - там такое же яблоко, такого же сорта, стоит в 3-4 раза дороже. А все потому, что уже без этого самого воска. С мясом еще проще - берем теленка и каждый день колим ему гормоны для роста, через полгода он вымахивает в три раза больше, чем его остальные собратья. Выгодно! А то, что такое мясо не усваивается человеком, а напрямую откладывается в жир, уже никого не волнует.

Ладно, это все еще ерунда. Курицы - вот истинная отрава. Вы, наверное, уже слышали, что Украина ввела запрет на ввоз “ножек Буша” из США. Какой шум стоит, какой гвалт. Хохлы отомстили янки! А вы читали заключение украинских и европейских экспертов? Полностью приводить не буду. Расскажу основное. Всех цыплят, с первого и до самого последнего дня их недолгой курячьей жизни обкалывают антибиотиками, чтобы не сдохли раньше времени. Что же тут плохого, скажите вы? Дело в том, что, потребляя курятину каждый день, вы так же потребляете антибиотики, которые содержатся в тканях. Через некоторое время у вас вырабатывается стойкий иммунитет к любым антибиотикам. Потом, тьфу-тьфу-тьфу, вы заболеваете, вам начинают давать лекарства, а они вам, почему-то, не помогают. Мрачно? А ведь это признают и американские медики.

Американцы - нация потребления. Зайдите в крупный магазин - идет маленькая толстушка и еле-еле толкает перед собой здоровенную тележку с продуктами, которых, лично мне, хватило бы на месяц. Где-то я их понимаю. Все такое красивое, в таких ярких упаковках. По телеку реклама каждые 15 минут. Понимаю и жалею. А главное, меня раздражают надписи на всех продуктах: “БЕЗ ЖИРА”. Эти надписи на всем: на сметане (что же это за сметана без жира), хлебе, маргарине - везде. Господи, ну если у вас все без жира, почему же вы такие толстые-то? Я сам, не заметив, за полгода набрал 8 кг. Тут поговорка даже есть: приехав в США, полнеешь от воздуха. Но самый большой шок я испытал, когда увидел надпись Low Fat (низкое содержание жира) на кульке с яблоками. Ну не могут быть фрукты с жиром, ну просто физически не могут.

А вот небольшая выдержка из книги Эрика Шлоссера Нация фастфуда: “54 миллиона американцев страдают ожирением, 6 миллионов супержирны - они весят больше нормы на 100 фунтов (45 кг). Ни одна нация в истории не толстела так быстро.
Ожирение - вторая после курения причина смертности в США. Каждый год от него умирают 28 тысяч человек”.

Я некоторое время фотографировал на улицах представителей самой здоровой нации в мире, тех, которые от 200 кг и выше, чтобы потом мне просто поверили, что я такое видел собственными глазами. Пока мне чуть не дали по очкам, когда заметили. Теперь не фотографирую, боюсь, таки дадут. Просто знаю правду про весь их здоровый образ жизни, тихо так себе знаю и молчу. Ну, вот разве что вам рассказал.



История №1.2 “Как мне на халяву вырвали зуб”

Что самое удивительное, как раз перед отъездом я основательно подлечил зубы в нашей киевской стоматологической поликлинике. Но времени оставалось у меня тогда мало, и делали все наспех, что сказалось на качестве. На третий месяц моего пребывания в США я почувствовал, что, столь искусно поставленная украинскими врачами пломба приказала долго жить. Вначале у меня еще теплилась надежда на то, что я смогу дотянуть до Киева, и там-то мне все сделают. Не дотянул. К тому времени у меня уже была зубная страховка (тут у них отдельные страховки на медицинское обслуживание и отдельные на зубы), и я решил ее использовать.

Записался на прием и стал ждать, потом бегать по стенам, а обратно по потолку.. больновато было. Наконец, я дождался. Прихожу в клинику, врач, естественно, афро-американка, кто же еще с моим-то счастьем. Посмотрела она на мой зуб с дыркой, заставила сделать рентген (я так понял, что они без рентгена тут даже от насморка не лечат) и вынесла вердикт - одна пломба 95 баксов. Такая сумма покрывалась страховкой, и я согласился. Тут я, конечно, должен склонить голову перед их аппаратурой, все у них продуманно идеально, все стерильно и одноразово. Единственное, что мне не понравилось, это склонность американских врачей делать очень сильные обезболивающие уколы. Я потом свои наблюдения сравнивал с тем, что рассказывали коллеги, так они обезболивающее дают даже при лечебном массаже. Короче, первый раз в жизни мне ставили пломбу под местным наркозом. Все сделали, и я довольный ушел домой. Кстати о наркозе, он еще на следующий день держался, в результате все на работе думали, что я с утра где-то поддал: язык все еще находился под анестезией и ворочал я им не очень.

Через три дня я уже не бегал по потолку, я там поселился! То ли она мне пломбу неправильно поставила, то ли высверлила неправильно, не знаю, но жить из-за еще худшей зубной боли просто не хотелось. Так как были, как раз суббота и воскресенье, я мужественно терпел, а в понедельник, ровно в 8 утра я уже заходил в клинику. Захожу, говорю (вежливо, блин, так говорю): Вы, госпожа хорошая, че-то не то сделали - болит, однако. Она меня в кресло усадила, посмотрела. Покачала головой, дала мне в руки рентген и направление к другому врачу, он, мол, вам поможет. Делать нечего, я через весь город к нему. Захожу, там сразу предлагают заплатить 50 баков аванса, с криком (про себя): “Подавитесь!”, - плачу. Садят меня в кресло, и на этот раз уже мужик осматривает зуб. Он меня обнадеживает, что все будет хорошо. Я от боли уже тупею и начинаю говорить с ним на русском. И тут до меня доходит, что слишком подозрительные предметы мужик на стол выкладывает. Из последних сил интересуюсь, что это он задумал. Как что? Удивляется он, рвать будем. Нормально, думаю, а ведь хотел просто пломбу поставить…. Но честно, мне уже все равно было. Вкололи мне кубика три анестезии и вырвали. Отдам им должное, идеально вырвали, за две минуты, ломать - не строить.

Вот сижу я сейчас, смотрю на счет, который уже пришел за вырванный зуб и думаю. То ли хорошая у них медицина, что так быстро зуб вырвали, то ли плохая, потому как я, вообще-то, только пломбу хотел поставить. Не знаю.

Эпилог.
А потом мне позвонила врач, та, которая пломбу ставила и сказала, что зуб мне вырывали бесплатно и сумму с чека мне вернут, типа, их мне подарок. Нормальный подарочек, да? Вот, так и получилось, что зуб мне вырвали на халяву. Для особо слабонервных отмечу, зуб был зубом мудрости и никто при написании этой заметки, кроме самого автора не пострадал.



История 1.3 “Почему я никогда не буду болеть в Америке.”

Не буду рассказывать, как и при каких обстоятельствах это получилось, но факт остается фактом - я вывихнул руку. Причем конкретно вывихнул. Причем в 7 утра. Делать нечего, подумал я, придется обращаться к местным эскулапам. Я позвонил своему другу Олегу, мол, срочно приезжай, надо кореша спасать.

И вот мы поехали через весь город в больницу, где у меня принимали страховку. Приезжаем к входу для скорой помощи. Спрашиваем у полицейского на входе: где можно запарковать машину? Он говорит, мол, за углом - без проблем. Паркуем, я бочком ковыляю в приемное отделение больницы. Приемное отделение мне не понравилось сразу. Начиная с того, что мне буквально пришлось переступить через негра, который лежал с закатившимися глазами на полу в зале ожидания. Вокруг него суетились две медсестры, но ему, по-моему, было все в тот момент фиолетово.


В общем, подхожу я к стойке регистратуры, помогите, говорю, люди добрые. В ответ, с неизменной улыбкой, которую я ненавижу, мне дали листов 30 различных анкет и мило попросили заполнить. У меня рука правая вывихнутая, висит плетью. Я не то, что писать, сигарету закурить не могу. А они – ничем помочь не можем, как заполните – вылечим. На мое предложение, заполнить им самим под мою диктовку, они твердо ответили, что у них такие правила. Нет, ну слава богу, там Олег был, который все это заполнил, а если бы не было? Мдя.

В общем все было заполнено, меня посадили на каталку. Хотя с ногами у меня все было ок, у меня с рукой фигово было. Завезли в маленькую комнатку, ждите, говорят. Жду. А ведь больно, вывихнутая кость пережала вены, и рука потихоньку начинает неметь. Короче, доходить я начинаю потихоньку.

Через полчаса заходит медсестра. “Плохо?” - спрашивает. “Плохо”, - отвечаю я. “Будем лечить”, - уверяет она, измеряет мне температуру, записывает это все в бюллетень и уходит. Полчаса опять никого нет.

Еще через полчаса заходит медбрат. “Плохо?”, - спрашивает. “Плохо”,- отвечаю я. “Будем лечить”, - уверяет он, измеряет мне давление, записывает это все в бюллетень и уходит. Полчаса опять никого нет.

Я начинаю дуреть и достаточно громко стонать. Через полчаса заходит еще одна медсестра. “Плохо?”, - спрашивает. “ХРЕНОВО!”, - отвечаю я. “Да Вы не волнуйтесь, вылечим!”, - успокаивает она, и заставляет меня заполнить дурацкую анкету на отсутствие аллергенов на обезболивающее. Полчаса опять никого нет.

Короче, к тому моменту, когда ко мне все-таки пришел врач, прошло без малого два часа. Первое, что он мне сказал, это, мол, ты парень – счастливчик - с утра вывихнул, если бы в обед – часа четыре бы ждал. Знаете, если бы я не вывихнул правую руку, я бы ему выбил челюсть. Так что еще неизвестно кто из нас счастливчик. Дальше, он мне проникновенно рассказал какие у них продвинутые технологии наркоза, но при этом вскользь заметил, что в крайне редких случаях люди из этого наркоза не выходят по причине остановки сердца. И тут же дал подписать бумагу, что, если что, я к ним претензий иметь не буду. Я перекрестился и подписал, а что делать.

Дальше меня повезли на рентген. Там здоровенный негр попытался меня заставить встать у рентген аппарата и поднять руки на уровень плеч. Мол, это утвержденная позиция для снятия рентгена. Я ему, мол, ты идиот или кто? У меня рука вывихнута, не могу я ее поднять. Он уперся: правила, говорит, такие. Позвали врача. Он, правда, тот же вопрос насчет идиота негру задал. В общем, сделали мне рентген, вкололи какую-то гадость и вправили руку. Потом положили на каталку и вывезли в коридор, где и оставили. А наркоз у них прикольный. Явно дурь какая-то. Лежу я в коридоре и наблюдаю за посетителями. А в носу трубки торчат с кислородом, прямо как в кино. За этим увлекательным занятием меня Олег и застал. “Бери шинель, пошли домой”,- говорит. А я ему: “Куда ж я пойду? Мне же еще гипс не наложили”. Зову врача, спрашиваю: когда же меня в гипс закатывать будут? Врач так удивился: а зачем? Дали мне какую-то повязку марлевую на липучках, чтобы не приставал. Я в шоке. Когда я в Одессе руку вывихнул, меня по самое не хочу в гипс закатали, насколько я помню.

В общем, вышли мы из больницы. Олежка злой, потому что у него машину оштрафовали, а я довольный, потому как еще под наркозом. Кстати, насчет машины, сделаю маленькое отступление. Машину Олега оштрафовали за неправильную парковку, хотя нам на это место указал сам полицейский, который дежурил у больницы. У меня, кстати, такое подозрение, что он же и оштрафовал. Причем на 100 баксов оштрафовали. Мы обиделись. И пошли в суд. Записали, как зовут того полицейского. Сняли копии всех бумаг из больницы, что в то утро Олег вез меня в больницу, и это, буквально, было делом жизни и смерти. Нам казалось, что с такими весомыми аргументами восстановление доброго имени Олега – вопрос практически решенный.

И вот суд. Перед Олегом в суде выступала какая-то панковатая девчонка. Ее спрашивают: почему штраф не платите? Вы же были оштрафованы там-то и там-то, тогда-то. А она в наглую: а никаких таких квитанций я не видела, и вот свидетель есть - тыкая пальцем в здоровенного мексикоса уголовной наружности. Судья мекса спрашивает: она точно не видела? А мекс головой кивает, потому как явно вопроса не понял. Ну, судья молотком по столу – оправдана. Олежка духом воспрянул. Если эту прохвостку оправдали, то за такое правое дело как спасение товарища, наверняка, еще и медаль дадут. Нифига! Сказали, что пусть он хоть беременную жену вез бы на роды. Но ПДД святы и незыблемы. Заплатили мы эти 100 баксов на двоих и зареклись на правоблудие их уповать в дальнейшем.

Но это еще не конец. Когда Олег заполнял формы, он, видимо, где-то ошибся или америкосы в силу своего тупоумия не все поняли, но страховку мою, почему-то, не засчитали и прислали мне счет на полную сумму. Угадайте на какую. Нет, ну вы представьте просто. Мне измерили температуру, давление, вкололи обезболивающее и дернули за руку. Представили? Нет, не угадали. Еще больше. 1800 долларов. Тысячу восемьсот. В любом нашем травмпункте это делают бесплатно.

И уже, так сказать, в дополнение расскажу вам про их аптеки. В их аптеках в свободной продаже лекарств нет. Вернее нормальных лекарств. Там есть все, кроме нормальных лекарств. Там есть 20 видов аспирина и 15 видов колдрекса, 10 видов тампаксов и 5 видов капель в глаза от пыли. Антибиотиков там нет и никогда не было. Да что там антибиотиков, там супрастина даже нет (кларитин по-ихнему). Да черт с ним с супрастином, там даже аналог нашего бисептола и тот только по рецепту продается.

То есть схема такова: если вы даже знаете чем лечиться, вы все равно должны идти к врачу за рецептом. Визит к врачу, естественно, платный. Врач вам выписывает рецепт на 5-6 таблеток. Кончатся, говорит, придете еще. У меня так и было. Я за три дня 6 таблеток выпью и опять к врачу, мол, выпишите еще. Тот с удовольствием выписывает еще на три дня. Каждый визит платный. И врачам хорошо и аптекам.

А вы еще попробуйте доказать врачу, что вам эти таблетки нужны! У меня гайморит был страшенный. А мне в течение двух визитов врач говорила, что это у меня аллергия. На третий раз я ей возразил, что, мол, не может быть аллергии, когда гной идет. Я ее буквально попросил диплом показать о врачебном образовании или выписать мне, наконец-то, антибиотики. Выписала. Дура. Я из-за нее месяц мучался с ее аллергией. Антибиотики на третий день все симптомы сняли.

Нет, в Америке болеть - это страшно: залечат, причем до смерти.


История 2.1 “Почему негры не любят, когда их называют неграми.”

По приезду в Штаты меня сразу строго-настрого предупредили, что негров нельзя называть неграми. Я был в шоке. Это же за кого они себя принимают, если считают слово негр - ругательством??? Это все равно, если бы я считал слово “славянин” матюком… или я что- то не так понял? Кстати, давно расспрашиваю по этому поводу американцев, они говорят, мол, неграми негров называли рабовладельцы. Хм, нас, к примеру, татаро-монголы русскими называли, и попробуй меня по-другому назвать. А негры обижаются, хотя между собой друг дружку исключительно нигерами и называют. Парадокс.

Так вот звать их надо афро-американцы. А я, соответственно, тогда получаюсь славяно-американец. То есть должны быть еще и чукче-американцы и эвенко-американцы. Американцы вообще обожают называть вещи не своими именами. Придурков и олигофренов они называют “не обладающие основными знаниями”. Толстяков они называют “людьми развитого телосложения”, инвалидов – “ограниченными в движении”, голубых и лесбиянок - “нетрадиционной ориентации” и так далее. Ну, это типа, чтоб придурку не было обидно, что он дебил, а голубому, что он педик. В общем, все в лучших традициях советского союза.

Еще что очень бросается в глаза, так это комплекс неполноценности американцев по поводу прошлого, я имею ввиду эпоху рабства. Причем комплекс неполноценности именно у белых, а не у негров. Неграм-то как раз неплохо, чуть что, они сразу в крик: “Вы меня ущемляете, потому что я черный!”. И белые сразу тушуются. Серьезно, сам видел по телевизору, как один негр выиграл суд, потому что объявил, что судьи расисты. Обвиняли его в изнасиловании с отягощающими обстоятельствами. У нас бы его лет на пятнадцать, да еще и в камеру к уголовникам, а тут сменили состав судей и оправдали. Или, к примеру, прием на работу. Тут мне мой приятель интересную историю рассказал. Приходит как-то негр в компьютерную фирму наниматься. На собеседовании выявляется полным идиотом, который файл не отличает от директории, а TCP/IP от HTML. Его, естественно, культурно посылают поискать работу в другом месте. А он подает в суд, что его не взяли на работу по расовому признаку. А в США нет хуже обвинения, чем расовая дискриминация и сексуальное домогательство. Приходит на фирму моего приятеля специальная комиссия и спрашивает: а чего это вы афро-американцев не любите???. Им отвечают: мы их любим в целом, но вот этот конкретный – дебил, и никак не может у нас работать. А им в ответ: хорошо этот дебил, а почему тогда у вас на фирме нету ни одного негра, что все дебилы?. Им возражают: так у нас же всего семь человек на фирме. Но, довод, увы, не помог - суд решил, что они обязаны этого негра на работу взять. Взяли. Вот так вот!

Я, кстати, вначале очень переживал, что негров не понимаю. В смысле, когда они на английском разговаривают. Потом меня сами же американцы и успокоили, мол, не переживай, мы их сами не понимаем!
Боже мой! Какие они наглые и в то же самое время трусливые. Но наглые до омерзения. Первое время меня просто убивала их наглость, потом привык, потом придумал поговорку, что обезьяны произошли от негров. Сейчас я негров не боюсь - трусливее их я вообще никого не видел. Надо только быть чуть-чуть наглее их самих. На дискотеке к моей девушке пристали два негра, нагло, по-хамски, у меня на глазах. Но стоило мне ткнуть, абсолютно беззлобно, смею заметить, одному из них в коленную чашечку, как они тут же отбежали на два метра. О да, на безопасной дистанции они смелые. Очень много говорят и быстро-быстро. По всей видимости, они говорили насчет моей родословной. Я не все понял. Но в этом случае очень помогает русский мат. На этих детей природы он оказывает просто магическое действие. Они понимают, что их посылают, но не понимают куда именно. Проверено неоднократно. Не привыкли они, что им сопротивляется белый человек. Они же нас снежками обзывают. Мы для них неженки и слабаки. Обидно. Хотя, конечно, приятно видеть безграничное удивление в глазах черномазого, когда ты идешь на него грудью. Хотя, честно говоря, я бы предостерег идти на них грудью в темном переулке - воткнут с дуру что-нибудь острое и не совсем стерильное между ребер, а потом доказывай, что ты не хотел задеть его расовых чувств.

А еще у меня были соседи негры. Не знаю, как это объяснить, но мусор они выкидывали исключительно на пороге подъезда. В 20 метрах стоит мусоропровод, но нет, это для белых парней, наши дети природы себя этим не утруждали, они оставляли мешки с мусором прямо на пороге дома. Когда я им сделал замечание, они ответили, что это свободная страна. О как! Свободные негры в свободной стране. Странный запах у их свободы. Еще раз для эмигратнов напоминание: живу в приличном районе, а негры эти ездят на БМВ.

Напоследок небольшой анекдот: Летит самолет над Америкой. Ну, внутренние типа линии. Вдруг загораются два двигателя. Самолет начинает падать. Стюардесса выходит к пассажирам и говорит –“Господа, командир принял решения, что для спасения всех пассажиров - 10 человек должны прыгнуть с парашютами, чтобы облегчить самолет”. Ну, пассажиры естественно зашумели. Стюардесса –“Поступим по справедливости, будем выбирать пассажиров по списку, итак, первые Afro-Americans”. В самолете молчание. “Так, следующие - Blacks!”. Опять молчание. Тут маленький негритенок толкает своего папу локтем -“Пап, пап, а почему мы не встаем, это же нас называют”, на что папа ему шепотом же и отвечает “Молчи сынок и запомни - мы нигеры, грязные нигеры… как раз после мексиканцев” : ))))

Я расист? Да! Я расист! Махровый! Закоренелый! Причем я им стал именно тут, в США. До этого я очень поддерживал Нельсона Манделу и любил перечитывать Хижину дяди Тома.


История 2.2 “Когда свистки отпугивают не акул, а бедных туристов из восточной Европы”.

Лето было в разгаре, и мы с коллегами решили выбраться на океан. Просмотрев карту и измерив циркулем все известные нам выходы к океану, мы пришли к выводу, что ехать надо в небольшой курортный городок под названием Виржиния Бич. Ехать было не очень далеко, всего три часа, что по меркам Америки практически за углом.

Путь наш, кстати, пролегал через знаменитую военно-морскую базу США - Норфолк, проезжая по мосту через залив, я собственными глазами видел грозные авианосцы и крейсера ВМС США. Там же мы остановились заправиться. Услышав не английскую речь, заправщик, старенький дедуля, поинтересовался откуда мы. Я честно ответил, что мы украинцы. Он уточнил - Советский союз? Я утвердительно кивнул головой. Деда чуть кондратий не хватил на месте, он все беспомощно глядел то на авианосцы, которые располагались в прямой видимости, в километрах в 3 - 4, то на меня. Казалось, что он хочет своим тщедушным телом заслонить от меня, представителя империи зла, самые сокровенные секреты ВМС США. Я снисходительно улыбался. Наконец, дед, сплюнул на асфальт и, бормоча под нос что-то типа, “о времена, о нравы”, удалился прочь. В принципе, этот маленький эпизод не имеет отношения к главному повествованию, я просто хотел сказать, что и у них есть старорежимные старички. Если будет время, я расскажу вам как, будучи в командировке в Англии, я вел трехчасовую дискуссию с поляком-эмигрантом по поводу судеб Европы и красной угрозы - вот то действительно спор был, впрочем, речь сейчас пойдет не об этом.

Приехали мы к океану. С горем пополам запарковали машину. Пляж как пляж. Народу тьма. У меня сразу пошли недобрые ассоциации с центральным одесским пляжем Аркадия. Честное слово! Народу тьма, все лежат друг на дружке. Такие же бабушки и дедушки, кормящие яблоками внучков, и строгие мамы, выгоняющие детишек из моря. Ну конечно, все более цивилизованно, компот в трехлитровую банку никто не заливает. У них для этого специальные сумки-холодильники есть - такой здоровый ящик с ручками, который прохладу сохраняет. Но принцип тот же. Расстелили мы свои подстилки, достали кто плавки, кто купальники и тут нам открылась пренеприятная истина. В отличие от наших пляжей, тут раздевалки просто не предусмотрены. Серьезно. На мой вопрос: где тут раздевалка, на меня посмотрели как на идиота и предложили идти четыре квартала до ближайшего магазина одежды. Замотавшись полотенцем, я все же переоделся. Женщинам было сложнее, но и они выпутались из ситуации, спрятавшись между местным растением и припаркованым джипом Черроки. Как в последствии оказалось, на пляже так же не предусматривалось ни душа, ни туалета. Не знаю, может на других пляжах по-другому, а на том, где был я - именно так.

Кстати, совсем забыл описать идиотскую ситуацию с мужскими плавками. Когда вы читаете “плавки”, вы что представляете? Правильно, наши нормальные советские плавки, или, еще более нормальные, европейские плавки. А вот у американцев плавки - это нейлоновые шорты до колена, одетые поверх трусов. Честное благородное слово! Это я еще понял, когда в бассейне у себя дома купался. Плавки, в нашем понимании слова, тут только гомосексуалисты носят. Не вру! После того как я, ничего не подозревая, явился в бассейн в нормальных, в моем понимании, плавках, на меня еще месяц все соседи подозрительно косились. Потом уж мне объяснили, что такие плавки носят или педики, или спортсмены на тренировках по плаванию, все остальные довольствуются шортами до колена со здоровенным карманом на заднем месте. Вот и мне пришлось купить такие же шорты, правда, я купил их не до колена, а специально нашел детские, короткие. Чего вы смеетесь, дети у них такие, что объем талии и мне подошел.

Переоделись мы, и естественно, сразу в океан. Проплыв метров десять мы услышали пронзительный свисток. Обернувшись, мы с товарищем долго искали источник свиста, мне даже пришла в голову шальная мысль, что где-то появилась акула, и ее отгоняют свистком. Свистели нам с вышки - спасатель в ярко оранжевых трусах до колена, при этом он отчаянно жестикулировал оранжевым же флажком. Приглядевшись, мы заметили, что эти самые вышки стоят каждые 100 метров по все территории пляжа, наша вышка была последней. После недолгих размышлений мы догадались, что спасатель просит нас сместиться на другую сторону пляжа, потому как это была последняя вышка, и мы как бы выходили за те 100 метров, за которые он отвечал. Удивившись, мы вылезли на берег, прошли 100 метров к центру и опять залезли в воду. На этот раз мы проплыли метров 30, как вновь раздался свисток. Теперь нам махали с другой вышки, причем недвусмысленно предлагали вернуться на берег. Я психанул: отмахать 3 часа по жаре на машине, чтобы какой-то придурок в оранжевых шортах не давал тебе нормально поплавать… Я уже хотел показать ему известный жест из одного пальца, но меня вовремя удержали. Вернувшись на 20 метров к берегу, я немного понырял и лег на спину отдохнуть. Знаете, это когда неподвижно лежишь на спине и покачиваешься на волнах. Опять свисток! Я подскочил, спасатель махал мне флагом, чтобы я больше этого не делал. Я психанул, уже хотел идти скидывать его с вышки, а пока он будет лететь вниз, объяснить ему, что я два года подводным плаванием занимался и при случае его самого спасти могу. Но меня благоразумно удержали. Уже сидя на берегу, я увидел, что американцы совсем не умеют плавать, они как бегемоты плещутся в волнах, но никто, никто кроме нас и какого-то мулата не отплывает дальше, чем 10 метров от берега. Мое плавание на спине и кролем для них было откровением - на меня смотрели во все глаза. В общем, настроение у меня испортилось.

Знающие люди мне сказали, что в шесть вечера у спасателей заканчивается дежурство. Они свистками выгоняют всех из воды, вывешивают флаг, что, мол, спасатели пошли домой, и покидают место службы. После чего все нормальные люди опять залезают в воду и уже нормально отрываются. Увы, проверить это я не мог, так как в пять вечера мы уже выехали по направлению к Вашингтону.


История 2.3 “Американские дискотеки”

Я не юноша. За свои почти три десятка лет на дискотеках я побывал достаточно много, и не только в Украине. Но такого удручающего впечатления как на американских дискотеках я больше не получал нигде.

Приведу пример двух дискотек в столице США, дискотека Лу-Лу и ночной клуб Платина. Если вы бывали в столице, должны их знать, это одни из самых популярных диско в городе. Сразу предупрежу, я люблю дискотеки. Я люблю танцевать. Я люблю выпить в баре. Я люблю потусоваться с народом. Но в штатах у меня это не вызвало должного энтузиазма. Теперь подробнее.

Музыка. На мой взгляд, музыка это основной компонент дискотеки, ведь на дискотеку идут танцевать. Так вот в Америке на дискотеке музыку не крутят. Есть фон - ритмичный, бьющий по ушам фон. Раз в час ставят какую-нибудь более или менее известную мелодию, чтобы оживить людей. На американской дискотеке (особенно в Платине) невозможно разговаривать. Причем нигде. Даже в туалете. Музыка, вернее басы, гремят абсолютно везде. Разговаривать можно, только приложив ухо к губам собеседника. Или по мобилке.

Танцевать. Я не знаю, зачем народ ходит на дискотеку в Америке. Танцевать? Вряд ли. Танцевать там невозможно. Потому, что народу туда набивается явно в пять-шесть раз больше, чем вмещает помещение. Кстати, останавливаться на лестницах и в коридоре нельзя. Секьюрити тут же начинает орать, и правильно, любой остановившийся человек моментально создает пробку. А как прикажите танцевать на с боем отвоеванной тобой территории 40 на 40 сантиметров. Так и танцуют - прижав руки к груди. И главное, пошире раздвигать ноги для устойчивости - иначе затопчут.

На диско с подругой. Если вы нервный и ревнивый человек, вам не рекомендуется идти на дискотеку со своей любимой девушкой. Потому как нервных клеток вы сожжете просто не меряно. Там же половина мужиков извращенцы. Идут в толпе, выбирают симпатичную девушку и давай к ней сзади прижиматься. В основном негры, и в основном страшные, как произошедшие от них орангутанги. Причем, пофиг, есть рядом с ней парень или нет. Делают твоей девушки неприличные жесты и предложения. Открыто набить им морду нельзя - тут же прибежит охрана. Они об этом знают и этим же и пользуются. Приходится либо бить их по-тихому, либо стоически терпеть. Согласен, у нас такое тоже есть. Но не в таком масштабе. Совсем не в таком. На их диско уже через полчаса начинаешь смиряться с тем, что твою девушку может облапать практически кто угодно. Особенно негры. Похоже, я становлюсь расистом. А после последней дискотеки мне, уже в Киеве, ровняли носовую перегородку. Так сказать, негр не знал, что я расист, а я не знал что негров трое. Предвосхищая следующий вопрос, отвечу: что именно ровняли неграм я не знаю, хотя наверняка что-то да ровняли.

Выпивка. Если вы экономный или просто предпочитаете качественный алкоголь, лучше выпить предварительно дома. На диско обычно наливают гадость, обычно разбавленную и по цене, обычно умноженной на три. Может даже на четыре, все равно мне сдачу никогда еще правильно не давали.

Медляки. На американской дискотеке не ставят медляков. Вообще не ставят. Ни в начале, ни в конце. Медляки отсутствуют как класс. Кстати, уже побывав на нескольких вечеринках, я понял, что америкосы не умеют танцевать медленных танцев. Негде учиться. Причем найти диджея тоже невозможно. Он где-то спрятан. Скорее, в подвале. Чтобы европейцы до него не добрались и не набили морду за все его ритмы. Ах, извините. В Платине еще есть подвал, где ставят регги. Специально для негров. Я там был. А когда зашел, поклялся поставить свечку в церкви, если мне удастся оттуда выйти живым. Контингент там еще тот. Еще тот, в смысле, что даже не этот, который в общем зале. Там отъявленный. Белый зашедший на их территорию - это нарушитель, еретик и святотатец, в лучшем случае безумец. Я туда больше не пойду. Никогда. А если пойду, то только с АКМ-74 и с двумя, нет, лучше с тремя запасными рожками. А еще в этом подвале очень темно. И в темноте практически не видно самих негров. Только их белые майки сами по себе дергаются во мраке. Психоделическое зрелище.


ИСТОРИЯ 2.4 “Хрущевка дяди Тома”

Чтобы описать вам коммунально-жилищные условия рядовых граждан США мне придется вернуться к тому времени, когда я усиленно подыскивал себе жилье.

Подошел я к вопросу выбора жилья основательно: набрал кучу каталогов компаний, которые сдают жилье в аренду, нашел себе вроде бы профессионального маклера и опросил с десяток знакомых по поводу их места обитания. От маклера мне пришлось отказаться ровно через три дня, после того как он мне представил ровно три варианта квартир, которые я уже видел в каталогах, но опять-таки же, ровно на 160 долларов выше цены хозяев квартиры. Бизнесмен, блин. От знакомых толку было мало, каждый хвалил именно свое болото, не замечая при этом вопиющих вещей. От каталога пользы было не намного больше. От него я отказался после того, как увидел фотографию красивейшего здания. Приехал туда, как оказалось, только лишь для того, чтобы убедиться, что стоило фотографу повести камеру на сантиметр левее, и пораженным читателем каталога открылся бы чудесный вид на скоростную трассу проходящую в 20 метрах от их будущего жилья.

Оставалось искать самому. Договорившись со своим коллегой, который неплохо знал город, мы стали методично объезжать прилегающие районы в поисках подходящего жилья. Не могу сказать, что я видел все дома в Вашингтоне, но квартир 10-15 я посмотрел. И вот мое личное впечатление:

Кто вам сказал, что все америкосы живут в своих собственных домах? Враки! Большинство живут в снимаемых квартирах.

Их квартиры в многоэтажных домах ничем не отличаются от наших хрущевок. Скажем так - евро-хрущевки. Не надо кидать в меня тухлые яйца! Вы там были? Вы там жили? Нет? Тогда послушайте человека, который там жил! Потолков выше 2,70 я просто не видел! Нету таких! Стены из гипсокартона. Да не вру я! Кирпич? Декоративный кирпич на фасаде - остальное картон! Высотки? Хорошо, в высотках несущие стены из бетона и стали - думаете лучше? Тем более, внутренние стены все равно из картона. Ладно, про звукоизоляцию ниже.

Я когда в их девятиэтажках побывал – впал в состояние шока. Один вход, пара лифтов и от них здоровенные коридоры по всему зданию… идешь по коридору, а там как в гостинице - по обеим сторонам сотни дверей. Вообще, дежавю у меня было.

И не надо недоверчиво хмыкать, я тоже в голливудских фильмах видел, что они все живут в трехэтажных виллах. Я же не виноват, что они фильмы снимают именно про тех, которые там живут. Что своими глазами видел, то и рассказываю. Хотя и в фильмах правду показывают. Помните фильм “Универсальный солдат” с Ван Дамом? Я все удивлялся, как это он умудрился три стенки подряд плечом поломить. Здесь в США я понял: сам чуть не ввалился к соседу в кухню, когда в душевном порыве пнул стену. Вмятину я потом аккуратно прикрыл тумбочкой.

Звукоизоляция. Ее просто нет. Внешние стены еще более-менее защищают от шума, внутренние - обыкновенный картон. Когда сосед за стенкой смывает воду в своем унитазе, у меня начинает вибрировать стол, на котором стоит компьютер. У нас даже в контракте на аренду обговорено, что мы не имеем права пользоваться стиральными машинами после 10 вечера. И это справедливо: вместе с центрифугой трясется весь дом. Перекрытия, такое впечатление, сделаны тоже из фанеры: когда этажом выше ходит мой сосед, у меня шатается люстра. Ну, мои проблемы - это еще полбеды. Вот у моего коллеги проблемы посерьезней: у него соседи молодожены. Так по его словам, он каждую ночь вместе с ними, правда через стенку, принимает участие в их сексуальных оргиях как свидетель. У бедняги бессонница началась.

Ой, только не надо мне сейчас говорить, что, мол, нефиг селиться в негритянских районах за сто долларов. Неправда! Я живу в достаточно престижном районе, где в основном селятся дипломаты и другие высокооплачиваемые товарищи. И рента моя ощутимо больше тысячи долларов в месяц.

Есть, конечно, и плюсы в их жилье. Практически везде есть бассейны. Правда, из-за принятой у них пропорции 50 на 50, т.е. 50 процентов воды и 50 процентов хлорки, я туда не хожу. Практически всегда есть гараж или стоянка. Обычно за отдельную плату. Есть очень чистые мусоропроводы и толстые консьержки.

Двойственное впечатление производит система кондиционирования воздуха, она тут встроенная и единая для всего дома. Вытяжка тоже общая. Когда мои соседи пришли требовать от меня, чтобы я бросил курить, я был безмерно удивлен. Потом оказалось, что когда я курю у себя в комнате - вместе со мной курят все мои верхние соседи.

В заключение хочу дать пояснение: я написал эту заметку не для того чтобы показать, как плохо жить в США, а для того чтобы сказать, что не все в США живут как герои голливудских фильмов.


История 2.5 Стук-Стук… (стукачи и система надзора в США)

Если честно, то я всегда был уверен, что наше совковое общество по числу стукачков и всяких умных методов государственного надзора за гражданами впереди планеты всей. Оказалось, нам до американцев еще расти и расти. Честное слово.

Начнем с водительских прав. Вы, наверное, знаете, что в Штатах права заменяют все документы сразу. Так вот, для получения прав в штате Калифорния, нужно сдать свои отпечатки пальцев. Нормально? То есть все население штата по достижении 16 лет сдают отпечатки пальцев в базу данных ФБР. Не хочешь? Пожалуйста - у нас демократия, но прав ты уже не получишь. Но сдают все, ибо без прав тут не выжить. Меня только одно удивляет, почему у них такой низкий уровень раскрытия преступлений, если на всех есть отпечатки пальцев?

Продолжим с номером социального страхования. Ну, первоначальная идея была классная – каждый, кто платит налоги в Америке, имеет право на социальную страховку. Каждому выдавался номер полиса такой страховки, и все были довольны. Потом страховка отошла на другой план, а вот номер остался и превратился в номер вашего личного досье. Ну и что, удивитесь вы, у нас тоже есть номер плательщика налогов. И я вам отвечу: это две большие разницы. В США этот номер обязателен не только при устройстве на работу, а практически для любых услуг.

Приходите вы в аптеку купить лекарство, а они вас спрашивают номер социального страхования. И тут же отметочку в ваш файлик – купил тогда-то такие-то лекарства. Звоню я значит по телефону в Вестерн Юнион, деньги в Украину перечислить, а они у меня опять спрашивают номерок СС, и тоже отметочку в досье о переводе денег. Мне, кстати, в Вестерн Юнион отказали в переводе денег (по телефону) в Киев без номера СС. Мол или называйте СС или приходите лично в контору. Вообще народ удивлялся, когда я говорил, что у меня номера этого нету. Все удивлялась, как же я живу. В общем, получается, что этот самый номер требуют почти все службы, врачи, аптекари, в гостиницах, в спортзале, при заказе билетов. И все это отмечается в вашем досье каждый день. К концу жизни любой человек с доступом может посмотреть весь ваш жизненный путь: когда вы лекарства от запора покупали, когда вы к доктору ходили, а когда и в гостиницу не с женой селились. Тотальный контроль. Причем в США почти любой клерк среднего звена может посмотреть на вас любую информацию по этому номеру.

Приметочка: Если Вам интересно как я работал в США без СС – загляните на гостевую моего сайта – там подробненько расписано.

Потом уже идут всякие разные кредитные истории и все такое. Задержали вы как-то на месяц выплату своего долга от покупки холодильника, и все – в вашей кредитной истории несмываемое пятно. Больше вам не выдадут ни одну кредитную карточку, не дадут в лизинг машину, не сдадут квартиру. Нарушили правила парковки на Аляске? Теперь при оформлении страховки на машину в Калифорнии, с вас возьмут в два раза больше. Вы в компьютере, постоянно. Каждый ваш шаг фиксируется и может быть использован против вас же. Про недавнюю историю со скрытыми камерами в ванных комнатах известнейшего в США отеля Марриот я даже вспоминать не буду.

Отдельный разговор - это стукачи. Тут нам как раз сложнее. У нас стукачей тяжелее выявить в коллективе. А в США проще: тут все стукачи. И выявлять никого не надо. В кого ни ткни пальцем – угадаешь. К вам приехала служба охраны животных и интересуется, не бьете ли вы собаку? Соседи. Начальник лишил премии за то, что вы выбежали в аптеку на 15 минут в рабочее время? Сосед по кабинету. Налоговый инспектор пришел наложить арест на имущество? Друг, которого ты вчера угощал запрятанной на крайний случай банкой черной икры и Хенесси. В общем, ищи ближнего.

Причем, стукачество поощряется вполне официально. Вот, например, недавно достаю из почтового ящика официальное письмо от менеджера дома, в котором я живу. Текст письма, примерно, следующий: “Если вы заметите, что ваши соседи делают шашлыки у себя на балконе или в саду – немедленно нам звоните. Мало того, что вы будете избавлены от запахов шашлыков, но и получите награду от пожарного департамента”. И что вы думаете? Стучали. А письма от ФБР я вообще регулярно получал, мол, если вы увидите в округе подозрительных личностей, немедленно сообщайте по следующим телефонам, в случае выявления разыскиваемых нами людей награда гарантируется.

Мало того, стукачи здесь - народные герои. Взять, к примеру, УнаБомбера, известного террориста и психопата. На протяжении нескольких лет он был неуловим, пока за него не назначили награду в несколько сот тысяч долларов. Сдали в первый же день. И кто сдал? Его родной брат. Стал героем. Американского Павлика Морозова показывали по национальному телевидению и печатали интервью во всех ведущих газетах.


История 2.6 “Нация потребления”

Когда-то, просматривая журнал Ридерс Дайджест, я был удивлен результатами опроса американцев, больше половины которых призналось, что их самым главным хобби является шопинг. Позже, уже находясь в Америке, я был просто убит, когда каждый второй американец на вопрос: чем ты занимаешься в свободное время, - отвечал: хожу по магазинам.

Америка - страна удивительная: здесь можно купить куртку за 300 долларов в магазине Нордструм, а можно эту же самую куртку купить за 150 в этом же магазине через 2 месяца на распродаже. А можно опять-таки же эту же куртку купить за 50 в магазине Маршалс. Причем куртка будет абсолютно одинаковая.

Кстати, американских товаров в Америке нет. Они их просто-напросто не производят. Американцы делают танки Абрамс и Боинги. Все остальное делают в Китае. Нет, серьезно, зайдите в любой магазин: там все сделано в Китае. ВСЕ! Техника? Мэйд ин Чайна. Сони, Панасоник? Только Китай. Это у нас на Китай презрительно фыркают и покупают только то, что сделано в Японии. А в США почти все товары сделаны в Китае. Причем идет разделение: Китай делает всю бытовую технику и электронику, Индонезия, Россия и Украина в основном выступают по одежде, а японцы делают для Америки машины.

После терактов 11 сентября вся Америка ходила с звездно-полосатыми флажками – так вот, эти флажки тоже все были сделаны в Китае. Отрицательное сальдо США в торговле с Китаем в 2001 году достигало 39 млрд.долларов. Иногда мне кажется, что вся экономика США уже полностью зависит от поставок Китая.

Американцы, по-моему, вообще ничего не производят. Ну, кроме уже вышеупомянутых Боингов и Абрамсов. Хорошо, вы можете задать мне вопрос: а как же компьютеры, мобильные телефоны, машины и все остальное? А я отвечу: вы вскрывали американские компьютеры? Я вскрывал. Все сделано в Тайване, остальное - в Китае. Да, процессор разработан Интел, американской фирмой, но в лабораториях в Малайзии, малазийцами, там же и произведен. Я же не говорю про разработку, я говорю именно про производство. Дальше, машины. Вы, наверное, в курсе, что в Америке есть четкое деление на модели для внутреннего рынка и на экспорт. Вы не увидите в Европе такие чудные машинки, как Меркурии, Олдсмобиль, Сатурн и так далее. Так вот, все машины, которые производятся в США, здесь же и потребляются, потому как ни один нормальный человек в Европе на этих сараях с ватным гидроусилителем и автомат-коробкой в базе ездить не станет. По доброй воле, по крайне мере. А все остальные Джипы Гранд Чироки и Форды разрабатывают и производят в Европе.

Уже вижу возмущенные крики господ эмигрантов. Специально для Вас ссылочка http://www.census.go...ww/ustrade.html на Ваш же госорган smile.gif)) Почитайте на досуге как у страны которая все-все на свете может быть отрицательным сальдо торговли в 39 млрд. долларов только за первые 9 месяцев 2003 года:)) Только в Америке настоящий патриот покупает шины “Made in USA”, чтобы с гордостью поставить их на свою японскую машину.

Ну так что ж тут плохого, спросите вы. Американцы вкладывают деньги, а пашут другие. Так все отлично, отвечу я, но это только пока. Все держится на долларе. На его курсе. Пока доллар кому-то нужен – пашут. Кстати, вы где-нибудь видели на долларе надпись, что он обеспечен достоянием государства? Не видели? Правильно, потому что он ничем не обеспечен, кроме Шестого флота. И вот когда доллар рухнет, а он обязательно рухнет, с чем останется Америка? Что она будет экспортировать, производить? Какие рабочие места будет давать своим жителям?

По роду своей работы в Штатах очень часто приходилось слышать от американцев и эмигрантов байки о том, что в СНГ бизнес вести невозможно. Мол все бизнеса в Украине и России, в отличии от Штатов, сплошные обманщики и шарлатаны. Еще обиднее когда наши же соотечественники попрекают родину коррупцией и жульничеством, при этом добавляя, вот в США такого бы не было. Обидно. Особенно на фоне последних банкротств в Америке. За последние три года США потрясли около 50-ти крупных бизнес-скандалов. Скандалы нанесли огромный ущерб экономике США - финансовый рынок потерял сотни миллиардов долларов, страна лишилась десятков тысяч рабочих мест. Немного примеров (по информации WashingtonProFile):

Кен Лэй, глава энергетического концерна Enron, привел свою компанию к банкротству. Следствие установило, что Enron использовал жульнические финансовые схемы, чтобы избежать уплаты налогов. Потери акционеров и сотрудников Enron оцениваются в миллиарды долларов. Уильям Харрисон, бывший глава банка JP Morgan Chase. Управляемый Харрисоном банк активно участвовал в аферах Enron. Клиенты банка потеряли миллиарды долларов. Дэвид Данкан, бывший глава аудиторской компании Arthur Andersen. В ходе расследования дела Enron выяснилось, что Данкан приказал своим подчиненным уничтожить документацию по компании. Данкан находится под следствием. Стив Кэйс, бывший глава компании AOL-Time Warner.Кэйс снабжал рынок и государственные органы недостоверной информацией о реальном положении дел, используя для этого мошеннические схемы работы. Акционеры AOL потеряли миллиарды долларов. Джон Чемберс, бывший глава компании Cisco Systems на протяжении нескольких лет оперировал недостоверной статистикой для повышения биржевого курса акций компании. За полгода акции Cisco потеряли 80% своей стоимости. Чемберс находится под следствием, некоторые из его коллег, уличенные в мошенничестве, арестованы. Стэн О Нил, бывший глава инвестиционной компании Merrill Lynch. Его подчиненные снабжали клиентов заведомо недостоверной информацией. Потери клиентов Merrill Lynch составили миллиарды долларов. Питер Долан, бывший глава фармацевтической компании Bristol-Myers Squibb. Долан причастен к совершению ряда странных сделок, благодаря которым Bristol-Myers Squibb потеряла миллиарды долларов. Сэнди Вейл, глава финансовой корпорации Citigroup (крупнейший по размеру активов банк США). Принимал участие в жульнических сделках Enron, что нанесло огромный ущерб клиентам Citigroup. Вейл находится под следствием. Берни Эбберс, бывший глава телекоммуникационной компании WorldCom. Банкротство WorldCom стало крупнейшим в истории США. Без работы остались 17 тыс. человек, ущерб оценивается в десятки миллиардов долларов. Эбберс, приведший компанию к краху, направил 400 миллионов из корпоративного бюджета на погашение своих личных долгов. Список далеко не полон. Как видите на примерах, США ничем не отличается от СНГ в этом плане. Как ни прискорбно sad.gif(

Ну ладно, это все политика и экономика. Не будем о скучном. Лучше поговорим о самих американцах. Америка - страна потребления. Тут все нацелено на потребление, причем именно на постоянный рост такого потребления.

Вы, наверное, видели фильмы американские. Там крутой герой говорит с легким пренебрежением, мол, у меня дом, машина и яхта. Так вот. Это все ему не принадлежит. Дом взят в кредит. Заключается с банком договор на 10-20 лет на покупку дома. Банк покупает вам этот дом, а вы ему каждый месяц платите денежку за дом. Причем кругленькие суммы.

Что ж тут плохого, спросите вы. А я отвечу: вы платите, пока у вас есть работа. Как только вы ее потеряете и пропустите хотя бы один платеж, банк попросту выкинет вас из дома и заберет его. Причем неважно, сколько вы к тому времени уже выплатите за дом. А вы думаете, почему американцы стреляются, когда теряют работу? Тоже с машиной. Американцы не покупают машины. Они их берут в лизинг. В принципе, это удобно. Заключаешь контракт и на протяжении трех лет ездишь на новой машине, при этом платишь ежемесячно 300-400 долларов. Все здорово, но попробуй просрочить пару платежей. Отберут, да еще такую неустойку впаяют.

Так и живут американцы – в долг. У них это принято. Они практически ничего не покупают сразу. Только в рассрочку. В долг жить здорово, но не дай бог потерять работу или просрочить хоть один платеж. В США на каждого жителя ведется так называемая кредитная история. Первый же случай любой невыплаты вносится в эту самую кредитную историю. И все. Гайки. В дальнейшем получить какой-либо кредит или рассрочку практически нереально. Вас будут рассматривать как потенциально-ненадежного заемщика. Здорово. Но как-то очень уж тоталитарно, на мой взгляд.



История 2.7 “ Виртуальная любовь и загадочная русская душа”.
Сегодня мне впервые стало жалко американца. Сижу я на работе, и тут - звонок по телефону. Мужик на том конце провода, американец, с места в карьер начинает рыдать в трубку.

История его действительно печальна. Познакомился американец с нашей украиночкой. Познакомился, как водится в Интернете. Дальше, все как и положено по законам жанра: виртуальная любовь, признания, волнения, ревность и, наконец, фраза: “милый я хочу от тебя детей”. Ну, какой же нормальный мужик, даже если он американец, откажется от этого увлекательного процесса? Но наш американец был слишком ленивым даже для этого. В общем, выслал этот бедолага украиночке полторы тысячи баксов на покупку авиабилета из Украины в США. Причем не банковским переводом или ВестернЮнионом, а обыкновенной бандеролью переслал. На мой вопрос, почему он сразу готовые билеты не прислал, он начал нести какой-то бред про жестокие нравы украинских спецслужб и все такое.. мдя. Ну, естественно, после получения денежной массы украиночка помахала своему заокеанскому другу ручкой и сменила аську и мыло.

А мужик не может понять, как же его, такого классного американца, и кинули. Да он просто не может в это поверить. Рыдает в трубку и говорит, что с ней наверняка что-то случилось. Просит узнать, все ли с ней в порядке, жива ли она и здорова. Ну, взыграло у меня чувство мужской солидарности, надо помочь, думаю. Начал расспрашивать его. Оказывается, телефона он ее не знает, так как общались они исключительно в аське и в чате. И вообще, телефона у нее якобы нет совсем. На мой вопрос: как же она тогда в Интернет заходила, с работы что ли? Он сказал, что дома у нее выделенка стояла, а телефоны в Украине подключают, с ее слов, по очень большому блату, и очередь на десятки лет. Мдя. От души я посмеялся. Ладно, думаю, адрес-то ты ее почтовый знаешь, деньги же куда-то посылал? Назвал он мне адрес. Не поленился я, узнал в справочной. Общага местная оказалась. С этого момента я уже не сомневался, что милой украиночкой был небритый и вечно пьяный старшекурсник какого-то Луганского института. Но американца расстраивать не стал, а то он бедняга совсем мозгами бы двинулся. Просто порекомендовал обратиться к частному сыску. А сам мысленно поздравил гений наших студентов, нашедших неплохой способ прибавить пару копеек к стипендии.

Вообще, наши девчонки в США уже не котируются. Раньше да, раньше котировались. Потому как они разительно отличаются от американок симпатичными мордашками и ногами, не отягощенными целюлитом. Но потом американцы поняли, что наши милые девочки нового поколения - это совсем не то, о чем они читали в путеводителях и справочниках. Они такие милые и покорные ровно до того момента, как получат гринкарту, а после этого у них начинается таинственная русская болезнь под названием ностальгия. Выражается эта болезнь в основном в ночных загулах по русским дискотекам, еженедельных отмечаниях чьих-то дней рождения в русских кабаках и в нахождении себе нескольких русских друзей, стриженных под ежик. Не всякие американцы это выдерживают, большинство разводятся, заявляют в службу натурализации и иммиграции, и девочку попросту выкидывают из страны.


История 2.8 “Свобода нас встретит радостно у входа...
если достоитесь в очереди.”
Осуществилась мечта - я поехал в Нью-Йорк. Поездка предполагалась всего на один день, и посему план посещений был насыщен до предела. Прежде всего, мы (группа товарищей) решили посетить Статую Свободы. О! Статуя Свободы! С ее изображением я сталкивался повсюду еще с детства: в пору пионерской юности в основном на карикатурах в журнале Крокодил и на плакатах про два мира - два образа жизни, позже в любом журнале, как с символом, якобы, свободы и процветания. Первыми моими чувствами, когда я подъезжал к статуе, были восторг и благоговение, потом меня посетила мысль: “Она явно в три раза меньше статуи Родина-мать в Киеве”, - когда я эту самую свободу увидел. Серьезно, по сравнению с Родиной Мать в Киеве пресловутая Статуя Свободы просто детская статуэтка. Располагается она на симпатичном таком острове, куда ходят рейсовые катера. Походили мы по этому самому острову, и родилась в чьем-то, воспаленном от осознания величественности момента мозгу идея подняться на самую верхотуру статуи. Сказано - сделано!

Отстояв полчаса в очереди у подножия статуи, мы зашли внутрь. Там нам был предоставлен выбор: или на лифте подняться только лишь до вершины постамента, или подняться по лестнице, но до самой верхушки статуи, до, так называемой короны. Ну, естественно, мы решили подниматься в самую корону. Эх, если бы я знал, чем все это кончиться!

Скажу сразу, по моим собственным подсчетам стояние в очереди у нас заняло полтора часа! Но это было ерундой по сравнению с самой лестницей! Естественно, на ней не было предусмотрено ни туалетов, ни места для курения - ничего. Первая половина пути была еще более-менее, а потом началась натуральная средневековая винтовая лестница. Так и двигались: шаг по лестнице, пригибая голову, пять минут стоишь, ждешь, уткнувшись в ботинки человека, который стоит впереди тебя в очереди, потом еще шаг. Ужас! Как мы были злы! Сама конструкция была очень обветшалой и почему-то вся в дырках. Но самое главное разочарование нас ждало впереди. Неожиданно перед нами открылось небольшое помещение, которое лично мне напомнило кабину бомбардировщика Б-52, такое же тесное и с такими же тремя маленькими окошками. Наш разум отказывался поверить, что это и есть то, ради чего мы стояли полтора часа. Выглянув из малюсенького окошечка, мы увидели кусок океана и берег, и все. Тут же нас подтолкнули поднимающиеся снизу, и мы начали такой же длинный спуск. Как я ругался! Как проклинал америкосов! Такой обман! Такой обман! Но какая реклама и маркетинг!!! smile.gif


История 2.9 “Путешествуя по Америке”

В течение двух лет я использовал каждую возможность для того, чтобы куда-либо поехать или посетить ту или иную достопримечательность в США. В данной заметке я постараюсь коротко рассказать о тех местах, где я побывал.

В основном Американцы путешествуют на автомобилях. Это удобно и дешево. Так же поступал и я. Во всех городах в окружности 800 миль от Вашингтона я был. Федеральные дороги там отличные – несколько рядов. Ставишь круиз-контроль на разрешенную скорость и катишься себе спокойненько в место назначения. Правда, ехать скучно, ни тебе гаишников в кустах, ни ям, похожих на противотанковые рвы, ни КАМАЗОВ, идущих на обгон тебе в лоб.

Раздражают только две вещи: ограничение скорости до 75 миль в час (110 км) и возможность угодить в пробку. Причем в США ограничение означает действительно ограничение, и превышать его очень не рекомендуется. Превысил скорость больше чем на 9 миль – штраф сотка и запись в компьютере. Превысил больше, чем на 20 миль – вызов в суд и возможное лишение прав. И, не дай бог, вы попробуете предложить полицейскому взятку – сразу же наденут наручники. Но больше всего достают пробки. Они не мотивированы. Вы можете ездить одним и тем же маршрутом и в одно и тоже место каждый день, и пробок в это время не будет. А в один прекрасный момент вы просто встанете на трассе минут эдак на 40. Причем встанете намертво. И объехать такие пробки невозможно. И развернуться тоже негде. Так и стоите на месте, нервно курите и ругаетесь матом. А потом, как по мановению волшебной палочки, вся масса машин опять трогается, как будто бы пробки и не было. Причем узнать, что вызвало эту пробку практически невозможно. В свое время в Орландо (Флорида) мы ехали 18 часов, а обратно по той же дороге 14 часов, а все потому, что на пути туда стояли в пробке без малого три часа.

А еще раздражает тупость и непрофессионализм водителей в Америке - федеральная трасса, четыре полосы, в четырех полосах едут четыре машины с одинаковой скоростью, причем едут параллельно друг другу, причем со скоростью 55 миль в час при ограничении 65, а впереди - пустая дорога и ни одной машины. Сигналить, мигать и показывать неприличные жесты не имеет смысла, ибо не помогает. Я лично это называю парным катанием. Раздражает дико. Обогнать этих идиотов невозможно. Единственный более менее действенный способ это - “толкнуть сзади”, то есть максимально уменьшить расстояние и висеть у американца на его заднем бампере. Обычно они начинают нервничать и уступают дорогу, хотя если впереди будет бабушка на каком-нибудь доисторическом кадилаке, это не поможет - бабушки не смотрят в зеркала заднего вида.

После такого небольшого вступления переходим к краткому описанию тех мест, в которых мне довелось побывать в США. Начнем по мере удаленности от города, где я жил:

Балтимор – находится в 45 минутах езды от Вашингтона, поэтому считается чуть ли не пригородом последнего. Неплохой городок. Одна из главных достопримечательностей – океанариум. Там я действительно получил удовольствие. Громадные тигровые акулы, скаты, кальмары. Великолепно воссозданы кусочки тропического леса, амазонки, пустыни. Сделано красиво и с размахом.

Пенсильвания – неплохой штат. Был там проездом в Филадельфии. Особо понравился памятник прищепке - чугунный десятиметровый монумент. Музеи там классные. Ну и главное что мне запомнилось – на мой вопрос: как пройти на выставку работ Пикассо, - прохожий искренне поинтересовался: “Who is the guy” (а шо это за чувак?). Под Филадельфией находятся чудесные сады – эдакий громадный ботанический сад и главное - поющие фонтаны: композиция из фонтанов, меняющих свой цвет и конфигурацию под музыку.

Нью-Йорк – все же не рискну рассказывать про НЙ. Слишком много про него написано и снято. Скажу лишь, что мне он понравился своим сумасшедшим ритмом и многообразием. Но жить в таком муравейнике я, наверное, не смог бы! А еще, там совершенно безумно водят машины: не показывая поворотов, перестраиваясь через три полосы за раз и непрерывно сигналя.

Отдельный разговор о Брайтон Бич, да простят меня его старожилы. Когда впервые попал на Брайтон, единственный вопрос, который у меня возник, зачем надо было бросать все в Союзе: друзей, работу, родственников, продавать квартиры, машины и ехать в США, чтобы жить в этой клоаке? Ужас. Грязные улочки, над головой грохочет метро. Если честно, то именно на Брайтон бич у меня было ощущение, что я попал назад во времени, в советский союз. Хотя, новая волна эмигрантов уже не селится на Брайтоне, они туда приезжают в основном купить книги и продукты в русских магазинах. Живут же там в основном зубры и неудачники.

Бостон – город очень понравился. Набережная, улочки. Единственный город в США, который напомнил мне Европу.

Чикаго – когда я приехал в Чикаго, то был просто мертвый от усталости: 14 часов за рулем – ужас. Но город стоит того. Особенно поразили небоскребы и двухуровневые улицы. Очень красивая гавань. И очень много черных. А еще, поганый климат: холодно, сыро и сумасшедшие ветра.

Бафало – собственно, для меня это не город, а последняя заправка перед Ниагарским водопадом. На самом деле водопадов два: один на американском берегу, а второй - знаменитая “подкова”, которая принадлежит как американцам, так и канадцам. Поначалу водопад не производит впечатления, но потом, когда вас на небольшом кораблике подводят практически к самой кромке падающей воды, приходит осознание величия этого чуда природы. Естественно, ехать туда надо только летом.

Сиэтл – город мне действительно понравился. Очень уютный. Набережная выше всяких похвал. Побывал в штаб-квартире Микрософт. Собственно говоря, это даже не отдельное здание, это целый поселок с улицами и переулками, на всех зданиях написано Микрософт. Но Гейтса я не видел, врать не буду. Видел бы, он бы живым не ушел. Очень понравился рыбный рынок. До Привоза ему конечно еще далеко, но свой колорит он, безусловно, имеет. А вот главная достопримечательность Сиэтла Спейс Нидл (космическая булавка) – эдакое здоровенное блюдце-башня на тонкой ножке – абсолютно не понравилось.

Еще в Сиэтле произошла интересная история. Когда-то, в юности я всерьез увлекался восточными единоборствами. И вот еду я в такси в аэропорт, естественно болтаю ни о чем с водителем. Водитель, здоровенный негр, тоже оказывается любителем восточного мордобоя. Речь заходит о кунг-фу и тут таксист небрежно так говорит, что мы как раз проезжаем мимо старого китайского кладбища, где похоронен Брюс Ли. “Стоять!” - командую я ему, и мы отправляемся на поиски могилы. Никаких указателей на могилу Б.Ли не было. После недолгих поисков мы нашли старого китайца с тачкой, по всей видимости, сторожа кладбища. Спрашиваю: подскажите, где похоронен Ли? Он открывает здоровенный такой журнал и начинает диктовать: могила 101, 132, 154, 174, 189, 234… Я потихоньку соображаю, что в Китае фамилия Ли по распространенности примерно такая же как у нас Иванов и уточняю, что я ищу именно Брюс Ли. “Так, Брюс Ли”, - бормочет про себя китаец и опять заглядывает в журнал, могила номер 341, 549, 921.. “Стоп, стоп, стоп! – кричу я. - Мне нужен кунг-фу Брюс Ли”. “АААА!!!” - улыбается китаец и проводит меня к могиле легендарного дракона. Ухоженная такая могилка, с фотографией. Море цветов. Рядом могила его сына, Брендона Ли.

Штат Огайо. В этом чудном штате я посетил сразу три города. Коламбус, Кливленд и Цинцинати. Ну что я вам могу сказать. До посещения этого штата я не знал, что означает идиома реднек (буквально красношеий). Теперь знаю. Комментарии излишни, хотя Кливленд мне в принципе понравился.

Флорида. Райское место, когда я в декабре месяце увидел зеленые пальмы, я был в шоке. Весь путь из Вашингтона до Орландо занял 18 часов, правда надо учесть, что мы попали в сумасшедшую пробку. По пути проезжали такие города, как Джексонвил, Палм Бич, Дайтона Бич и другие. Палм бич понравился особенно: город богачей. Какие там виллы и замки. Эхххх, вот где хорошо встречать старость. А в Орландо самое примечательное – это, конечно, Дисней ленд. Вернее там не только Дисней ленд, а еще и 4 громаднейших тематических парка. Я успел побывать только в ЭмДжиЭм студио. Понравилось и даже очень. Вообще Флорида – сказочное место.

Майами – из Флориды мы поехали на Майами бич. Знаменитость места нас просто обязывала там побывать. Граждане! Не верьте проспектам! Бейте и громите турагенства – они нагло врут. Отстой этот Майами бич. Пляжи обычные. Грязный песок и мутная вода. Гостиницы - так себе и по сумасшедшим ценам. И главное что убило, это ночной Майами бич. Там просто страшно и постоянное чувство небезопасности. Тебя хватают за руки здоровенные негры и тащат в какие-то подвалы, где идет стриптиз шоу… зазывают они так. К тебе подходят на улице какие-то наркоманы и что-то настойчиво предлагают у них купить. Проститутки, которых сутенеры бьют на глазах у публики. И черные, кругом одни черные и мексы. Ужас!

Уезжали мы из Майами бич в препаршивом настроении. И по чистой случайности, рассматривая карту, мы поняли, что, собственно говоря, Майами бич - это только лишь пригород города Майами. А вот Майами – город мечта. Нигде в своей жизни я не видел столь гармоничного сочетания природы и небоскребов. Мы когда въехали в город, увидели вдалеке центр с громадными небоскребами и сразу начали искать по указателям этот самый центр, или даунтаун, как говорят американцы. Ну, едем мы, значит, по улице, ну дома как дома, вокруг куча пальм, парков, а где центр непонятно. Остановились, опустили стекло, спрашиваем у прохожего: где центр? Он, мол, это и есть центр, и центрее не бывает. Мы говорим, что ищем высокие небоскребы и финансовый центр. Абориген вообще обиделся, говорит, мол, тут это все. А мы так с сомнением: путаешь ты что-то. И тут до меня дошло – мы, когда на машине едем, мы же только фасады зданий видим, высунул голову в окно, глянул вверх, а там каждый такой фасад ввысь на сотню этажей уходит. А больше всего в Майами меня поразила елка, наряженная под Новый год в окружении пальм (дело-то в декабре было). У меня даже фотография есть: я в шортах и в майке на фоне рождественской елки и в окружении пальм. А еще в Майами все трамваи монорельсовые и все по специальным эстакадам ездят над головой. А еще, убили парковки – 7 долларов первые 25 минут. Очень понравилась набережная, в чисто европейском стиле. Стоянка яхт, а вдоль гавани ресторанчики.

Лос-Анджелес. По фильму “Красотка” мне этот город понравился больше. Ну, Сансет Бульвар, обшарпанный и с решетками на окнах. Ну, Голливуд, где живут в основном русские. На самом деле, Лос-Анджелес, размазанный по громадной территории поселок городского типа. Одноэтажные домики на многие квадратные километры. И квадратный километр города. Есть, конечно, и интересные районы, например БеллЭир, где живут все голливудские звезды. Но больше понравилось Малибу, пляжи там отменные. А еще, Лос-Анджелес практически не говорит на английском. Там все вывески на испанском и 80% населения мексиканцы.

Лас-Вегас. Этот город описывать невозможно. Его надо видеть. Небольшой совет: ни в коем случае не надо ехать туда летом: жара просто сумасшедшая. На улицах специальные столбики, из которых распыляют водяную пыль, чтобы хоть как-то увеличить влажность воздуха. Селитесь в гостинице в центре, можно в “Острове сокровищ” или в “Экскалибуре” - отличные гостиницы, проверял лично. Быть в Лас-Вегасе и не играть в казино невозможно. Там же все продумано. Например, заходите вы в гостиницу, чтобы попасть к лифтам надо обязательно пройти через казино. Выходишь из номера и идешь в ресторан, правильно, путь опять пролегает через казино. Там так все рассчитано, что все пути пролегают через казино. Или, например, идете вы по улице, жара кошмарная, и тут вас обдувает живительный поток свежего влажного воздуха. Вы чисто рефлекторно идете на этот животворный поток и… попадаете в казино. Правильно, перед входом стоят громадные нагнетатели холодного воздуха, которые гонят прохладу на улицу. Заманиловка такая. Обязательно съездите в Гранд Каньон. На автобусе из Лас-Вегаса всего 3 часа, а посмотреть стоит: впечатления на всю жизнь.
0

#7 Пользователь офлайн   Yurrrik

  • Старожил
  • PipPipPipPipPip
  • Группа: Пользователи
  • Сообщений: 2 748
  • Регистрация: 01 Ноябрь 07

Отправлено 19 Ноябрь 2007 - 01:38

История 2.10 “Немного об образовании”

Буду краток: системы образования в США не существует как таковой. Более поверхностных и необразованных людей я не видел ни в одной стране мира. Согласен, есть исключения. Среди американцев тоже встречаются очень умные и образованные, но их процентное соотношению к общему числу неучей просто несоизмеримо.

А что же вы хотели? Американцы ничего не читают, нигде не путешествуют, и ничего не учат.

Кстати, когда говоришь с американцами о путешествии, они имеют в виду исключительно туризм по собственной стране. Заграницей большинство их них никогда не было и не собирается. Поэтому представление о других странах у них прямо таки извращенное. Честное слово. Они же просто уверены, что лучше их страны ничего на свете нет, при этом, не видя ничего, кроме своего городишка. Менее чем у одной десятой американцев есть заграничные паспорта. Более того, они есть всего у трети сенаторов. А это люди обеспеченные и могут себе позволить путешествовать куда угодно. Но им это не надо. Гораздо проще посмотреть репортаж о Европе по каналу Дискавери, а потом принимать решение о бомбардировке Югославии или предоставлении помощи Украине ориентируясь исключительно по глобусу.


Насчет школы могу привести небольшой сравнительный анализ. Ребенок моей коллеги ходил как в русскую школу, так и в американскую. Так я вам скажу: это небо и земля. Да, ребенку не нравилась русская школа. Там его ругали, задавали домашние задания и вызывали к доске. Зато в третьем классе пацан уже решал сложные вычисления с умножением и делением, а в американской школе он все еще рисовал бабочек и собачек.

В американской школе учителя просто боятся детей. Дети там не пишут диктанты, не решают контрольные работы, их не вызывают к доске. А вдруг ребенок не выучил и ему придется поставить двойку? Это же его обидит и разовьет в нем чувство неполноценности. То, что ребенок выходит дебилом из средней школы это никого не волнует. Основной предмет в американских школах - это физкультура. Не спорю, это прекрасно, но все же год когда Колумб открыл их собственную страну тоже надо знать.

Существует два вида школ: общественные (публичные), после окончания которых дети не умеют читать и не могут показать свой штат на карте и частные, где образование лучше, но не намного, ибо преподаватель просто не может поставить ученику двойку: ведь тогда он пожалуется родителям, и учителя просто уволят.

И школу, и путешествия, и все остальное на свете ребенку в США заменяет телевизор. Вы можете прийти в какое-нибудь убитое гетто в Гарлеме, где вместо кроватей будут матрацы, но телевизор там будет обязательно. По-моему мнению, американцы перед этим ящиком проводят большую часть своей сознательной жизни. Телевизор - это основной поставщик как развлечений, так и информации для американцев. Если по телевизору не сообщили о каком-нибудь международном событии, то значит, его и не было. А американское телевидение освещает события исключительно о США и Израиле, других стран просто-напросто не существует. Иногда, правда, вспоминают Афганистан, когда его начинают бомбить. Или Россию, когда там тонет подводная лодка.

Образовательных программ на американском телевидении достаточно много и все отличного качества, я, например, просто обожал Исторический канал и Дискавери. Но вот американцы эти каналы практически никогда не смотрят. А как по мне, так по американскому телевидению кроме этих двух каналов смотреть просто нечего. У меня было 74 канала, и на половине из них крутили мыльные оперы, а на второй половине показывали ужасные ток-шоу.

Ток-шоу – это вообще отдельный разговор. В США ток-шоу – это, прежде всего эпатаж. Например, абсолютно нормально участие в шоу парня и девушки, которые изменяют друг другу с лучшими друзьями, или папаши, который спит со своей дочерью, причем отношения они начинают выяснять прямо перед публикой. Нормально участие в шоу гомосексуалистов, зоофилов, лесбиянок, убийц, маньяков. Им аплодируют и подбадривают. Юный и дурной американец ежедневно смотрит на такие шоу и думает: елки палки, так ведь это нормально - быть гомиком или убицей – вон, их даже по телику показывают. Да, согласен, у нас эти жуткие шоу тоже уже появились. Увы. К сожалению. Дурной пример заразителен.

Иметь высшее образование в США это престижно. Престижно, но очень дорого. Меня всегда убивало то, что американцы наперед знают: если я окончу такой-то институт, я буду получать потом 80 тысяч в год, а если такой – то только 75. При этом такая система действительно существует, не взирая на способности человека, его сообразительность и ум. Диплом есть, значит зарплата не ниже такой-то планки. Так что, если вам кто-то будет говорить, что в США дипломы о высшем образовании нафиг не нужны, не верьте!

А вообще, высшее образование в США может позволить себе далеко не всякий. В год обучение будет обходиться в 20-25 тысяч долларов в зависимости от престижности университета. Это не считая затрат на учебники и проживание в кампусе. Только не надо мне говорить про стипендии, их в основном получают или негры, или индейцы, или сексуальные меньшинства. Нормальному белому человеку с нормальными же наклонностями получить стипендию ох как не легко. В основном берут студенческие кредиты на обучение и, оканчивая учебу, имеют на руках не только диплом, а и долг в несколько сот тысяч долларов.

Американцы балдели, когда я говорил им, что у меня два магистерских диплома. Они ведь в уме подсчитывали, во сколько мне вылилось это обучение. Я их не расстраивал и не говорил, что оно у нас почти бесплатное. Кстати, помню, как-то до слез довел эмигранта из Украины. Он в 1985 году уехал в штаты чтобы, как он выразился, дать своим сыновьям хорошее образование. Залез в долги, жил впроголодь, чуть не сел в тюрьму за мошенничество, но все же собрал необходимую на обучение детишек сумму. Правда, деньжат хватило только на колледж, но он и этому был счастлив. И был он счастлив ровно до того момента, пока не встретился со мной. Ну, как это обычно бывает у эмигрантов, он начал хвастать, как у него удалась жизнь, вон, мол, сыновья получили отличное образование, а в Союзе, мол, кем бы они были. На что я резонно заявил, что колледж - это аналог нашего ПТУ, и назвать хорошим образованием это можно с большой натяжкой. А во вторых, я в Украине бесплатно получил два диплома, и «легализация» этих дипломов в США у меня прошла просто на ура. Подавал я документы на MBA в престижный университет UCLA. Открыли они два здоровенных таких справочника. Посмотрели они в алфавитном порядке Украину, нашли там мой институт. Без проблем говорят.

Мужик был в шоке. Он был не просто в шоке, он был в ступоре. Я тихо злорадствовал.

История 2.11 “Развлечение студентов престижных вузов США”

Как-то раз мы с моим приятелем Олегом натолкнулись на объявление в интернете о дискотеке в суперпрестижном Университете Джорджтауна. Тогда мы еще питали иллюзии насчет завести себе клевых американских подруг, на что и купились как последние лохи. В нужное время мы были в нужном месте. Дискотека представляла из себя огороженное проволочным забором поле для бейсбола, на котором были запаркованы в ряд сотни машин студентов. Все были в зюзю готовые, причем из алкоголя было только пиво. Причем пиво был везде, на асфальте текли прямо-таки реки пива, а пустые банки весело хрустели под ногами, как каштаны в Киеве.

Но это лирика, а правда жизни состояла в том, что на входе на площадку стояли два здоровенных негра, то есть афро-американца, в полицейской форме и никого на эту самую площадку не пускали. То есть пускали только тех, у кого были специальные пропуска в виде ядовито-желтых браслетов на запястье. Все наши увещевания негров о том, что у нас на площадке остались брат, сестра, мама, любимая, машина и потерянный бумажник не дали никакого эффекта. Попытка снять браслет с пьяного и спящего в кустах подростка тоже ни к чему не привела. Причем не пускали не только нас, там еще толпа стояла человек в 20 и все просили, и все безрезультатно. Мы были в отчаянии.

Махнув рукой и крикнув “Ноу Пассаран”, в вольном переводе на русский, мы отбыли восвояси. Каково же было наше удивление, когда завернув за угол площадки, мы увидели еще один вход на территорию праздника. Здесь никаких негров не было. Здесь вообще никого не было, кроме пожилого очкарика, который дремал в раздвижном кресле. Мы с Олегом переглянулись. Пожав плечами и предав лицам важную целеустремленность, мы в мгновение ока оказались на вожделенной территории. Я так и не понял, какого фига они поставили заслон на центральном входе и не перекрыли боковые, причем местным студентам, я так понимаю, просто в голову не приходило завернуть за угол. Мдя.

Саму дискотеку я подробно описывать не буду, а если коротко: толпы пьяных студентов валялись под/над/рядом с машинами. Пиво лилось на голову/лобовые стекла/на майки подруг и частично в глотку. Такой толпы пьяных подростков я вообще нигде не видел, даже на своем выпускном вечере. Хотя тут были далеко не подростки. Ведь в США пиво пить можно только с 21 года. Я, честно говоря, вообще слабо представляю как так можно упиться исключительно пивом. Я бы лично столько не выпил, просто жидкости в меня столько не поместилось бы. Завидую американцам: они обладают удивительной способностью упиваться при минимальных затратах финансовых средств, я так не умею. Потусовавшись еще полчаса среди окосевших выпускников престижного вуза, мы покинули эту элитную тусовку с твердым обещанием самим себе: никогда сюда больше не возвращаться.




История 2.12 “Мелочные мелочи”

В этой заметке я расскажу о самых разных мелочах, с которыми я сталкивался во время своего проживания в США.

Перед тем как писать эту заметку, я сделал себе большущую чашку кофе. И абсолютно непроизвольно сравнил вкус этого напитка, с тем кофе, который мне доводилось пить в США. Так вот, кофе в США - полный отстой. Причем не понятно, в магазинах растворимый кофе в банках просто отличный. А вот в кафе, на заправках и даже в ресторанах кофе - полный отстой. Гадость. Просто гадость. Это даже не кофе, это субстанция со вкусом горелой резины. Причем удивительно, что в основном все пьют кофе, а вот чай в США употребляют только со льдом. Но кофе пьют все. На улицах люди идут с картонными стаканчиками с этой бурдой, в машинах всегда дежурная чашка стоит в подстаканниках. Причем пьют кофе не только с утра, но и в обед, и даже вечером.

А еще поражает то, как американцы одеваются. На работу в основном все ходят как хотят. Люди в пиджаках - это редкость. Обычно, в частные фирмы люди одеваются как попало. Какие там галстуки или пиджаки.

Когда мы с моим другом поехали в круиз по Карибскому морю, то нас повергло в шок то, что на судне каждый вечер объявлялся, так называемый Официальный вечер (Formal Evening). То есть на ужин можно было приходить только в пиджаках и галстуках. Это в круизе-то по Карибскому морю! Это при жаре в 40 градусов. Мы долго не могли понять в чем дело, то ли у америкосов крыша съехала, то ли они пиджаки так любят. Мы-то их ненавидели, потому, как одевали их 330 дней в году. И хоть в отпуске хотели от них отдохнуть. А потом, поговорив с пассажирами, поняли, что для америкосов одеть пиджак и пойти в нем на ужин - это супер круто. Они же это только в отпуске и могут себе позволить, потому, как в повседневной жизни пиджак никогда не одевают.

Вначале я балдел, когда на улицах видел людей, одетых в строгие и недешевые черные костюмы, а ногах - белые кроссовки. Представляете? Черный костюм, брюки, жилетка и белые кроссовки. То же с женщинами: топает черномазая в вечернем платье и в шлепанцах. Потом я все же не выдержал и спросил. Оказалось, они просто обувь берегут. Обувь хорошая у них дорогая. Вот они и идут по улице на работу в дешевых кроссовках, а приходя на работу, переодеваются в туфли.

А еще американцы любят писать всякие предупреждающие надписи. Например, в туалете ресторана они всегда вешают табличку: “Работники ресторана должны мыть руки после туалета”. Типа, остальные этого делать не должны. А официанты без этой таблички никогда бы руки и не подумали мыть. Но это ерунда! Что они пишут на своих товарах - это просто песня. Например, на упаковке со средством для мытья и отбеливания посуды пишут: “Не для приема внутрь”. То есть, если вы решили почистить зубы, вам это средство не подойдет. Или в Диснейленде на каждой американской горке пишут: “Аттракцион может вызвать дисфункцию вестибулярного аппарата”. На чашке дымящегося кофе пишут: “Очень горячий”, а на пакете с кубиками льда: “Очень холодное”. Кстати, все дорожные знаки у них с подписями на английском языке. Например, знак “поворот налево запрещен” дублируется надписью: “No left turn”. На пылесосе пишут: “Не кидайте аппарат в воду”, на тостере: “Не засовывайте в тостер посторонние вещи”, а на фене: “Не используйте фен в ванной или под душем”. Создается впечатление, что эти вещи покупают одни олигофрены, которые так и норовят выпить бутылку средства для мытья посуды, а потом утопить свой пылесос в бассейне.

Но, прожив несколько месяцев в США я понял, почему производители лепят на свои товары всевозможные идиотские предупреждения. Чтобы их не засудили. Американцы обожают судиться. В Макдональдсе бабуля опрокинула на себя чашку с кофе, обожглась, подала в суд и выиграла миллион долларов, потому что якобы не знала, что кофе горячий. А какой же кофе еще может быть? Ну вот, Макдональдс и стал лепить наклейки, что кофе горячий. Чтобы другие ушлые ребята еще по лимону не отсудили. Или пример, когда семейка отсудила кучу денег у компании Вирпул, когда женщина сушила волосы феном, стоя под душем и ее долбануло 110. Примеров куча.



История 2.13 “Чем вертикальные 4 километра отличаются от горизонтальных”.

Это случилось во время первого полугода моего пребывания в США, тогда у меня еще были радужные надежды поддерживать себя в нормальной физической форме и вообще вести здоровый образ жизни. Наивный. Но суть не в этом. Недалеко (2 часа езды) от Вашингтона располагается очень красивый национальный парк Шенондоа. И вот пригласили меня как-то коллеги по этому самому парку прогуляться. Стояла поздняя осень. Все желтое с отливом. Красота неописуемая.

А сам парк этот, собственно говоря, обыкновенный лес с холмами. По лесу проложены тропы. Вернее даже не тропы, а маршруты. Маршруты отмечаются цветными метками на деревьях. То есть, каждые 20 метров на дерево нанесена полоска определенного цвета. Есть оранжевая тропа, зеленая, синяя и т.д. Каждая тропа имеет свою протяженность. Мы для начала решили выбрать среднюю тропку в 3 мили. Двинулись. Не знаю, что именно мы там напутали, а может карту нам продали фальшивую, или тропы были рассчитаны исключительно на бой-скаутов со стажем, но примерно через 6 миль мы поняли, что заблудились. Сверившись с картой, мы решили сократить путь, сменили тропу и оказались еще на 2 мили дальше от оставленных нами машин. В общем, тропу мы меняли еще несколько раз. Начало смеркаться, а до нас потихоньку доходить, что с наступлением темноты мы уже не сможем видеть цветные метки на деревьях, и вот тогда уже нам придет полный шибзец, ночевать в лесу, тем более американском ни у кого желания не было. Солнце уже садилось, и тут мы вышли к чудному железному указателю на парковку машин. На указателе было предложено две тропы, одна протяженностью 4 мили, вторая - 3 мили. Будучи в здравом уме и твердой памяти, мы выбрали более короткую тропу. Как же я ругался, когда удалившись на милю вглубь леса понял, что дальше тропа ведет прямиком в гору. Через полмили тропа пошла практически вертикально вверх. Млин, 2 мили по вертикали. Я думал, я умру. Хоть бы указали на табличке, что короткий путь ведет в гору. Садисты. Ну что, вам сказать, выбрались из леса мы уже в полной темноте. А лес я после этого не люблю. Опасаюсь. Все не могу забыть как я две недели после этого двигался в раскорячку от крепатуры по всему моему бренному телу.

Примечание: 1 миля = 1,6 км.


История №2.14 “Траспорт и мусоворопровод”

Мусоропровод для новых русских
После первых двух недель своей хозяйственной деятельности в Америке у меня естественно появились отходы этой самой деятельности, а именно мусор. Купил я специальный пластиковый пакет (тут мусор только в таких пакетах выкидывают) и отправился искать мусорные баки для утилизации этих самых отходов. Час ищу, два ищу, весь двор обошел - нету! Я начал нервничать, еще раз обошел - нету! Сел на бордюр, задумался. Тут прямо передо мной тетка выходит с такими же пакетами, я за ней. Мои наблюдения меня просто потрясли. Она подошла к башенке, которая стояла прямо посреди двора, нажала рычажок, откинулась очень симпатичная крышка, она запихала туда мусор и с достоинством удалилась. Теперь поясняю: представьте - башня из облицовочного красного кирпича, крыша из зеленой черепицы, как на домах у новых русских, бордюр из мрамора, вокруг белая изгородь. Короче, я мимо этой башни раз двадцать проходил, мне и в голову прийти не могло, что это мусоропровод. А главное, запаха нет (я-то на запах шел).

“Транспорт”
А почему они все жирные? Да они пешком не ходят. Из дома вышел, сел в машину и на работу, с работы вышел - на машину и в магазин, а от туда домой. По другому не получается, общественного транспорта тут нет как класса. Метро? Все его предназначение, на мой взгляд, чтобы негры-бомжи зимой не мерзли. Автобус? Я пока их тут не видел, может где-то есть. Да, собственно, тут и ходить-то особенно некуда. Рядом со мной лесочек есть, дай думаю схожу, воздухом подышу. Фиг вам! Весь лесочек огорожен, и табличка: “Входа нет и не будет, а если поймаем - штраф 100 баков”. Если угодно в лес, езжайте за 40 миль в специально отведенную зону: вход 5 баков и талончик на специальные места под шашлыки.


История 2.15 “Что мне нравится в Америке”


Итак, что же в Америке хорошо:

1. Все улыбаются.
2. Зарплаты.
3. Большие зарплаты.
4. При достаточной сноровке можно чувствовать себя прожженным циником в стране непуганых дураков.
5. Первая страна, где я почувствовал, что мой английский не так уж плох. Негры и Мексикосы говорят явно хуже.
6. Бутылка пива Корона стоит 40 центов.

Это я, конечно, шучу. А если серьезно, то Америка - страна посвященная одной цели, проживающему тут должно быть удобно. Неважно какими средствами это будет достигнуто. Тут нет никаких табу. Если тебе что-нибудь хочется - делай это. Жмут ботинки? Сними ботинки и положи ноги на стол. Неважно, что носки два месяца не стиранные, соседи отсядут метра на три и будут продолжать тебе так же улыбаться, потому как понимают - тебе так удобнее. Мне это нравится, хотя и шокирует. Первое время меня убивало, когда на переговорах солидные дядьки сморкались в свои носовые платки от Пьера Кардена в течении двух минут и с таким азартом и громкостью, что у меня закладывало уши. Потом привык.

Вторая прикольная черта Америки: тут очень классно быть холостяком. Когда я ехал сюда, то прошел курс молодого бойца: за неделю научился гладить, стирать, завязывать галстуки и варить борщ. Как оказалось, все это было лишним. Стирать? Относи все это дело в прачечную, там тебе за 70 центов за предмет (рубашку) все постирают, накрахмалят, отгладят и отдадут обратно на одноразовой вешалке обернутой в целлофан. Варить борщ? Какая глупость. Американцы ничего не готовят, не умеют. У них все магазины завалены готовыми продуктами. Коробка котлет, коробка биточков, коробка сырных палочек, баночка супа, пакетик почищенного и помытого салата. Покупаешь, приходишь домой, кидаешь в микроволновку и через пять минут обед на столе. Мне лично теперь понятно, почему американцы так поздно женятся.

У американцев ни в чем нет проблем, основная проблема - заработать деньги. Их не волнует кто победит на выборах: Гор, Буш, Папа Римский. Им это фиолетово. Их не пугают новости по телеку, они их просто не смотрят. Их не волнует проблема всемирного похолодания или голод в Гондурасе, они живут в своем собственном мире и на всех плюют. Это у нас каждое утро обсуждают новости, показанные по телеку вечером: что кто сказал, кто кого разбомбил и кто кому что перекрыл. А они предпочитают обсуждать, как в следующем году поедут в отпуск на Канары. И это мне в них нравится, хотя и возмущает, поговорить не с кем.

В принципе, американцы всегда стараются вам помочь, причем искренне. У них это не всегда получается, в силу природной заторможенности, но стараются всегда. Американцы даже если помочь не хотят, то посылают тоже вежливо. Например фразами: “Could you wait on the line, I’ll check our database” (Не кладите трубочку, я поищу в нашей базе данных) и вешают на автоответчик минут на сорок, зато и не говорят: “Мы блин, справок не даем”, когда трубка уже находится в полете к рычагам отбоя.

Закон есть закон. Если ты в Америке никакой закон не нарушил, то можешь смело плевать на всех и вся. Другое дело, что законы у них странные. Но если их выполнять, то никто не попросит тебя пройти в отделение для проверки документов по причине того, что нормальные люди в час ночи по Крещатику не ходят. И самое главное! Чистосердечное признание здесь таки смягчает вину. Если ты превысил скорость, и тебя поймал полицейский, лучше сразу сознаться и покаяться, при этом упомянув приболевшую тетушку, к которой ты так спешишь. И в 50% - тебя отпустят, предупредив, что так делать нельзя! Это у нас, признание вины автоматически увеличивает штраф вдвое.

Американцы - достаточно добродушные. Открыто на бок тебя никто не пошлет. Может, правда, посылают, но я не понимаю? Вряд ли, посылать с такой улыбкой на устах даже Станиславский не смог бы.



История 2.16 “11 сентября 2001 года: Что было после”


Я долго думал, как мне построить повествование этой главы. Хотелось высказать все свои мысли по поводу, но очень не хотелось при этом обидеть погибших в этой трагедии. Поэтому, скрепя сердцем, я выкинул из этой главы половину текста, в которой я попытался проанализировать причины терактов. Погибшие люди не виноваты в политике США. В тексте я оставил лишь свои наблюдения о жизни после терактов. И еще, искренне выражаю свои соболезнования родственникам всех погибших.

Это было вступление. Теперь к тексту. Когда рвануло, никто ничего не понял. Вначале было сообщение о самолете, который «случайно» врезался в здание Всемирного Торгового Центра (ВТЦ). Сенсация, но ничего более. Потом, менее чем через 20 минут пришло сообщения о втором взрыве. Пауза. Взрыв в Пентагоне. Оба здания ВТЦ рухнули. Тут началась паника. Истерическая паника. Я не был тогда в Нью-Йорке, но, судя по телевизионным репортажам, там был сущий ад. Причем ад именно психологический. Все телепередачи и газеты пестрели банерами «Это война!». Обстановка нагнеталась такая, что бедные американцы думали, что началась третья мировая как минимум. Думаю это первый раз, когда американцы почувствовали себя в шкуре Белградцев, Багдадцев и Кабульцев. Им это не понравилось. Очень. Я их понимаю. Мне тоже не понравилось. Особенно когда в Вашингтоне на сутки полностью отключается мобильная связь. Прерывается стационарная телефонная связь. Говорят из-за перегрузки.

Я не буду описывать события самих терактов, о них написано очень много. Да и не совсем корректно их описывать. В общем, опущу я эти события. Опишу события после терактов, события в Вашингтоне. Особо опишу свои сомнения насчет «теракта» в Пентагоне.

Человеческое любопытство сильнее страха. Люди ломанулись смотреть на обломки Пентагона. Я тоже поехал. Увидел и очень удивился. Главный Вопрос родился практически сразу. Как, согласно официальной версии, самолет Боинг-757 мог врезаться в это здание? Ответа на этот вопрос американские власти так и не дали. Хотя его задавали властям все кому не лень. Власти хранят молчание. Нечего им сказать. Уж слишком все очевидно. Вопиюще очевидно. Судите сами.

Когда я смотрел на обваливавшийся кусок Пентагона, я никак не мог понять, а где же самолет? ГДЕ? 100 тонная машина с 64 пассажирами и тоннами горючки? На месте трагедии не было НИ ОДНОГО обломка самолета. Вообще даже намека. Пробоина в здании минимум в четыре раза меньше размера самолета. Пробоина есть, а самолета нет. Я был в недоумении.

Да не буду я это описывать словами. Смотрите сами. Так нагляднее. Смотрите и вспоминайте официальную версию правительства США (International Herald Tribune, 2001-10-17): “Боинг 757 компании American Airlines врезался в Пентагон. Самолет выполнил над Вашингтоном снижение на 7000 футов при скорости 500 миль в час. Он приблизился к Пентагону по горизонтальной траектории на такой малой высоте, что сорвал провода, протянутые через улицу, и врезался в здание”.




Здание Пентагона после терактов
А это контуры самолета Б757 наложенные на здание. Снижаясь со скоростью 500 миль в час он ударил Пентагон и отскочил от здания. Отскочил и исчез в неизвестном направлении. Испарился.

Вгляните на фотографии. Где же обомки? Может самолет провалился в подвал здания? Ну, просто засосало его под землю. Или пожарники на сувениры все 100 тонн разобрали? А что случилось с крыльями самолета? По меньшей мере крылья вместе с прикрепленными к ним двигателями, должны были оторваться при столкновении с частями здания, при этом на лужайке перед Пентагоном должно было оказаться множество обломков крыльев и хвоста. Где обломки? ГДЕ? Ладно, хоть один обломок? Обломочек? Ну хоть винтик или гаечка? Нету.

Как Вы помните официальная версия, почему упали здания ВТЦ - горящее авиационное горючее расплавило несущие стальные балки. В Вашингтоне подобный случай. Самолет врезается в здание. Но топлива нет. Нету и все. В Нью-Йорке топливо убивает два огромных здания. А в Вашингтоне на месте падения остается зеленая лужайка. О как! Гринписовский видимо самолет был. Летал на чистом воздухе. А потом исчез и не оставил ни одного винтика. It’s a kind of magic!


Ладно. С этим понятно все. Ложь. Тупая, неприкрытая ложь. Просто обидно. Неужели не могли чего-нибудь поинтересней выдумать. За кого ж американские власти нас имеют? Ну, понятно, америкосы это съели за здорово живешь. Америкосам не привыкать. И не такому верили. Но для иностранцев могли бы придумать что-нибудь поумнее. Ладно, хватит с этим. Хотя нет, еще один вопросик. А что же случилось с тем самолетом, который якобы врезался в Пентагон. Ведь там было 64 пассажира! Сбили его. Америкосы и сбили. В панике. И над Пенсильванией самолет тоже сбили. Я могу понять власти. И даже не осуждаю. В тот критический момент это, может, и было оправдано. Но зачем врать? Впрочем, это входит в стандартную политику США.

Насчет самолета якобы упавшего в Пенсильвании. Ну, в котором пассажиры якобы подняли мятеж. Особенно порадовала инсценировка «звонков» с мобильных телефонов пассажиров, благодаря которым общественность узнала о «мятеже». Но плохие в ЦРУ постановщики все-таки. Помните кусок разговора, который прокручивали все время - «Мама, здравствуй, это я, Джон Смит» (фамилию не помню). Вы можете представить, что Вы звоните домой, и представляетесь своей родной маме, это я, Вася Иванов. Именно по фамилии. Странно, что еще год рождения и номер паспорта не сказал. Тьфу. И еще, если когда ни будь будете лететь на самолете на высоте 10 тысяч миль на землей и на скорости 500 миль в час – попробуйте позвонить с мобилки. Просто ради эксперимента. Сбили это самолет. Сбили свои же. Правильно сбили по большому счету. Но опять таки же, зачем врать и на кого такой детский лепет рассчитан?

Все, забыли Пентагон и самолеты. Что же было дальше?

А дальше была паника. Впервые видел американцев скупающих в супермаркетах воду, рис, хлеб в огромных количествах. Была истерия на телевидении. Товарищ Д.Буш (мл) бил кулаком по трибуне и говорил, что он разберется и накажет кого попало. Военные хамеры, вооруженные пулеметами, на улицах Вашингтона. Солдаты по периметру Пентагона. Снайперы на крышах правительственных зданий. Очереди в супермаркетах. Закрытые молы. И ни одного человека на улицах. Запреты на полеты над Вашингтоном. Кстати о запретах на полеты, сейчас самолеты все так же летают в 400 метрах над Пентагоном. Ибо не могу иначе, местный аэропорт Рейган находится меньше чем в миле от Пентагона. Над ним они взлетают, над ним же они и заходят на посадку.

Уникальный снимок. Я просто снимал панораму Пентагона и тут в кадр влетает самолет. Идет на посадку в Рейган-аэропорт. Оцените, какая высота у самолета над Пентагоном? До терактов остается 3 месяца.

В общем, паника была страшная. Потом в газете появились статьи, что террористы собираются отравить открытое водохранилище из которого Вашингтон берет воду. Началась повальная скупка питьевой воды. Весело было. Потом началась рассылка спор сибирской язвы. А вот это, кстати, было уже не смешно. Это было всерьез. Кстати, об этом почему-то никто не вспоминает. А ведь были десятки жертв. И штамм вируса был разработан в США, в американских лабораториях. И рассылал их американец. Которого так и не поймали. Но об этом молчат. Непонятно.

Потом началась массовая антиарабская истерия. В Нью-Йорке и других городах стали громить арабские магазины и рестораны. Слава богу, в Вашингтоне это не было. И тут же на большинстве машин и магазинов появились американские флаги и наклейки «Горд быть американцем». Причем что примечательно, едет машина с флажками, в 3 из пяти случаев это едет араб. Наклейка на магазине – 70% магазин арабский. На всякий случай вешали. Типа если что, какой же я араб. Я американец. Хотя и настоящие америкосы флажки вешали и наклейки. Патриотический подъем у них тогда был на высоте. Я даже завидовать начал. А флажки эти, кстати, в Китае сделаны были. Я смеялся.

А потом, американцы наверное в первый раз в жизни задумались за что же их так не любят в мире. Мне лично задавали эти вопросы. Я не пытался им объяснить. Это бесполезно. Пробить американскую пропаганду невозможно. Нереально. Они уверены, что они благодать для мира. Американцы до сих пор не могут понять почему жители Белграда их так ненавидят. Жители Ирака. Жители Ливии.

А через полгода все пришло в норму. Паника прошла. Появилась опять самоуверенность. Афганистан в очередной раз лежит в руинах. Ни одного настоящего виновника терактов не найдено. Все ок. До следующего раза.

Немного сумбурная глава получилась. Я не виноват. Я предупреждал. Я выкинул из этой главы половину текста по причинам чисто человеческим. Не хочу трогать память погибших. Мир их праху.

В этой главе использовались фотографии сделанные автором, а также с сайта http://www.serendipity.li/wtcr.html




История 2.17 АМЕРИКАНКИ: все такие разные - белые, черные, красные…


Это будет короткая глава. Я теперь человек женатый, и слишком подробно на эту тему распространяться – себе дороже выйдет.

Это, наверное, не секрет, что нашим мужикам в Штатах с барышнями очень туго приходится. Я говорю про большинство, ушлые товарищи всегда и всюду выкрутятся, а вот основной массе приходится тяжко. Причин этой тенденции много, но основных причин – три.

Первая – незнание языка, согласитесь, не каждая девушка будет встречаться с молодым человеком, который и двух слов-то связать не может.

Вторая причина – незнание негласных правил общения и элементарного пикапа. При знакомстве на подначки типа «девушка, Вы так симпатично выглядите», американки не клюют. Максимум, что Вы этим добьетесь – сдаст она Вас в полицию – приставал, мол, извращенец проклятый.

Типичная американка видит в мужчине, который хочет с ней познакомиться, исключительно потенциального маньяка, насильника, в лучшем случае извращенца. Запомните сразу и навсегда, обращаясь на улице к девушке – Вы подвергаете себя смертельному риску. Любое посягательство, пусть даже выраженное в устной форме, типичная американская барышня пресекает на корню, причем в крайне резкой форме. Обычно вызовом полиции или указанием на вас пальчиком вышибалам. Причем это не шутки, полиция очень серьезно относится к заявлениям различных прибитых на всю голову экзальтированных особ. И могут Вас всесторонне допросить и проверить, включая опрос Ваших соседей и коллег по работе на предмет, – а не замечали ли они за Вами каких либо странностей? А Вы думали, никаких шуток? Все по-взрослому.

Хорошо, предположим, что Вы смогли привлечь внимание американки и умудрились с ней познакомиться, а также завязать с ней более чем дружественные отношения. Дальше нашему мужику только хуже, ибо, познакомившись поближе с менталитетом американок, понимаешь, что зря потратил уйму времени, нервов и сил на это самое знакомство, и постепенно начинаешь осознавать третью причину. Третья причина – менталитет, он не то, что отличается, это даже не пропасть, это Гранд Каньон.

Это тяжело описывать словами, это надо прочувствовать. Но, поверьте мне, в большинстве случаев одну и ту же жизненную ситуацию Вы и американка понимаете абсолютно по-разному. Просьба приготовить завтрак, например, вызовет ее негодование на предмет «превращения ее в домохозяйку», а попытка сделать этот же завтрак самому вызовет скандал, потому, что таким образом ты намекаешь на то, что она не умеет готовить, и все заканчивается гамбургером в Макдоналдсе.

В процессе совместной жизнедеятельности различия «двух миров – двух образов жизни» становятся все ярче и отчетливее. Ты не понимаешь, как можно полжизни проводить перед телевизором, она не понимает, как можно курить после чашки кофе. Ты пытаешься рассказать ей про историю Древнего Мира, а она тебе пытается втолковать правила бейсбола и жутко обижается, когда ты говоришь, что это дебильная игра.

Она считает тебя личным врагом, когда ты говоришь, что Вторую Мировую выиграл Советский Союз, а США с героическим взятием на фиг никому не нужного острова Иво-Джима может курить в коридоре. Она считает тебя выскочкой и зазнайкой, потому, что ты можешь умножить семь на восемь без калькулятора, а ты постоянно подавляешь в себе желание сказать ей, что она зря потратила деньги на колледж, если она не знает чем Бетховен отличается от Сальвадора Дали. Когда ты приносишь ей цветы, она закатывает тебе истерику, думая, что ты решил с ней расстаться, а ты, в свою очередь, не можешь поверить, что не звонить три дня для нее абсолютно нормально. И так до бесконечности. Разные мы. Слишком разные. Ну, про то, что американки страшные, я писать не буду, тут, как говорится, на вкус и цвет – товарища нет. Но, как говорил один мой приятель, в США с определением красоты девушек гораздо проще, чем в СНГ. Худая – значит, уже красивая.

«Ну и черт с ними, с этими американками, я с женой еду», – скажете Вы облегченно. А я Вам только посочувствую. Более 70% жен эмигрантов из СНГ уходят от своих мужей в течение первого года. Это не мои наблюдения, это статистика. Когда молодая и симпатичная барышня (а наши женщины все симпатичные по сравнению с американками), приезжает в США, через пару месяцев она начинает замечать на себе взгляды америкосов. Робкие такие взгляды, ибо боятся америкосы на женщин открыто, с восхищением глядеть – посадить могут.

И тут приходит к нашей барышне осознание, что это в СНГ она была среднестатистической выпускницей Урюпинского ПТУ, лимитчицей с кривыми ногами, а здесь, в США, на фоне местных красоток восьмой свежести, она просто красавица. Барышня еще пару месяцев терпит своего мужа, наблюдая за его потугами влиться в местную жизнь и заработать кучу денег, работая продавцом в русском магазине. А потом уходит от него к не сильно страшному америкосу с виллой и дорогой машиной, и таких большинство. Не все, конечно, любовь и верность имеет место, спорить не буду. Но общие тенденции именно таковы.

Особое место во всей этой истории занимают славянские женщины, вышедшие замуж за американцев. После года или двух жизни в США, о которой они грезили в своих Урюпинсках, на них нападает загадочная болезнь – ностальгия, которая в основном проявляется в ночных загулах на русских дискотеках и встречаниях с русскими мужиками. С которыми, как поясняет мужу, она предается воспоминаниям о Родине. Но нормальные ребята с подобными барышнями стараются не встречаться, ибо в большинстве своем все они попадают под категорию девиц нетяжелого поведения. Впрочем, как кому нравится.

Отдельная история – это славянки, которые вышли замуж за америкосов, развелись с ними, но остались в Штатах. На мой взгляд, самое то для наших ребят там. Во-первых, барышня уже не строит иллюзий насчет добродетели американцев и знает им настоящую цену. Во-вторых, барышня начинает ценить именно наш менталитет и все, что с ним связано.

Заиметь такую барышню – самый лучший вариант из всех возможных, хотя и здесь бывают исключения. У меня, например, была барышня из Луганска. Ее мать готовила дочку к замужеству за иностранца с 14 лет, заставляла учить язык, запрещала ходить на дискотеки и встречаться с мальчиками. В 16 лет она по объявлению познакомила ее с америкосом, а в 18 выдала замуж и отправила в Штаты. В 22 года барышня со скандалом развелась. Причем, ее мама об этом так и не узнала – боялась дочка сообщить ей об этом, мол, не хочу убивать мечту мамы. Так вот, девочка оказалась в очень непростой ситуации. С американцами она встречаться уже не хотела. Но и с русскими ей было непросто – ведь практически она никогда не общалась со своими сверстниками, спасибо ее маме, которая отсекала от нее как парней, так и подружек. Вот такая история.

Ну и, конечно, нельзя не упомянуть, что существует масса альтернативных вариантов американкам и русским. Очень рекомендую китаянок. Можно сказать, настоятельно рекомендую. Нормальный менталитет, обычно они достаточно образованны для нормального общения, не имеют таких червей в голове как американки, многое умеют такого…, да и вообще – экзотика! Если будет время – съездите на Ямайку – не пожалеете. Дешево и познавательно.

Глава получилась очень сумбурной. Но большего сказать не могу. : )))

04/03/05


История №3.1 “Как я покупал автомобиль”

Пролог.
Автомобиль - не роскошь, а средство передвижения. Эту простую истину я понял уже на второй день своего пребывания в Америке. Общественного транспорта здесь нет как класса. Есть метро, грязное, неудобное и оставившее у меня впечатления зарытого под землю вагона нашей пригородной электрички, причем в наших электричках столько афро-американцев явно не ездит.

Разочарование.
Я начал поиски автомобиля. Как и полагается, для начала купил журнал с объявлениями о продаже. Вау, сказал я после двадцати минут изучения предложений о продаже. Форд Мустанг 95 года за 6 тысяч зеленых вашингтонов, такое возможно только в Америке. Бросив все на свете, я помчался к дилеру (в журналах печатают объявления только от дилеров). Какое жестокое разочарование меня ждало там. Мне с улыбкой пояснили, что Мустанг за 6 только что купили, зато есть Тойота Терсел за 7 тысяч 96 года без кондиционера (что в США немыслимо). Я был в шоке. Надеюсь, вы понимаете, какая безграничная пропасть лежит между Фордом Мустангом и Тойотой Терсел. Если вы еще не прониклись ситуацией, то поясню: это все равно, что сравнивать Мерседес за 6 тысяч с Запорожцем (причем горбатым) за 7.

Откланявшись дилеру, я поехал по следующему адресу, где, судя по объявлению, меня должна была ждать великолепного золотистого цвета Тойота Кэмри 95 года за 6 тысяч, и все это с литыми дисками и кожаным салоном. Эту чудесную машинку я увидел еще издалека, она стояла как королева в самом центре дилерской площадки, а вокруг нее клубилась толпа покупателей и почитателей. “Стойте, я первый, это я ее покупаю!” - хотел закричать я. Толпа расступилась. О! Какой восторг я испытал, когда уселся в ее кожаный салон и увидел стереосистему Боос. Все, заворачивайте, ни минуты не колеблясь, сказал я. Мы прошли в кабинет и начали оформлять бумаги. Уже через минуту мне подсунули на подпись инвойс на покупку машины. И тут мой взгляд уперся в самую нижнюю сточку, которая была напечатана 10 шрифтом и означала емкое “total - $10,500”. “Excuse me! - начал выпадать в осадок я, - but in your advertisement you stated a bit different price!!!!”. На что мне резонно заметили, что их клерк случайно перепутал бумаги, когда подавал объявления и Кэмри за 6 штук это вон та, стоящая в дальнем углу развалюха, а эта, которую собрался покупать я, стоит $10,500. Я, не прощаясь, пошел ловить такси.

Блин, это же Америка, не могут тут так нагло кидать. Оказалось, еще как могут. Тем временем у меня была еще одна, последняя надежда, объявление о продаже Тойоты Пасео 96 года. Прихожу, прошу предъявить. Предъявляют. При этом красочно описывают, какая это классная машина, смотрю на машину - металлолом, смотрю на продавца - просто Феррари. Поднимаю крышку капота, вижу, не хватает какого-то ремня, катушки стоят, а ремня нет. Спрашиваю: уважаемый, а где ремень? Ответ: а зачем он нужен, она же и так ездит…. Включаю двигатель, достаю лист бумаги, прикладываю к выхлопной трубе (чтобы посмотреть чистоту выхлопа, ну вы в курсе), продавец как увидел, аж затрясся - все, говорит, до свиданья, у меня больше нет времени. В общем, тут-то мне и стало ясно, что все эти дилерские продажи рассчитаны исключительно на лохов америкосов, которые в двигатель заглядывают раз в год и то, чтобы посмотреть ВИН-код перед техосмотром. Ох, и дурят же их тут.

Мы пойдем другим путем
Стало ясно, что требуется поменять тактику. Я засел за Интернет. Нашел я там прикольный сайт (www.cars.com). Вводишь свой почтовый индекс, указываешь модель и примерную цену и тебе находят в пределах 10 миль от дома продавца автомобиля. Причем в этом случае указывают не только дилеров, но и частных продавцов. Таким образом, я в первый же вечер нашел себе трех частников: 2 Мазды 626 и одну Нисан Альтима. Звоню, говорю: машинку хочу посмотреть, называю адрес - приезжайте. Первая машинка была хороша, Мазда 626 V6 2.5 Вагон, не машина - песня. Начал расспросы, в авариях была, спрашиваю. Нет, говорит продавец, а у самого глаз дергается. Ага! Точно, в багажнике аккуратненький сварной шов. Все, говорю, нет тебе доверья. Вторая машинка (Нисан Альтима) мне просто не понравилась, ну не понравилась и все.

А вот на третью машинку я запал конкретно. Мазда 626 2.0 темно-зеленый металик, все приводы (зеркал, стекол, багажника, бензобака, 5 регулировок сиденья), климат-контроль и в отличном состоянии. А магнитофон, я даже фирму говорить не буду, а то некоторые просто обидятся. В общем, понравилась машинка. Все думаю, если америкосы лохи, значит это кому-нибудь надо, берем его в оборот. Поинтересовался ценой, он мне бумажку тычит из Келли Блу Бук (это у них типа справочник по примерной цене подержанных автомобилей). Не говорю, тут же написано suggested price, а я тебе suggest совсем другую. И называю ему цену на штуку меньше. Он аж присел от такой наглости, и тут я его добил, сказал, что наличкой могу дать. Второй его вопрос был: “Where are you from?” Догадался гад. Рашн, говорю, сам виноват, ты же ко мне приехал, не я к тебе. Подумать надо говорит, я ему: ок, перезвонишь. Звонит на следующий день - согласен. Подъезжает со всеми документами, давай, говорит, акт купли-продажи совершим. Глупенький. Я ему говорю, что готов купить машину за обговоренную цену и тут, как бы вскользь, задаю вопрос: “А лежит ли в багажнике сменная резина?” Он на меня глаза размеров в 25 центов. “Как? - искренне удивляюсь я, - Разве у тебя нет сменной резины, ведь эта уже совсем лысая (типа, они видят лысая она или нет), я машину с такой резиной взять не могу”. Уехал, приезжает через час с новыми Гуд Йар. Совсем другое дело, говорю, но надо еще разок проехаться. Тут я замечаю, что педаль тормоза немного вибрирует при резком торможении, все говорю, мне надо проконсультироваться. Делаю контрольный звонок в Киев (в Киеве в это время 5 утра, но друг не обиделся). Ясно - тормозные колодки. Приезжает Джастин (звали его так) на следующий день, я ему: сорри, не могу взять твою машину, она не отвечает нормам безопасности, я проконсультировался со своим адвокатом и он сказал, что если я ее куплю и на ней разобьюсь, в этом будешь виноват ты. Тот аж подпрыгнул, очень они серьезно к этому делу относятся, особенно адвокатов боятся. Приехал через 2 часа, причем со страху не только тормозные колодки поменял, но и тормозные диски. Жалко мне его стало, ладно говорю, завтра я ее у тебя покупаю. Но на завтра у меня опять проснулся азарт и прямо перед тем как передать ему деньги “заметил” маленькую вмятину на двери (я ее, конечно, и до этого видел), закатил глаза и потребовал скинуть 200 вашингтонов на замену двери (они здесь ни чего не рехтуют, вмятина - меняем двери). Вы знаете, я думал он меня ударит. Не, он и это стерпел. Совершили мы с ним акт купли-продажи, вздохнули свободно (он) и разъехались. А вмятинку ту я вчера выправил двумя ударами молотка обмотанного полотенцем. Итог: машина обошлась мне на 1,200 дешевле первоначальной цены + новая резина, тормоза и диски.

Езжу теперь и радуюсь. А вместо эпилога опишу вам очень интересную особенность. Когда продавец в США подписывает бумаги на продажу, он официально заполняет специальную форму, в которой собственноручно указывает пробег и подписывается, что он несет ответственность (уголовную) за то, что эта цифра правильна. Во как!



История №3.2 “100 метров дворников”

Стало холодать, пошли дожди. Убитые резинки на дворниках (этот такие щетки, которые чистят лобовое стекло) моей Мазды перестали справляться с ненастьем погоды и передо мной остро стал вопрос об их замене. Приезжаю на сервисную станцию Мазды. Говорю: дворники новые нужны… Нет проблем, 47 вашингтонов каждый, 94 тотал, вам завернуть? Я в шоке, два несчастных дворника за сотку баксов…. Нет, думаю, так дело не пойдет. “А резинки у вас есть?” - был мой следующий вопрос. По глазам его (клерка) вижу - не понял. На мониторе компьютера у него как раз дворники в разрезе, тычу пальцем в резинку, вот это, спрашиваю, у вас есть? Вижу, опять не понял. Прошу принести дворник, приносит. На его глазах вытаскиваю резинку, он смотрит на меня как на Дэвида Копрефильда, который достал из рукава Статую свободы. Идиот. Показываю ему резинку, такая у вас в продаже есть? Есть, говорит. Прошу принести. Приносит моток (здоровая катушка, а на нее намотана резинка) метров так 100, а может и больше. Я в шоке. Прошу продать мне 2 метра и спрашиваю, сколько это стоит. Вижу, он замялся, спрашиваю, в чем дело уважаемый? Оказывается, он не знает, сколько стоит два метра, но весь моток стоит 7 долларов. С независимым видом даю ему доллар мелочью, отрезаю два метра и ухожу. В итоге, имею новые дворники за 1 доллар, а самое главное, видели бы вы глаза того клерка….

Вдогонку еще одна история: искал себе колпаки на колеса для Мазды. На сервисе они стоят 29 баксов каждая, типа, фирменные. Нашел авто-магазин, там не фирменные стоят 16 баксов за штуку, каждый колпак в отдельной коробочке. Иду брать. “Сколько колпаков надо?” - спрашивает продавец. Четыре. Он выносит большую коробку, в ней уже четыре колпака, вся коробка стоит 19 баксов. Я потом полдня думал над этой хитрой экономической задачкой. Всего моего экономического диплома не хватило понять, почему один колпак стоит 16 баксов, а четыре 19??? Все понятно, опт и так далее, но не до такой же степени! Так до сих пор и не понял, где же это они меня кинули…


История №3.3 “36 миль до ближайшего Макдональдса”

Ездить по американским городам легко, если прожить там лет пятнадцать, потому как незнание города не освобождает от ответственности. Это я собственно о легкости ориентирования в г. Вашингтоне, штате Вирджиния и иже с ними. Согласен, указателей много и они на каждом шагу. Но стоит тебе этот указатель пропустить - суши весла, обратно на это место ты вернешься, минимум, через полчаса, если повезет.

Как-то вечером я обнаружил, что есть дома нечего. Выхожу на улицу, спрашиваю у соседа, где ближайшая закусочная. Выясняется, что буквально в миле от дома есть Макдональдс. Мне подробненько объясняют дорогу - выходишь на хайвэй, проезжаешь где-то милю и увидишь указатель. Поехал. Хайвэй, скорость под 120 км/час. Смотрю, дорога разделяется, на одной стороне висит указатель: “Съезд №69”, а на другой: “Съезд №68”. Как по мне, так хоть №15, я же табличку ищу. Свернул на №68, через триста метров надпись: “Аэропорт Даллес - 18 миль” и дорога резко уходит на 90 градусов в ту сторону, в которую мне совсем не надо. Братцы, я эти 18 миль так и проехал, НИ ОДНОГО СЬЕЗДА. Доехал до аэропорта, там развернулся и еще 20 миль в обратном направлении…. Теперь только по карте езжу, проехал милю, остановился, сверился с картой.

Ездить они не умеют. Это доказано и не надо спорить. Там где собираются больше трех американцев, начинается пробка. Больше всего меня убивает их чудесная особенность, никогда и не при каких обстоятельствах не перестраиваться из ряда в ряд (может просто не умеют?). Пример: хорошая дорога с тремя полосами, красный светофор, в средней полосе стоит 8 машин, две соседние полосы абсолютно пустые, причем никаких запрещающих знаков нет, со всех трех полос можно ехать прямо, а они стоят. Как ехали все это время вместе в одной полосе, так и остановились. Идиотизм. Еще пример: еду, никого не трогаю, вдруг слышу посторонний звук. Колесо, думаю, пробил, останавливаюсь, выхожу - вроде все в порядке, закуриваю, курю минуту… сигналят, поворачиваюсь - за мной стоит машина, которая все это время ехала сзади меня и сигналит… америкос, оказывается, все это время стоял сзади и даже не пытался меня объехать. Еще больше раздражает идиотская привычка, которую я называю парным катанием. Едут три машины в трех полосах. Едут друг напротив друга, причем с одинаковой скоростью. И фиг их обгонишь. На мигание фар они начинают еще больше тормозить, а сигнал они просто не слышат, по причине наличия кондиционеров и закрытых окон. Так и едешь за ними по трехполосному пустому хайвэю со скоростью 80 км/час.

Кстати, насчет сигналов. Я еще нигде в мире (даже у нас) не видел людей, которые так охотно жмут на свои бибикалки. По любому поводу. И при этом культура вождения здесь отсутствует как таковая, вся их дисциплинированность держится на страхе перед полицией. Подрезать, не дать перестроиться, не пропустить - нормальное явление. Единственное спасение: ответная наглость, причем в двукратном размере, не пропускает - дальний свет, сигнал и поехал.

Поставил себе антирадар, выясняется, что в некоторых штатах он разрешен, а в некоторых нет. Я живу в Вирджинии, где радары запрещены, а работаю в Округе Колумбия, где они разрешены. Поэтому ежедневно, два раза в день я проходил процедуру снятия и установки антирадара. Неделю тому назад плюнул и смонтировал антирадар под бампером, а пищалку вывел в салон.

Есть, конечно, и положительные стороны. Можно поворачивать направо на красный свет, что очень удобно. Достаточно дешевый бензин. Скоростные дороги, хотя в самом городе они почти такие же убитые, как и в Киеве (честное слово, сам не верил своим глазам).


ИСТОРИЯ №3.4 “Халява”

Все в нашем мире несовершенном рано или поздно ломается, машины тоже. Вот и моя Маздочка вдруг задымилась, завоняла и загнала меня в состояние полного ступора. Запороть движок в Америке - это означает выкинуть машину, потому как его переборка будет стоить вам нового Мерседеса. Заглянув под капот, я вздохнул с облегчением, – где-то по капле текло масло, а на скорости эти капли ветром задувало прямиком на горячий коллектор, где оно сгорало и давало повышенную дымливость и вонь. Ерунда, но придется повозиться. Часа три я угробил на поиски и локализацию того места, откуда текло масло и не нашел ничего… делать нечего, придется ехать на станцию техобслуживания.

Знающие люди сразу начали отговаривать меня ехать на фирменную станцию Мазды. Оно и правильно, там цены сумасшедшие, но все равно я приуныл, на деньги я, получалось, в любом случае попал. Ночь была проведена в тревожных раздумьях, но уже утром я имел четкий план действий. Дело в том, что ровно месяц до этого я, за 19 целых и 99 сотых Вашингтонов, менял на станции Мазды масло, о чем у меня остался подтверждающий документ в виде чека на вышеупомянутую сумму. Расчет мой был прост…

Въехал я на станцию Мазды очень эффектно: из машины валил дым, и вонь стояла что мухи дохли уже на подлете. Красиво затормозив в метре от парадного входа, я чуть ли не на ходу выскочил из машины и кинулся в отдел по ремонту. Вся станция застыла в шоке. Растолкав толпу посетителей, я подошел к стойке приема заказов и, крича что-то нечленораздельное, громыхнул кулаком по столу. Все взоры устремились на меня. Дальше был чистой воды спектакль. Я кричал, что я важное международное лицо, я менял здесь масло, а теперь это масло горит! Кричал, что заплатил 19 баксов и 99 центов и думал, что все будет хорошо, а получилось как всегда!!! Вы сломали мне машину, посмотрите, - нет, оторви свою задницу и посмотри на мою машину - она горит!!! Я тут на важной работе состою!!! Еще раз кулаком по столу и в морду свое удостоверение! Я в Балтимор ездил, важную делегацию встречать (враки конечно), а обратно из-за вас приехал на эвакуаторе! Вы знаете, сколько это стоит?! Нет?! НЕТ?! Узнаете!!! Потому что на эту сумму я на вас в суд подам!!! Тут я выдохся и поневоле замолчал, чтобы отдышаться. В зале повисла тишина.

Надо заметить, что время я выбрал удачное. Было много посетителей, которые очень осуждающе поглядывали на менеджера Мазды и сочувственно кивали мне. Они понимали, что на моем месте может быть каждый из них. Из толпы послышались реплики одобрения. И тут маленький такой дядечка в модном костюме меня просто убил такой милой фразой: “Вообще-то, я адвокат, могу помочь Вам их засудить тысяч на пять плюс моральный ущерб”. Да что там меня, этой фразой он убил наповал даже менеджера. Тот обворожительно мне улыбнулся и побежал за супервайзером, то есть за самым большим начальником.

Супервайзер оказался просто душкой! Он с ходу предложил мне бесплатно все починить, заплатить, мол, придется только за новое масло. Ха! Я вошел во вкус и начал орать, что за масло я уже платил. Минут через пять я дал себя уговорить заплатить за масло 6 баксов, чтобы у них не было проблем с бухгалтерией. Они выдали мне даже бесплатный билетик на метро, чтобы мне было на чем доехать на работу (храню его как сувенир). Только дяденька адвокат неодобрительно качал мне головой, мол, продешевили Вы, батенька! Но, честно говоря, на такой успех я даже и не рассчитывал!

Доложили о выполнении работы мне ровно через 45 минут, что в Америке немыслимо, они только масло три часа меняют! Приезжаю. Они робко так говорят, что это у меня развалился oil switch (до сих пор не знаю, что это такое) и вообще-то они не причем. Наивные, а то я не знал, что они тут совершенно не причем. Я только открыл было рот для начала второй части Марлезонского балета, но тут появился супервайзер и принес мне счет. В счете стояла сумма в 150 баксов, при этом она красиво так была перечеркнута и сверху выведено рукой начальника: “Бесплатно по ряду причин”! Заплатив 6 баксов за масло, я помахал им ручкой и на первой космической скорости, пока не передумали, отъехал от многострадальной станции Мазда.

Теперь меня преследует навязчивая идея: каждый месяц заезжать на станцию Мазды и менять за пару баксов какой-нибудь винтик. Чтобы был повод приехать к ним в очередной раз и поменять себе двигатель!;)


История №3.5 “Монгольский Виндоуз”

После двух месяцев пребывания в США я поймал себя на мысли, что совсем истосковался по Кваку и СтарКрафту. На работе много не поиграешь, да и компы там слабенькие. Таким образом, покупка домашнего компьютера была предрешена…

Первым делом я начал собирать информацию, а конкретно - прайс-листы. К своему удивлению, я пришел к выводу, что американцы очень не логичные люди. Если покупать компьютер по запчастям (материнка, процессор, винт) то он стоит, к примеру, 700 баксов, а если покупать такой же компьютер, но в сборе и в магазине, то стоимость его падает до 500. Странно? Вот и я так решил. Через некоторое время, путем поисков в интернете и в местных газетах я отыскал фирму, торгующую достаточно дешевыми компьютерами. Как вы понимаете, в скором времени я посетил их офис.

Фирма оказалось достаточно солидной. Меня угостили халявным кофе, усадили в кресло и приставили ко мне персонального менеджера. Уже через полчаса мы подготовили примерную спецификацию моего будущего компьютера и определились с ценой. Ударив по рукам, менеджер протянул мне на подпись финальный инвойс. Вы уже поняли, что самое интересное начинается именно сейчас. Точно, окончательная цена была на 140 баксов больше той, о которой мы договаривались.

“????” - спросил я. На что мне пояснили, что это цена установленного на компьютер программного обеспечения, а именно, Виндоуз и Микрософт Офис. “!!!!!!!”- возразил я, платить 140 дохлых президентов за то, что у меня валяется минимум на 5 различных дисках в мои планы не входило. В общем, путем жестов, нехороших слов и просто неоднократным поднятием бровей я дал им понять, что не желаю поганить винчестер вышеуказанными программными продуктами. На меня посмотрели как на душевнобольного и стали очень доходчиво, а главное с улыбкой, объяснять, что без Виндоуз мой компьютер работать не будет. Я, в свою очередь, дал им понять, что соображаю в компьютерах немного больше, чем все они вместе взятые и просто не хочу покупать Виндоуз. Когда я упомянул, что собираюсь поставить себе Линукс, они заявили, что где-то читали (!!!) про эту систему, и я, без сомнения, могу ее себе поставить, но Виндоуз я все равно купить обязан. После получаса крика, взаимных обвинений и откровенного хамства, мне честно поведали о том, что они не могут продать мне компьютер без установленного на нем программного обеспечения фирмы Микрософт, если данное обеспечение может удовлетворить мои нужды. Вы обратили внимание на фразу после запятой? Я тоже, очень мне не хотелось терять 140 вашингтонов в собственном соку. Мой расчет был прост, предъявить им требования, которые они не смогут выполнить, и с чистой совестью отказаться от Windows.

Начал я издалека: указав им на то, что я украинец, потребовал у них Украинскую версию Windows. В ответ на что, они согласились поставить мне русскую версию и показали бумажку от Микрософт о том, что русская версия распространяется на территории всего СНГ и удовлетворяет все нужды обитающих там юзеров. Надо брать круче, подумал я и стал намекать, что занялся изучением китайского языка, поэтому настаиваю на том, что мне необходима китайская версия Windows. “Нет проблем, - заверил меня менеджер, - вот стандартная китайская версия Windows, а вот диск с патчем для мандаринового диалекта”. Я потихоньку начал выпадать в осадок, Бил Гейтс был явно одесситом в прошлой жизни.

И тут меня осенило! Без объяснения причин, я заявил, что на все 100% меня может удовлетворить только монгольская версия знаменитой операционной системы фирмы Микрософт. Боже, как они метались из угла в угол, звонили своим дилерам, я подозреваю, что они даже консультировались с Микрософт, но все было тщетно: монгольской Windows у них не было!

Эпилог
Компьютер они мне все-таки не продали. Сослались на то, что послали запрос (!) насчет монгольской версии Windows и ждут ответа…

А компьютер я купил в обыкновенном универсальном магазине на распродаже в два раза дешевле, чем в вышеописанной фирме. Так я стал (впервые в жизни) обладателем лицензионного программного обеспечения фирмы Микрософт.


ИСТОРИЯ 3.6 “Почему начинающим террористам противопоказан
CD-ROM фирмы CreativeLabs ..”

Слетал я на Новый Год домой в Киев, но как не печально, настала пора возвращаться. Лечу. План полета прост, Киев - Франкфурт - Вашингтон. Разница между прибытием во Франкфурт и отлетом в Вашингтон - час десять, ничего, думаю, успеем. Ну, почти успели. Самолет опоздал с вылетом на полчаса, пока то да се, в общем, когда я вошел в аэропорт, до отлета самолета в Вашингтон оставалось всего 35 минут. Бегу я со всех ног к указанному сектору и думаю: лишь бы успеть, лишь бы успеть. Тут на моем пути встает секьюрити-контроль, где всех переходящих из одного терминала в другой проверяют на предмет оружия, взрывчатки и т.д. Зачем это делается, если при выходе в аэропорт такой же досмотр делают, а я, только что прибывший с другого самолета, тем более ничего опасного по определению иметь не могу, для меня остается загадкой…

И вот здоровенный такой бюргер забирает у меня мой рюкзачок и кладет его на просветку. Что-то там ему не понравилось, и он просит его открыть. Достает мою отключенную мобилку, просит включить. Включаю, мобильный пищит, чего-то там показывает на экране - бюргер доволен, кладет мобильный назад. Покопавшись еще немного в рюкзаке, он достает мою электронную записную книжку, опять таки же просит ее включить. Включаю, он смотрит - все ок. Вот тут-то и начинается самое интересное - он достает мой тщательно упакованный пишущий CD-ROM, который я выкрутил из своего домашнего компа в Киеве. Просит включить. Тут я рекомендую сделать паузу секунд на 10. Дошло? Нет? Повторяю, он просит точно так же включить полностью разобранный CD-ROM прославленной фирмы Creative Labs. Не дошло? Ок, поясняю, для включения CD-ROM его надо вставить в компьютер, подсоединить к блоку питания компьютера, ИДЕ шлейф подсоединить к нужному разъему, установить драйвера и так далее. В среднем на это уходит полчаса при наличии подходящего компа. С таким же успехом он мог требовать от меня продемонстрировать работу напольных весов в невесомости.

Я ему поясняю, что CD-ROM никак нельзя включить без компьютера. Он переспрашивает: для чего он нужен? Я поясняю, что для чтения компакт-дисков. Тут он с пренебрежительным таким видом достает из-за стойки Sony Walkman (переносной проигрыватель музыкальных CD) и указывает, на то что он тоже читает компакт диски и работает на батарейках либо от сети, следовательно, и мой CD-ROM должен работать либо от сети, либо от батареек. Так что, парень, не дури - включай и вали отсюда, вон, за тобой уже очередь начала собираться.

Беглый взгляд на запястье левой руки, до отлета моего рейса осталось 26 минут. Я начинаю нервничать и кипятиться. Бюргер обещает вообще снять меня с рейса. Спасает положение какой-то пожилой дядя, стоящий в очереди, как оказалось он немного разбирался в компьютерах и на хорошем немецком (подозреваю, что он у него родной) объяснил бюргеру всю ситуацию. Тот недовольно хмыкнул и пропустил меня, предварительно сняв ксерокопию с моего паспорта и предупредив, что если на борту что-нибудь взорвется(!), самолет разобьется и все пассажиры погибнут, он будет знать, кто это сделал… вот так вот. На самолет я успел, конечно, впритирку.

Вывод: если вы начинающий террорист, никогда не кладите взрывчатку в CD-ROM, сразу застукают…

P.S.

Сейчас автор сих заметок готовит к выпуску продолжение в которых будут затронуты следующие вопросы: Американки, Диспора и эмигранты, как я прыгал с парашюта и многое другое.


За время существования сайта моих заметок, гостевая книга разрослась до неимоверных размеров. Думаю, Вам будет интересно прочитать оживленную и острую полемику читателей заметок с автором. http://zametok.net


Ответы на наиболее часто задаваемые вопросы:

По итогам четырех месяцев работы моего сайта и более чем 1400 записей в гостевой книге я определил наиболее часто задаваемые по заметкам вопросы. В основном вопросы негативные и в основном задаются они эмигрантами.

• Если Вам так не нравится Америка, почему же Вы из нее не уехали?
Уехал. В сентябре 2002 года самолет с серебристым крылом унес меня домой.

• Если Вам так не нравится Америка, почему Вы в ней сидели почти 3 года, почему не уехали в первый же месяц?
Ни за месяц, ни за два нельзя сложить свое впечатление о стране. Первые пару месяцев Америка мне даже нравилась. Почему не уехал? Контракт был с возможностью продления. Как только контракт закончился и я перестал быть связным контрактными обязательствами я уехал.

• Вы работали там на стройке или мыли унитазы, если бы Вы нормально зарабатывали – Вам бы Америка нравилась…
Как я уже говорил во вступлении, я не работал ни на стройке ни в сфере обслуживания. Зарабатывал нормально. Если кому интересно, расклад моей зарплаты приводится в гостевой книге сайте. В целом же могу сказать, что не вижу прямой связи между заработной платой и мнением о стране.

• Все эти заметки написаны по заказу КГБ, сколько тебе комуняки серебреников заплатили?
Хм, во-первых, такой организации как КГБ уже не существует в природе. По-моему только в Белоруссии остался. Во-вторых, комуняки мне не платили, бедные они у нас. Да и серебро мне не нравится, если честно.

• За что ты так ненавидишь Америку?
Что за глупости. Я абсолютно спокойно к ней отношусь. Не в моих правилах любить или ненавидеть целую страну. Это политика США предусматривает назначение целой страны (Афганистан, Ирак) потенциальными террористами, придумывает “оси зла” и всякую другую ерунду. С другой стороны, любить Америку мне не за что. Я родину, знаете ли, люблю. А в заметках я вопроса любви и ненависти не касался. Просто описал то, что видел.



• Ты написал заметки на волне антиамериканской истерии, чтобы подняться на волне популизма.
Я думаю, в антиамериканских настроениях виноваты, прежде всего, американцы. Стоило бы задуматься, почему их не любят во всем мире. Насчет популизма. Не виноват я, что вернулся из Штатов именно в разгар этих самых настроений. Вернулся бы в 1993 году, когда с этой Америкой носились как с писанной торбой, все равно ж ведь написал бы тоже самое.

• А у Вас в Украине/России еще хуже..
(пожимая плечами) Разве кто-то говорил, что лучше? Про страны СНГ в заметках речь вообще не идет. Цель заметок – описать личные впечатление о США. Если у Вы хотите высказать свое мнение об Украине или России, напишите свои заметки об этих странах. С удовольствием их прочитаю.







© Симоненко К.В., 2000-2005.
Украина, Киев.

Все права защищены и все такое. Перепечатка только с разрешения автора.

Данные заметки написаны в ироническом стиле и основаны на личном опыте автора.

Если у Вас есть предложения по опубликованию данных заметок, как в электронном, так и в печатном виде – обращайтесь к автору, который с удовольствием обсудит с Вами детали.

Самую свежую версию всегда можно найти на сайте заметок HTTP://ZAMETOK.NET
Там же можно обсудить эти заметки и высказать свое мнение по их поводу.

Адрес для связи vector@zametok.net

Автор будет признателен за отклики, пожелания и замечания!

Литературные редакторы и корректоры текста Наталья Аниховская (Россия) и Елена Иванова (Украина, новые главы).

Благодарности: Ирине Роговой и Олегу Ржондковскому за личное соучастие во всех упомянутых в заметках событиях. Особая благодарность моим родителям, которые были моими первыми рецензентами.
1

#8 Пользователь офлайн   Yurrrik

  • Старожил
  • PipPipPipPipPip
  • Группа: Пользователи
  • Сообщений: 2 748
  • Регистрация: 01 Ноябрь 07

Отправлено 19 Ноябрь 2007 - 11:55

Забытый геноцид

(Чечня: 1990-2005)



Если мы будем забывать или прощать столь страшные преступления против наших сограждан, то мы никогда не станем нормальной нацией.


Александр Тюрин, октябрь 2004


Не так давно в прессе промелькнуло сообщение о пресс-конференции главы Госсовета Чеченской республики Тауса Джабраилова, огласившего демографические итоги войны в Чечне. Большинство читателей не обратило внимания на потрясающий своей несообразностью факт: из 150-160 тысяч человек, погибших за время обеих чеченских войн, лишь 30-40 тысяч были чеченцами [1]!

Это поражает само по себе: в республике, где большинство – чеченцы, по какой-то странной прихоти мироздания гибли в первую очередь иные народы, «нечеченцы». Говоря научным языком: действовал какой-то «неучтенный фактор», выбирающий себе жертв по национальному признаку. Этот фактор: планомерный и жестокий геноцид, уничтожение и вытеснение из края всего не титульного, инородного населения, начавшееся еще до войны.

Для многих привыкших слышать и говорить о терроре «русских оккупантов» против «мирного чеченского населения» это звучит несколько странно, но, увы, от этого не перестает быть правдой. С сообщениями о геноциде русского населения в Чечне я столкнулся, собирая, материалы для исследования по истории многовековой Чеченской войны. Масштабы и причины этих этнических чисток я понял несколько позже, работая в Инициативной группе по защите прав русских беженцев из Чечни.

Пытался писать об этом, изначально с целью собрать и задокументировать факты преследований русских в Чечне, чтобы привлечь внимание к проблемам выживших жертв. Однако опубликовать статью в России оказалось невозможным по мотивам политкорректности. Пусть все факты правдивы и доказуемы, пусть она действительно нужна и вовсе не мне, пусть все это было – но ведь этого не следует помнить. Почему-то упорно бытует мнение, что замалчивание национальных проблем способствует их решению.

Мы пытаемся молчать уже десяток лет, но это ведет только к новым вспышкам антирусского насилия, подобным трагическим событиям в станице Бороздиновской. Окликом через годы летят слова ее жителей: «Нам нет там жизни…. За что чеченцы нас так ненавидят?»

Я попытался ответить на этот вопрос, в настоящем исследовании. Я привел множество свидетельств очевидцев, малоизвестных фактов и документов, попытался не только рассказать, но и понять.

А позже долго думал, а стоит ли публиковать этот текст? Не принесет ли напоминание еще большую боль и горечь? Сейчас мне кажется, что стоит попытаться, ведь хуже уже не будет. Проблему не забыть – она упорно не уходит в прошлое. А нам, русским и чеченцам, предстоит и дальше жить бок о бок. А значит нужно помнить и понимать.

Спасибо всем, кто помогал мне в работе над статьей, предоставлял материалы, делился воспоминаниями. Всем им низкий поклон. Особенно хотел бы выделить моих коллег по Инициативной группе: Юрия Кондратьева, бывшего жителя Грозного, известного писателя Александра Тюрина, ученого и публициста Игоря Шафаревича.

Прошу прощения у читателя за что, текст пестрит ссылками и цитатами, однако, говоря о вещах столь ужасных, нельзя требовать верить тебе на слово. Многие из тех, чьи свидетельства я здесь привожу, молчали десятилетиями, и было бы несправедливо не дать им слова.

– 1 –


«Смерть уже не казалась каким-то пугающим словом. Она просто была рядом с нами каждый день, каждую ночь, каждую секунду.»


Юрий Кондратьев, ноябрь 2000 г.


Считается, что война началась в 1991-м году из-за провозглашения независимости Чечни. Наши знания зачастую сводятся к упрощенной формуле: «Чеченцы провозгласили независимость, а мы (русские) их не пустили». А, по сути: мы просто не представляем, что в действительности происходило в то время в мятежной республике. Вот, как вспоминают об этом бывшие грозненцы:
«Вечерами, когда мы съезжаемся с “работы”, ведь только этим теперь и можно хоть что-то заработать, обмениваемся новостями и слухами. Несмотря на то, что в мирное время в городе было 470 тысяч населения, все равно каким-то боком мы все знакомы. Имеем общих знакомых, работали на тех или иных заводах, учреждениях или знаем кого-то с них. Начинается как всегда невесело, впрочем, так же и заканчивается. – Такого-то знаете? Там-то работал?
– Да, знаем.
– К нему ночью вломились…. Его, жену, детей – всех под нож…. А такого-то? Помните?
– Его тоже…. На днях….» [2].

Эти строки взяты из воспоминаний русского жителя Грозного Юрия Кондратьева. Перед началом войны ему посчастливилось покинуть свою малую родину. Война идет и сегодня, и по-прежнему продолжается геноцид всего нечеченского населения республики.

Нет, совсем не хочется верить, что истребление народов может происходить и сегодня, в наш просвещенный XXI век. Но человеческий опыт показывает, что мы всегда совершенно не готовы к ужасам подобных преступлений. Возможно, это связано с тем, что случаи геноцида замалчиваются или предаются забвению по политическим причинам. Даже в тех случаях, когда это касается довольно давних событий.

Китайский император Цянь Лун в свое время взялся за массовое истребление народа ойратов. Маньчжуры охотились за женщинами, детьми и старцами, не давая пощады никому. «Официальная китайская история ограничивается простой справкой: «Было убито более миллиона ойратов». Величайшее событие потонуло в казенщине, и разве только оно одно?!», - пишет ученый-историк Лев Гумилев [3].

Такая же судьба постигла и попытку полного истребления населения Нидерландов в 1568 году, или совсем недавний геноцид представителей племени тутси в Руанде в 1993-м. Забылось и у нас, и на Западе уничтожение аборигенов Южной и Северной Америк (по некоторым оценкам до 100 миллионов человек [4]). США признали факт геноцида индейцев лишь после трагических событий в Вундед-Ни в 1973 году [5].

Поэтому до бесконечности повторяется все тоже и тоже.

Чеченская трагедия началась еще при Советском Союзе, в годы перестройки. В это время по всему СССР происходит серия межнациональных конфликтов, вызванная активизацией местных радикалов, воспользовавшихся смягчением внутренний политики. Так, в частности, начался армяно-азербайджанский конфликт.

Первые события подобного рода зафиксированы в Якутии: в мае-апреле 1986 года там происходят столкновения между русской молодежью и студентами-якутами из ЯГУ, затем, 17 декабря, происходят знаменитые беспорядки в Алма-Ате, повлекшие за собой человеческие жертвы [6].

Однако межэтнический кризис в Чечне начался несколько раньше и без особых «спецэффектов». Прежде всего бросается в глаза ненормальная демографическая ситуация в республике: за 1979-1989 годы при общем приросте населения (9,9%) число русских в ЧР сократилось на 12,4%, а еврейское, например, почти вдвое [7].

Мы, несомненно, в праве говорить факторе, влияющим на национальный портрет республики: он благоприятствует этническим чеченцам и ведет к исчезновению других народностей.

Первым (еще в 1980-е) тревогу в Чеченской республике поднял прокурор Ростов, указавший во время заседания партактива на «рост криминальных выступлений против русскоязычного населения» [8]. Он привел в качестве примера события в станице Старогладовской Шелковского района, где раньше проживали терские казаки, а в 1980-е годы резко изменился национальный состав, из нее стали выезжать русские, и значительно возросло число чеченцев.

Его выступление проигнорировали, а вскоре насилие перекинулось в города. В ту пору нашему свидетелю А1 [9] исполнилось 17 лет…. Однажды вечером он встретил группу молодых чеченцев, которые когда-то учились в параллельном классе. А они, не стесняясь, заявили: «Тебе повезло, что мы тебя знаем, а то мы идем и думаем, какому бы русаку в морду дать». «Тогда они нас просто били, а через два-три года начали убивать» - вспоминает A1.

Напомню, эти события происходят еще до прихода к власти Дудаева, состоявшегося осенью 1991 г. и даже до провозглашения независимости в 1990-м. Формируется неизбежный при национальном конфликте этнический протрет каждой из сторон.

В августе создается подчиненная Дудаеву «национальная гвардия», начавшая свою деятельность со сноса памятников. Не только и не столько советских, как по всей стране: борьбу с коммунистическим прошлым начинают почему-то с памятника Алексею Ермолову, царскому генералу XIX века.

Параллельно изгоняется и советское руководство, в сентябре, благословясь, принимаются за парламент. Потом телецентр, почта, телеграф, МВД. К октябрю добираются и до КГБ: «…Двери в здание распахнуты настежь, тротуар усеян какими-то бумагами, из нескольких окон свешиваются зеленые шакальи тряпки. Рядом со ступеньками лежит чье-то тело, прикрытое тряпьем, а в довершении всей картины на крылечке на стуле сидит шакал в папахе, с “дегтярем” (Пулемет военных лет, на момент описываемых событий был снят с вооружения – М.К.) на коленях»(А1).

Бойня в КГБ имеет характер национального погрома: единственный раненый сотрудник-чеченец (некто Аюбов) был немедленно доставлен в больницу, от его родственников потом откупятся. А, например, русского майора Толстенева забивают до смерти, затем, демонстрируя труп по телевидению (чего скрывать-то!), поясняют для общественности, что покойный «при попытке провокации … сам перерезал себе горло» [10]. Бывает…

Разграбление оружейного склада КГБ провоцирует череду новых преступлений. Криминальным выступлениям способствует и экономическая разруха: закрываются многие предприятия, перестают выплачиваться пенсии и зарплаты, пустеют полки магазинов – продукты можно достать только на рынке по совершенно астрономическим ценам. В удушье установившейся анархии никто не может поручиться, что встретит живым завтрашний день.

«В меня стреляли, пытались избить, бросали гранату, пытались задавить машиной, но к этому времени я уже научился очень многому. Я умел, не поворачивая головы, видеть на 360 градусов, с одного взгляда определять какие намерения у идущих или едущих мне навстречу и совершенно точно знал, как следует поступить. Как прыгнуть в канаву от гранаты, как уклониться от выстрела из пистолета», - рассказывает А2.

Люди начинают понимать, что происходящее в республике выходит далеко за рамки обычного разгула уголовщины. Пишут коллективные жалобы, первые из которых адресованы президенту Чеченской республики, генералу Дудаеву.

Рабочие Старогрозненского управления буровых работ обращаются к нему с просьбой обезвредить появившие¬ся в Старопромысловском районе банды, «разбойно нападающие на работников управления». По словам пострадавших, преступники «ведут себя цинично и нагло, шантажируют именно русскоязычное население, говоря о том, чтобы убира¬лись из Чечни подобру-поздорову, с угрозами дальнейших физических расправ», - жалуются русские «дорогому президенту» [11].

Дудаев пытается сгладить конфликт и проводит ряд встреч «с русской интеллигенцией». В Чечено-Ингушском Нефтяном институте имени академика Миллионщикова генерал встречается со студентами Нефтяного института и Государственного педагогического Университета, однако контакта не получается: студенчество начинает задавать неудобные вопросы (А1).

Не понравились Джохару и преподаватели. Валентина Верольская осмеливается спросить:

– Генерал, вы действительно хотите блага чеченскому народу?
– Да, я хочу блага, - ответствовал растерявшийся генерал.

Валентина Васильевна начинает говорить о необходимости грамотности для молодого поколения, но он морщится:

– Вы так считаете? … Я считаю, что мальчикам надо дать четыре класса образования, а девочкам – два.
– Ну и что у вас получится? Солдат и родильный агрегат, - восклицает Верольская [12].

Негостеприимный храм науки подвергается погрому: бандиты ночью врываются в университетское общежитие и выбрасывают в окна тех, кто не успевает бежать сам (В1). Ректора, Виктора Канкалика, похищают и убивают где-то в пригороде Грозного. Убит проректор Ибрагим Исраилов (чеченец), попытавшийся помешать бандитам. Исчезают так же многие преподаватели, а в университетских коридорах то и дело слышны выстрелы. Затем принимаются и за частый сектор: захватывают частые дома и квартиры.

A4 сообщает: «Я лично навещал моих друзей в Грозном в самом начале 90-х годов. Мои друзья женаты на двух сёстрах. Один из них русский, другой армянин. Их семьям пришлось покинуть Грозный из-за того, что их грубо вытесняли бывшие соседи, которые раньше, при крепкой власти, вели себя вполне дружелюбно».

В. Дьяченко, например, повез больного отца в Киев, вернулся через месяц: однако квартиру уже заняли дудаевские гвардейцы, чуть не застрелившие его. А. Колоденко начинает получать от соседей-чеченцев (Малики и Руслана Айдаевых) «письма радости»:

«Если тебе дорога твоя жизнь и жизнь твоих детей, забирай свои вещи и убирайся подобру-поздорову, а квартиру оставь... Иначе, пулю получат твои дети» [13].

Соседи Д. Гакуряна от слов перешли к делу и, угрожая пистолетом, выгнали его из квартиры. Филиппову вместе с мужем выгнал из дому некий Джамалдаев Хамзат Ахмедович. Женщину 90 лет компания пьяных чеченцев выкинула из окна собственной квартиры (В2).

Нашему свидетелю А2 больше повезло, если это слово здесь применимо: за его дом передралось несколько группировок, одна из которых, обеспечила ему охрану, в пику остальным. Это было лучшим, на что мог рассчитывать русский в Чечне. Многие же просто – исчезали, гибли или, оставив и дом и имущество, спешили покинуть вспыхнувшую под ногами родную землю.

Республиканская пресса проявляла удивительное чувство юмора, комментируя эти явления повседневности. Например «Голос Чечено-Ингушетии» порадовал читателей сообщением, что «Никто их (русских – М.К.) не гонит с насиженных мест. Просто люди боятся» [14]. Чудаки, да и только!

В конце концов, когда происходящее вообще перестало укладываться в голове, заместитель генерального прокурора республики все-таки попытался всерьез оправдаться на страницах чеченской прессы [15]. Утверждал, что в республике-де происходит «стихийная реституция», но «мы» ее пресекаем, приводя в пример, дело какого-то Сайдалиева, которого заставили покинуть незаконно захваченную квартиру.

Однако проку от этих разговоров не было. В мае 1994 года в станице Ассиновской «изгнаны из своих домов граждане станицы: Смык В., Полякова В., Жариков И., Золотова М., Ручица П. И., даже не продав дома за бесценок, лишились всего», - пишут Дудаеву жители станицы [16]. Захват жилья зачастую оканчивается гибелью или бесследным исчезновением владельца. От этих посягательств не застрахован ни сельский дом, ни комната в коммуналке, любой русский в Чечне бесправен и только ленивый не попытается «приобрести» за его счет недвижимость.

Таким образом, в 1990-е было захвачено более 100 тысяч домов и квартир [17]. Начиная с середины 1980-х годов, этническими чеченцами совершается множество преступлений против нечеченского – и в первую очередь русского населения.

Во-первых, это открытые нападения в общественных местах, зачастую, без какой-либо конкретной цели: А1 избили и ограбили около здания Совета Министров (днем, днем, господа!), взяв три рубля и авторучку.

Р. А. изнасилована в третьей городской больнице группой подростков-чеченцев, потом ее с какой-то изуверской фантазией под угрозой ножа заставляют совокупляться с собакой. Наталья К. (со слов A7) была похищена вместе с тремя другими девушками и пять месяцев в качестве рабыни провела в отряде боевиков. Один из них насилуя, всегда прижигал её сигаретами, чтобы та стонала «для страсти». Позже всех троих пленниц убили под Ведено: вывели на реку и расстреляли. Пуля попала К. в голову по касательной и лишь контузила ее. Наталья упала в воду, и её унесло вниз по течению, где ее подобрала колонна российских войск.

Что уж говорить про грабежи, угон автотранспорта (по свидетельству А2 в 1992-м в угоне значилось более 10 000 единиц)? Порой поражает бессмысленность подобных деяний: в мае 1993-го пытались отнять инвалидную (зачем?!) машину у русского. Не удалось, потому что та была неисправна. Бандиты подожгли машину и заперли хозяина вместе с ней в гараже, - спасся чудом [18].

Объяснить это волной насильственных преступлений, прокатившейся в начале 1990-х по России – невозможно. Масштабы и организованность этой акции значительно превосходят возможности оргпреступности тех лет.

В 1992-м в Грозном на школу было совершено нападение. Детей (седьмой класс) взяли в заложники и удерживали в течение суток. «Было совершено групповое изнасилование всего класса и трех учительниц», - сообщает один из свидетелей [19].

«Был свидетелем сцены, как четверо пьяных шакалов дое..лись, - другого слова просто нет, - к молодому армейскому лейтенанту, прямо возле “Детского Мира”, рядом с 1-й школой. … Господи, как они его втроем избивали…. Если бы я чем-то мог помочь, но у всех четверых стволы в руках. Трое “развлекаются”, а четвертый стоит и караулит…»(А1).

Лисицына, проживавшая близ грозненского вокзала, каждый день наблюдала грабежи поездов [20].

В происходившем с большой достоверностью можно выделить общую побуждающую силу совершения преступлений. Любые осмысленные мотивы: жажды наживы, пьяный кураж, похоть отходят на второй план или вовсе отсутствуют, при главной побудительной силе – национальной ненависти. Или, что точнее, ксенофобии – ненависти ко всему чуждому, нечеченскому.

В происходящем прослеживается некое сходство со стихией «хрустальной ночи» или антинемецких погромов 1914-го. Объединяющее погромщиков ощущение собственной безнаказанности, толкает их на все новые и новые преступления, превращающиеся в самоцель.

Первое время в действиях бандитов превалирует антисемитизм: Кондратьева в 1990-м избили, как «жида», однако настоящих евреев в республике практически не остается (в 1989 их менее трех тысяч, хотя в свое время в Чечне проживала одна из крупнейших в СССР еврейских общин).

После главенствует откровенный антирусский мотив: «Не покупайте квартиры у Маши, они все равно будут наши!» «Русские не уезжайте, нам нужны рабы!» - характерное «стихийное народное творчество» тех лет.

Впрочем, стихийное ли? Госсекретарь А. Акбулатов призывал ведь «наладить периодический выпуск листовок и плакатов на актуальную тему на двух языках - чеченском и русском». Вот, вишь, наладили…. Федеральные власти и общество оказались не готовы противостоять самопровозглашенному режиму. Власти откровенно игнорируют проблемы республики, в чем мы склонны подозревать политический подтекст. Вплоть до 1993 г. Кремль вполне мог считать Дудаева противовесом Р. Хасбулатову, одному из лидеров оппозиции. По данным A4 захват власти Дудаевым был инспирирован Ельциным при посредничестве Шахрая (за свержение коммунистического руководства Дудаеву обещали чин генерал-лейтенанта).

Действительно, Дудаев до определенного момента был вполне лоялен к федеральному центру. Одобрял даже закончившийся большой кровью разгон Верховного Совета в 1993-м. Официальная Москва отвечала ему взаимностью: оставила в его распоряжении огромное количество оружия с воинских складов, включая танки, пропускала мимо ушей все декларации о независимости республики. Когда был разгромлен республиканский КГБ, председатель КГБ РСФСР радует оставшихся в живых офицеров сообщением о своих «переживаниях», фактически предлагая выкручиваться самим, как Бог на душу положит [21].

Казачество тоже совершенно не готово к отпору: «Предки с голыми руками на штыки лезли, в окруженных казачьих селах никогда пленных не было, потому что сражались до последнего и старые и малые, а мы? Совсем обмельчали. Моя мать в 17 лет на фронт ушла, Грозный защищала, ранения имела, а я?», - пишет Юрий Кондратьев.

В «Республиканском Казачьем Обществе» Юрию заявили, что исключают возможность самообороны, потому что для этого есть государство (интересно – где?), а ставят во главу угла подготовку к выборам атамана [22].

Наверное, никто не осудит людей, для которых единственным выходом осталось бегство. Однако они немедленно столкнулись со значительными препятствиями: мало того, что невозможно было продать имущество за сколь-либо серьезную сумму, невозможно было просто уехать…. «Основными техническими и высококвалифицированными кадрами были русские, хотя, конечно, чеченцы тоже работали на заводах, но их было не так много. Местное население занималось в основном сельским хозяйством», - рассказывает Анатолий Иванов, долгое время занимавший в Чечено-ингушской АССР пост министра финансов [23].

В отличие от ряда своих земляков Дудаев прекрасно понимал, что их без русских специалистов республика жить не сможет, и пытался удержать их всеми доступными мерами.

Конечно, и речи не могло быть, чтобы идти против «чаяний народа» и останавливать геноцид, он снова прибегает к грубой силе. Русских работавших на стратегически важных объектах водили на работу под конвоем. (По показаниям Н. Коврижкина – железнодорожников на работах «охраняли, как заключенных»). Многих специалистов под угрозой расстрела или расправы с семьей мобилизовали в войска Дудаева. (Не только русских: ногайка Абиджалиева бежала из Чечни в 1995-м, когда от ее родных стали требовать вступления в отряд боевиков).

Железнодорожное сообщение прекратилось из-за постоянных грабежей, так что основным каналом выезда стал автотранспорт. Дороги были блокированы боевиками, но все равно прочь из республики тянулись тысячи семей беженцев.

Кого-то, почти контрабандой, вывозили знакомые чеченцы, кто-то вырывался сам. Ехали без остановок, пока не удавалось покинуть негостеприимную малую родину, на чеченских «постах» откупались водкой и гнали дальше из России в Россию….

– 2 –


...если бы страна знала о тех зверствах, которые происходили в Чечне в те годы в отношение не чеченского населения, она бы содрогнулась.


Из письма бывшей жительницы Грозного, 2005

Международная конвенция [24] определяет геноцид, как «предумышленное создание для какой-либо группы таких жизненных условий, которые рассчитаны на полное или частичное физическое уничтожение ее» (статья II), в частности убийства, нанесение ран, ограничение деторождения. Причем преступники несут за эти действия ответственность «независимо от того, являются ли они ответственными по конституции правителями, должностными или частными лицами» (ст. IV).

О существовании таких условий в Чечне говорит статистика. Только по официальным неполным данным из Чечни бежало, спасаясь от этнических чисток, 250 тысяч человек нечеченской национальности [25], убито – 20 тысяч [26].

Очень трудно оценить достоверность этих данных: согласно переписи 1989 года в Чечне проживало более 372 тысяч жителей невайнахской национальности из них почти 293 000 русских [27].

Наши исследования показали, что, например, в станице Ассиновская до геноцида проживало более 8 000 русских [28], к 1997-му их стало 270, к 2001, по данным нашей инициативной группы, – единицы. Судя по этой выборке, к настоящему моменту нечеченское население Чечни сократилось, по крайней мере, на 350 тысяч человек. (По оценкам С. Ганнушкиной всего в Чечне еще осталось 30 тысяч русских [29], но эта цифра кажется нам сильно завышенной).

Нельзя сказать, сколькие из них были убиты, ведь очень трудно выяснит судьбы каждого из жителей. Мы располагаем полными данными лишь о нескольких тысячах человек, хотя число беженцев, несомненно, больше. По оценкам А. Абакумова было убито около 40 тысяч русских [30], по данным Джабраилова, процитированным в начале статьи, убито около 80 тысяч нечеченцев. Значит, спаслись менее 300 тысяч….

Очень трудно описывать само явление, а не только конкретные преступления и их виновников. Все существо бунтует против обвинения в геноциде нации в целом. По мнению Елены Гавкиной, у которой бандиты отняли квартиру «с теми чеченцами, с которыми мы всю жизнь прожили, у нас были прекрасные отношения. Но в семье не без урода...» [31]. Однако по свидетельству Нины Барановой, «неуродов», к сожалению, было меньшинство: «Самые хорошие из тех чеченцев, которые разгуливали с оружием в руках, говорили: "Убирайтесь по-хорошему". Плохие ничего не говорили, они просто убивали, насиловали или угоняли в рабство. А с оружием разгуливала треть мужчин республики. Еще треть молча их поддерживала. Остальные сочувствовали нам, это были в основном городские чеченцы, но что они могли поделать, если даже старейшины сидели на лавочках и улыбались: "Пусть русских побольше уезжает"» [32].

А1 также обращает внимание на пассивность чеченцев, не участвовавших в геноциде непосредственно: в лучшем случае от них можно было ждать дружеского совета уехать. Судя по всему, речь идет о конфликте между национальной солидарностью, верностью тейпу (роду) с одной стороны и дружескими чувствами по отношению к конкретным русским – с другой.

Дай то Бог, чтобы ни перед кем из нас не вставал подобный выбор. В Чечне те, кто сопротивлялся, погиб (показателен пример Аюбова и Исраилова, сделавших его в пользу долга и порядочности), а прочие предпочли не заметить происходящего один-другой раз и, в конечном счете, оказались связаны кровавой порукой.

Счастье, если удавалось спасти самых близких людей. Хамзат Д. женился в 1991-м на своей русской подруге Лидии, она приняла ислам и выучила детей говорить и писать по-чеченски (чего не умел и сам Хамзат). «Если медведя в цирке учат кататься на велосипеде, то я, наверное, тоже чему-нибудь научусь», - сказала она будущей свекрови [33]. Русским приходилось учиться «не выделяться», чтобы остаться на земле своих предков.

Однако многие чеченцы так же предпочитали поступать «как все»! Один вот по сей день очень удивляется, что кто-то находит нечто предосудительное в том, что он купил у семидесятилетней женщины квартиру за двести долларов(В3). Право слово, ведь сам он ее и пальцем не тронул.

Ты изобьешь русского на улице, изнасилуешь его дочь, чтобы он завтра продал мне свой дом за гроши и оставил нашу землю, а кто-то примет меры, чтобы скрыть происходящее в республике, - и все это для общей выгоды. Провести в каждом случае четкую грань между невольным свидетелем и фактическим соучастником почти нельзя: тем более, если инициатива исходит от родовых сообществ, тейпов, которые все еще сильны в Чечне.

Конечно, за каждое преступление отвечает лишь тот, кто его совершил (хотя есть такие понятия как пособничество и подстрекательство). Так весь немецкий народ не может отвечать за Холокост, а каждый белый американец – за геноцид индейцев и порабощение чернокожих, но убивали ведь именно они, немцы и англосаксы, – и историческая добросовестность обязывает нас упомянуть об этом, чтобы далее оценить. Если мы имеем дело с неким системным явлением (например, расизмом, пустившим глубокие корни в американской культуре), то можно и нужно выяснить: как обезвредить этот смертоносный груз.

Однако поговорим о русских покинувших Чечню. Был ли «сладок и приятен» дым отечества для тысяч беженцев? Действовало и действует всего лишь несколько центров по помощи вынужденным мигрантам, которые, по факту, не могли справиться с этим людским потоком.

Уже во время второй чеченской войны очередная группа правозащитников, заявив об «ужасных притеснениях чеченцев в России», обратилась к правительству с требованием «достойного возмещения убытков всем жертвам войны, вне зависимости от национальности» [34], видимо, полагая, что русские находятся в каком-то привилегированном положении.

Кто из нас не помнит репортажи из лагерей чеченских беженцев? Историй о выплатах компенсаций? Наше государство, вполне справедливо, в меру сил, пытается оказать помощь жертвам войны. К этой работе подключаются и международные организации от «Красного Креста» до комиссариата ООН по делам беженцев.

Последний официально устранился от помощи русским беженцам в связи с заявлением генерального комиссара Любберса о том, что он готов заниматься этой проблемой лишь, если российское правительство «не сможет решить эту проблему само» [35]. Общественные организации практически не ведут работу в этом направлении, насколько нам известно, лишь «Форум переселенческих организаций» в лице Лидии Ивановны Графовой признал проблему русских вынужденных переселенцев.

Вообще, решение проблемы чрезвычайно тормозит отсутствие официального признания геноцида в Чечне. Чиновники отказывают русским в статусе беженцев. Дескать, до декабря 1994-го, войны не было.

А чтобы добиться помощи от родной страны нужно было, как минимум, добиться статуса «вынужденного переселенца» или хотя бы новую прописку на новом месте. Нет работы – нет происки. Нет прописки – нет работы. И круг замыкается. Большинство пытается решить проблему через суд или жалобы в высокие инстанции, вроде Администрации Президента.

Власти порой откровенно издеваются над беженцами, предлагая возвращаться в Грозный за справками (особенно своевременно это звучало зимой 1994-1995, когда в городе шли бои). Некоторые не могут стать на учет десятилетиями. Тем, кому все-таки удается найти место в системе государственных лагерей беженцев, уготована иная участь: «…это тесные, давно не ремонтированные комнаты, коридоры с вздувшимися полами, «удобства» на этаже и одна на всех кухня с большой электроплитой – настолько пустая, что кажется просторной. Новые и не очень пункты временного размещения в Грозном, куда сейчас перевозят жителей палаток, выглядят посвежее. Хотя в Грозном все-таки была война, а в Тамбове о ней только слышали» [36].

Большинство русских, не одолев российской бюрократии, устраивались самостоятельно у родственников, в служебном жилье, или лачугах купленных на вывезенные из Грозного деньги. (Семья А2, как и многие другие беженцы устраивалась самостоятельно, жила в России в двухкомнатной квартире хрущевки вшестером).

В России, как не парадоксально, невыносимая обстановка именно для русских беженцев откуда бы они ни приезжали. Валентина Верольская, бывший преподаватель грозненского университета просит об одном – «чтобы нас уравняли с чеченцами». Русских беженцев из Чечни, не зная ни обстоятельств, ни причин иммиграции, встречают недружелюбно. Приходится слышать и такое: «В России нас никто не ждет, напротив, нам там не рады. Называют или чеченскими подстилками, или еще как хуже. Нежелательны мы ника¬ким властям, вот что обидно…. Есть озлобленные люди, у которых кто-то погиб на войне, но в чем же мы виноваты?» [37]

В том, что родились, на окраине России, в Чечне, и она им – родная?

Но мы забежали слишком далеко вперед, так что вернемся на 10 лет назад в горящую Чечню. В памятном 1994-м центр, наконец, перестал чесать в затылке и принял решение о вводе в республику войск. Разумеется, введенные части занимались не только борьбой с бандами дудаевцев, но и пытались в меру сил помогать мирному населению. А3 упоминает, что русские солдаты делились с жителями разрушенного Грозного едой и сигаретами.

Воспользовавшись краткой свободой дорог от чеченских кордонов, многие попытались уехать из республики. Кого-то эвакуировали военные и МЧС в Моздок, а оттуда в Пятигорск. Зима, ни воды, ни еды, холод, неразбериха. Вместе с беженцами зачастую выезжали раненные боевики.

«Вели себя разнузданно, – утверждает Валентина Верольская. – Оружия, правда, было не видно, но утром в больнице были кучи окровавленных бинтов: их тут оперировали. А ФСБ ничего не делала. Они почему-то только у нас снимали отпечатки пальцев, как будто это мы преступники».

Но весной 1995-го все еще тешились радостными надеждами. Казалось, что республика вновь оживает: возобновил работу университет (на работу вышли 300 преподавателей), начинают выходить газеты, проводятся субботники по уборке Грозного [38].

В эти годы впервые заговорили о геноциде русских на полуофициальном уровне. Некоторые аналитики настаивают на том, что именно этот геноцид стал причиной или поводом (как кому больше нравиться) для ввода российских войск в Чечню [39], [40]. Однако в действительности факт геноцида был «упомянут» российским руководством только в середине 1995 года.

В июле 1995 года С. Шахрай на заседании Конституционного Суда заявил, что в «конце 1991 года, 1992 году, половине 1993 года в Чечне происходили массовые нарушения прав и свобод человека, происходила этническая чистка». Заявление продублировал в августе Олег Лобов, ставший представителем президента в Чечне [41]. Обе эти реплики остались почти незамеченными. В федеральной прессе эти сообщения были не слышны за шумом антивоенной компании, да власть и не решалась широко их озвучить.

Скоро дает о себе знать непоследовательная и неумелая политика Москвы. Попытки переговоров, сдерживание военных операций создает у боевиков уверенность, что все еще можно переиграть. Зимой 1995-1996 гг. происходит несколько крупных захватов заложников, похищают несколько десятков строителей в Ачхой-Мартане и Грозном. Учащаются акты террора против оставшегося в республике русского населения, официальный приказ об этом издает в марте 1996-го Ахмед Закаев.

Капитуляция в Хасавь-юрте (1996) только подстегивает этот процесс. Вновь начинаются грабежи и отъем жилья у посмевших вернуться русских. Приведу свидетельства Марии З.: «Многие подростки тут завели моду бегать по городу с автоматами, обирали каждого встречного-поперечного, – а главным образом русских, за которых некому было заступиться. Случалось, и расстреливали людей — просто так, "из вредности". Кстати, не только русские, но и многие чеченцы страдали от этих молодых "отморозков". Впрочем, чего еще было ожидать от юнцов? Ведь с 1991 года (приход Дудаева) они фактически не учились ни в школах, ни ремеслу. Да и работать им было негде. К тому же дудаевские идеологи вбили им в головы, что высшая военная доблесть для чеченца – стрелять по русским "захватчикам" и добывать хлеб насущный исключительно с помощью автомата Калашникова. Так и выросло целое поколение, живущее отныне по закону: у кого больше патронов – тот и хозяин жизни» [42]. Вскоре у Марии отнимут квартиру и она «в одних тапочках» будет вынуждена уехать в Ставрополь.

Нельзя не сказать и о проблеме заложничества. Еще Пушкин писал: «Пленников они (горцы - М.К.) сохраняют в надежде на выкуп, но обходятся с ними с ужасным бесчеловечьем, заставляют работать сверх сил, кормят сырым тестом, бьют, когда вздумается, и приставляют к ним для стражи своих мальчишек, которые за одно слово во вправе их изрубить своими детскими шашками» [43].

О заложничестве заговорили вновь в 1990-е годы, жители станица Ассиновская обращают внимание на то, что многие чеченские тейпы обзаводятся рабами из числа русских бомжей [44]. Опасения того, что «новая экономика» Чечни будет основана на базе рабского труда, вполне подтвердились. По данным чеченской православной общины была похищена значительная часть республиканского клира [45], всего обращено в рабство 45 тысяч человек [46], среди них не только жители Чечни и близлежащих регионов, были даже москвичи. Тем временем учащаются акты бандитизма и вооруженные налеты на соседние регионы. Во время нападения на Буйнакск в 1997-м нападавшие взорвали трансформаторные подстанции, обесточив город и военный гарнизон, а затем начали обстрел расположения одного из танковых батальонов бригады [47]. Уничтожено два танка, взорвано две цистерны с нефтепродуктами и несколько автомобилей. Нападавшие были хорошо вооружены.

По сообщениям жителей окрестных областей бесчисленное число случаев угона скота, грабежи, изнасилования, убийства. В большинстве случаев преступники вместе с награбленным скрывались на территории Чечни. Жертвами преступлений преимущественно становятся этнические русские. В 1999-м даже либеральный «Мемориал» официально признал: «…Криминальное насилие, исходящее из Чечни, является реальным фактором, дестабилизирующим обстановку» [48].

В параграфе 4 той же справки правозащитники констатируют, что Ставропольский край «пока еще не является основным направлением криминальной экспансии из Чечни, уступая Ингушетии, Северной Осетии и Дагестану».

В этот период чеченский бандитизм становится значимым политическим фактором в регионе. Представители чеченского криминалитета мелькают в дагестанской и московской политической элите. Данная политическая сила ставит перед собой следующую задачу «провозглашение исламской республики и создание великой Чеченской империи в Чечне и Дагестане, а затем и на земле Ингушетии» [49].

Однако после начала контр-террористической операции положение несколько улучшилось. Например, по наблюдениям жителей Буденовска (A6), после начал боевых действий в Чечне число преступлений резко упало.

Факты истребления русского населения в Чечне стали более известны во время второй чеченской войны. Вступая в республику, федеральные силы нашли свежие массовый захоронения: во время отступления боевики расстреляли несколько десятков человек в станицах Микенская и Знаменская «за содействие федералам» [50], братские могилы найдены в поселке Здоровье [51].

Тогда же началось первое прокурорское расследование обнаружившее повсеместно места массовых захоронений, в которых, по предварительным данным, «захоронено около тысячи человек. Даты захоронений – с 1991 по 1999 годы» [52]. Однако «будку гласности» вскоре прикрыли: формулировка «геноцид» прозвучал еще лишь в деле банды Рамзеса Гайчаева [53] (того самого, который по собственному выражению «просто убивал русских»). Участники группировки обвинялись в убийствах и грабежах исключительно русскоязычного населения станицы Червленной. Из приговора пункт «геноцид» исчез [54].

Впрочем, вступление в республику федеральных сил геноцид не прекращает. В Грозном по официальным данным за один день (20 марта 2001) было убито 10 мирных жителей из них 8 русских и 2 чеченцев [55] – федеральные власти объявили о захвате группировки ответственной за эти деяния, однако через три дня аналогичное массовая расправа над русскими происходит вновь [56]. Представитель Президента по правам человека в Чечне В. Каламанов тогда официально заявил о геноциде русского населения, осуществляемом боевиками.

Возникает фактический запрет на упоминание этнической составляющей конфликта и преследований по языковому и этническому признаку, действующий до сих пор. Собственно, эта проблема практически забыта. Чеченский политик Амин Осмаев предполагает, что у федеральных органов власти имеется опасение быть обвиненными в шовинизме, если эта тема будет поднята [57].

С этим феноменом автор столкнулся, когда пытался обратить внимание ряда современных политиков на проблему геноцида русских в Чечне. По их реакции можно было подумать, что я призываю их вступать в партизанский отряд.

Я представлял в тот момент абсолютно умеренную группу по защите прав русских и русскоязычных беженцев из Чечни. Наши пожелания – самые скромные: официально признать факт геноцида, дать пострадавшим статус беженцев, оказать хоть минимальную помощь нуждающимся.

В отличие от чеченского политика Амина Осмаева мы и не думаем предлагать ввести квоту, обязательное число русских, в руководстве республики. Однако проблема остается, война идет, страдают и эллин, и иудей, и в Чечне и за ее пределами.

A5 резюмирует в своем письме: «Я видел унижения русскоязычных в Чечне. Фашисты по сравнению с чеченцами просто милые люди. К сожалению, в России все национальности в почете, кроме русских. Именно отсюда все проблемы. Если так будет продолжаться, Россия просто развалится».


Конец первой части.


1 «Известия», 16 августа 2005. | в текст
2 Ю. Кондратьев «Грозный: несколько дней». Приводится по авторской рукописи. | в текст
3 Л. Гумилев «Этногенез и биосфера земли». Москва: «АСТ», 2002. С. 518. | в текст
4 D. Stannard «American Holocaust: The Conquest of the New World». «Oxford University Press», 1993. | в текст
5 «Оксфордская иллюстрированная энциклопедия». М: «Ифна-М – Весь мир», 2000. Т. 4, С. 82. | в текст
6 «Союз можно было сохранить. Белая книга», под общей редакцией А. Вебера. М.: «Апрель-85», 1995. С. 11. | в текст
7 М. Юсупов «Этнодемографическая характеристика Чечни» | в текст
8 А. Каламбет «Чечня предвоенная» // «Дуэль», 9 июня 1998. | в текст
9 Приводя свидетельства людей, чьи имена мы не можем назвать по тем или иным причинам, мы будем пользоваться цифро-буквенной нумерацией. Аn – для тех, чьи показания задокументированны, Вn – для прочих свидетелей. | в текст
10 А. Михайлов «Чеченское колесо. Генерал ФСБ свидетельствует». М.: «Совершенно секретно», 2002. С. 28. | в текст
11 «Белая книга. Чечня, 1991-1995: факты, документы свидетельства». Москва: Центр общественных связей ФСБ РФ, 1995. Часть 2, С. 6. (Далее – Белая Книга). | в текст
12 И. Сухов «Бегство из России в Россию» // «Время Новостей», 1 июня 2004. | в текст
13 Белая Книга. Ч. 2, с. 6. | в текст
14 «Голос Чечено-Ингушетии», 5 декабря 1991. | в текст
15 «Голос Чеченской республики», 15 января 1993. | в текст
16 «Не уезжайте, русские! Нам нужны рабы!» // Чечня.ru, 25 августа 2000. По материалам допросов проведенных прокуратурой РФ в январе 1995-го. | в текст
17 А. Шаповалов «Голодная смерть или бандитская пуля» // «Независимая Газета», 21 января 2003. | в текст
18 Белая Книга. Ч. 2, с. 6. | в текст
19 Белая Книга. Ч. 1, с. 16. | в текст
20 Ср. со свидетельством Дудиной: «…ехала в Кpаснодаp в 1993 г., поезд был остановлен, вошли вооруженные чеченцы и забирали деньги и ценности. В тамбуре изнасиловали и выкинули из вагона (уже на полном ходу) молодую девушку». («Не уезжайте, русские!..»). | в текст
21 А. Михайлов Указ. Соч., С. 28 | в текст
22 Ю. Кондратьев «Грозный…». У нас есть данные о нескольких акциях сопротивления со стороны казаков северных районов Чечни, однако значительного резонанса они не получили. | в текст
23 Д. Тихонов «Проблемы в Чечне были всегда…» [интервью с А. И. Ивановым] // «Литературная Газета», 12-18 февраля 2003. | в текст
24 Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказании за него // «Международный акты о правах человека. Сборник документов», М.: Институт Государства и Права, 1998. | в текст
25 «Известия», 28 января 2005. | в текст
26 А. Шаповалов «Голодная смерть или бандитская пуля» // «Независимая Газета», 21 января 2003. | в текст
27 М. Юсупов «Этнодемографическая характеристика Чечни». | в текст
28 «Независимая Газета», 24 апреля 1998. По свидетельству Ю. Кондратьева верен, по крайней мере, порядок. | в текст
29 «Коммерсантъ», 17 апреля 2003. | в текст
30 А. Абакумов «Чеченская диаспора должна платить за геноцид в отношении славянского населения в Грозном, на р. Сунже и Среднем Тереке» // «Экономическая газета», №21, 1998. | в текст
31 И. Шовхалов «В своей стране я словно...» // «Дош», №1, 2003. С. 21. | в текст
32 Д. Соколов-Митрич «Забытый геноцид» // «Известия», 28 января 2005. | в текст
33 И. Шовхалов «В своей стране я словно...». С. 22. | в текст
34 «DiRECT!», 23 Juin 2000. | в текст
35 «Спецназ России», №2, февраль 2002. | в текст
36 И. Сухов «Бегство из России...». | в текст
37 В. Янченков «Изгои на родной земле» // «Труд-7», 17 февраля 2000. | в текст
38 «Республика», 25 апреля 1995. | в текст
39 L. Monod «Le Rôle de l’OSCE en Tchétchénie». Edition d’«Institut Universitaire des Hautes Etudes Internationales», 2000-2001. P. 12. | в текст
40 E. Schneider «Moskau Entschluss zum Tschetschenien-Krieg» // «Aussenpolitik», №2, 1995. S. 162. | в текст
41 «Голос Чеченской республики», 14 августа 1995. | в текст
42 «Труд-7», 12 марта 1999. | в текст
43 А. Пушкин Избранные Сочинения. Москва: «Художественная Литература», 1978. Т. II, С. 613. | в текст
44 Белая Книга. Ч. 1, с. 18. | в текст
45 В. Янченков «Изгои…». | в текст
46 А. Шаповалов «Голодная смерть или бандитская пуля» // «Независимая Газета», 21 января 2003. | в текст
47 «Зеркало Недели», 27 декабря 1997. | в текст
48 О. Орлов, А. Костинский «Справка о положении в Курском районе Ставропольского края» // Электронный Архив Центра «Мемориал», 8 апреля 1999. | в текст
49 «Ал-Аман», 17 сентября 1999. Цит. В. Бобровников «Абреки и государство» // «Вестник Евразии», №1(8), 2000. С. 38. | в текст
50 «Российская Газета», 6 января 2000. | в текст
51 «Коммерсантъ», 3 марта 2001. | в текст
52 «Российская Газета», 6 января 2000. | в текст
53 «Сегодня», 19 января 2000. | в текст
54 ИА Lenta.ru, 18 апреля 2001. | в текст
55 ИА News.ru, 20 марта 2003. | в текст
56 ИА News.ru, 23 марта 2003. | в текст
57 «Россiя», 30 июля 2003. | в текст
0

#9 Пользователь офлайн   Yurrrik

  • Старожил
  • PipPipPipPipPip
  • Группа: Пользователи
  • Сообщений: 2 748
  • Регистрация: 01 Ноябрь 07

Отправлено 19 Ноябрь 2007 - 11:57

Окончание.

– 3 –


Мне приходилось беседовать со многими кавказскими убийцами ... ни малейшего раскаяния в совершённых ими преступлениях я в них заметить не мог. На расспросы о причинах убийства следовал с их стороны обыкновенно один ответ, одно оправдание себя: «у нас такой закон, такой адат, а у вас другой».


Э. Эриксон, доктор медицины, 1906


Агрессия чеченцев против окрестных народов возникла не вчера: еще в XVII веке они предпринимали набеги на соседние страны, захватывая скот, имущество, пленников. Потто пишет: «чеченцы ... беспощадны, как тигры, кровь опьяняла их, омрачая рассудок. ... Такими они были по рассказам очевидцев во время резни в Ичкерийских лесах и такими являлись всегда, когда имели дело со слабыми, расстроенными командами или одиночными людьми» [58].

Набегам, как правило, «подвергались казачьи станицы и кахетинские села» [59]. Воинственность компенсировалась неорганизованностью, отсутствием единых начальников и правителей. Набег имел лидера лишь до своего завершения, т.е. крупной добычи и ее дележа, к этому моменту полномочия главаря истекали.

Чеченский писатель С. Якушев приводит такой фантасмагорический сценарий: навстречу атакующим чеченцам казаки выгоняют скотину. Те бросают все и принимаются ставить хозяйские метки, что позволяет казакам оправиться и отбить набег [60].

Другой дикий случай описывает Потто: после захвата селения Шары, его поджигают, а в свете пламени принимаются делить пленников. Дележ выливается в резню, и захватчики истребляют себя вместе со всем населением станицы [61].

Из изложенного можно сделать вывод, что существованию чеченского этноса сопутствует некий фактор, провоцирующий агрессию и вооруженную экспансию.

Но следует, прежде всего, отказаться от шовинистических иллюзий: чеченцы – представители одного с нами биологического вида, их побудительные мотивы зиждутся на тех же основах, что и наши. Иные утверждение – антинаучны, и здесь нечего более обсуждать.

Привязать обнаруженный феномен к территории равно нельзя. Его долгое время наблюдали в Казахстане, территории отделенной от Кавказа многими километрами, кардинально отличной от Чечни ландшафтом. Александр Солженицын сообщает о жизни чеченцев в этих краях:

«Этот народ был зэками по духу. … Они построили себе сакли – низкие, темные, жалкие, такие, что хоть пинком ноги их, кажется, разваливай. И такое же было их ссыльное хозяйство … без запаса, скопа, дальнего умысла. ... Больше они старались устроиться шоферами: ухаживать за мотором не унизительно, а в постоянном движении автомобиля своей джигитской страсти, в шоферских возможностях – своей страсти воровской. Впрочем, эту последнюю страсть они удовлетворяли непосредственно. Они принесли в мирный честный дремавший Казахстан понятие: "украли", "обчистили". Они могли угнать скот, обворовать дом, а иногда отнять все силою» [62].

(Схожее описание дает B5, поживавший в те годы в Казахстане). Если верить Солженицыну эта характеристика всех представителей этноса, «всей нации целиком».

Концепция «агрессивной религии» опять-таки никуда не годится, хотя и существует такое представление об исламе, вызванное разгулом исламского терроризма в последние годы [63].

Вопреки этим домыслам, Коран вовсе не проповедует борьбу против христиан (хотя и допускает насилие против язычников). С точки зрения мусульман Тора и Евангелие – более ранние откровения Аллаха (Сура «Трапеза», аяты 44, 46) [64], в другой суре подчеркивается «Воистину, Мы являли посланников прежде тебя (Мухаммеда, основателя ислама, – М.К.); об одних тебе Мы рассказывали, о других же мы тебе не рассказывали» («Верующий», 78).

А «те, которые уверовали и которые исповедуют иудейство, и сабии, и христиане, - кто уверовал в Аллаха и последний день и творил благое, - нет страха над ними, и не будут они печальны» («Трапеза», 69). А спорить о догматических разногласиях следует «не иначе как наиблагообразнейше» («Паук», 46).

За время диктатуры Масхадова некоторую популярность завоевало движение ваххабитов, чьи адепты проповедуют борьбу против ортодоксального ислама и заодно христианства и иудаизма, однако в начале 1990-х об этом течении в республике и не слышали.

Геноцид так же необъясним в рамках борьбы политических концепций, ведь поддерживали его не только дудаевцы. Возьмем для примера Абдула Вацуева, редактора газеты «Голос Чеченской республики». Он не только активно способствовал сокрытию фактов геноцида до войны. Уже в 1995 году, после жесткого конфликта с Дудаевым, он доказывал в своей газете, издававшейся, кстати, в «оккупированном» Дагестане, - что никакого геноцида не было [65]. (Сейчас этот бывший диссидент и борец с «русским пропагандой» мирно живет в Москве).

Следует отметить, что геноцид в Чечне де-факто продолжает и новый режим. Этническую чистку в Бороздиновской проводил чеченский батальон «Восток» под командованием Сулима Ямадаева [66], который по некоторым данным [67] подчинялся Рамзану Кадырову (сыну А. Кадырова, убитого боевиками).

«Почему все СМИ пишут, что не виноваты ни в чем чеченцы? Нам обидно. Как будто можно бросить все и бежать жить в поле без причин!, – говорит шестидесятилетняя Майсарат Умарова, бывшая жительницы Бороздиновской. – Нам нет там жизни. И если поверим этим обещаниям и вернемся, то, может быть, год проживем тихо, а потом опять начнется: это чеченская земля, убирайтесь! За что они нас так ненавидят?..» [68].

Мы позволим себе выдвинуть гипотезу об этнических причинах геноцида. Согласно учению академика Л. Н. Гумилева об этногенезе существует явление антисистем, человеческих целостностей с негативным мироощущением, «этнических химер» [69]. Такое мироощущение влечет за собой потерю моральных ориентиров и толкает людей на агрессию, истребление природной и рукотворной окружающей среды. (В качестве примеров Гумилев приводит вандалов, хуннов и ряд систем более низкого порядка).

Психиатрии похожее состояние известное как «тупость нравственного чувства», влекущая за собой «полное пренебрежение к правам и интересам других лиц». А особая «кривая» логика при этом скрывает «за своей внешней изворотливостью поразительные изъяны и недомыслие» [70]. Однако эта «кривизна», естественно, превращается в норму и даже в предмет некоторой гордости, когда охватывает большую человеческую общность.

Необходимыми условиями для формирования этого «химерического сознания» у какой-то этнической группы является внедрение чужого этноса и временный упадок [71]. Это объясняется тем, что при взаимном смешении множества этнических моралей и обычаев они теряют свою абсолютность, человек дезориентируется, а кризис создает повод для деятельного воплощения злых наклонностей и формирования негативных установок. (Конечно, изложенное не означает, что каждый представитель этноса становится антисоциальным типом, не даром каждый из нас наделен разумом и способностью отделять хорошее от дурного, противостоять худшему в себе и окружающем мире – увы, не всем и не всегда это удается).

Оба эти условия явно заметны на примере Чечни, которая подверглась 5-6 этническим воздействиям различной силы.

Изначально территория современной Чечни являлась местом проживания аланского этноса – часть из них, предки современных осетин, находились под властью кабардинцев, а их восточными собратьями (ингушами по названию аула Ангош) управляли дагестанские феодалы Турловы [72], в определенный период с гор спустились чеченцы.

Согласно легенде (письменных источников об этом событии, увы, нет) ряд семейств под предводительством некоего Али Араба, уроженца Дамаска, преступления которого, совершенные на родине «заставили его бежать в горы» [73].

Позже Турловы изгнаны из-за того, что не смогли уберечь население от нападений неких «тавлинцев» из Горной Чечни. (Можно предположить, что речь идет о еще одной группе чеченских семейств). Эти события происходят в 16 веке, к этому же периоду относится основание Чечен-аула, места компактного проживания чеченцев в ингушском окружении, наподобие варяжского городища под Новгородом во времена Рюрика.

По нашей версии пришлые группы чеченцев-тавлинцев аналогичным образом установили свой контроль над населением равнинной Чечни, именуемым нахчо (пахари). Как и варяги, они за определенную дань охраняли ингушей от других любителей собирать налоги, а порой «заходили в гости» к соседям за скотом, имуществом, пленниками.

Судя по всему, предками чеченцев являлись представители равнинных народов, вытесненных тем или иным путем в горные районы Чечни и Дагестана. Многие чеченские тейпы являются потомками национальных общин: гюрджи (грузинской), габарто (кабардинской), жюкти (еврейской), гуми (кумыкской) [74], беной (русской(!)).

Неблагоприятные природные условия и малоземелье тормозили развития земледелья и скотоводства [75] и вынуждали их брать на себя труд наемников и, увы, - разбойников, нападающих на соседние страны. Набеги становились важной частью жизни, ведь тот, кто умел грабить мог прокормить семью, был независим.

После установления контроля над равниной Чечней непосредственные набеги утратили свою экономическую важность, однако остались частью социализации. Самым страшным оскорблением, которое можно нанести чеченскому юноше считалось предположение, что он «не может украсть барана» [76]. Героика набегов, захват людей и продажа их в рабство отражена в чеченском фольклоре [77], воспитатели (аталы) видное место в своих уроках уделяли «развитию умения добывать себе пропитание вооруженным разбоем» [78].

Следует подчеркнуть, что само по себе подобное явление не является чем-то нетипичным и позорным. Вспомним славянско-варяжские набеги на Византию, участники которых также не тянут на эталон гуманизма. Хроника Георгия Кедрина сообщает, что славяне «некоторых пленников на крестах распяли, других к земле пригвоздили, а иных поставили себе в мету, пускали стрелы. У сподобившихся священства пленников провертывали главы острыми гвоздями» [79]. Жестокость – спутник детства любого народа, но по счастью, она не переживает обычно веков варварства и исчезает с развитием общества.

Однако кавказская традиция набегов не вполне исчезла из-за тяжелых исторчиеских испытаний. Ее носителем стало так называемое абречество, специфический обет приносимый горцем на несколько лет или пожизненно: «...не щадить ни своей крови, ни крови всех людей, истребляя их, как зверя хищного. ... Отниму грудного младенца от матери, сожгу дом бедняка и там, где радость, принесу горе» [80].

Обычно такой обет, ставящий горца вне нравственных и юридических норм, приносился в связи с какой-либо обидой, позором, несчастьем, считался, возможно, своего рода богоборчеством (распространения мюридизма значительно ослабило абречество, хотя и не искоренило вовсе). По мнению историков «нигде абречество не принимало такого удручающего характера, как у чеченцев» [81].

В Чечне и прилегающих районах Дагестана, и сегодня существует неформальный культ абреков, почитаемых за святых, погибших за веру, шахидов [82]. Однако трудно говорить о том, в какой мере он влияет на поведенческие установки населения (особенно в городах).

Уже в XIX веке абречество и набеги создавали в регионе неприемлемую для российских (де-факто русско-грузинских) властей обстановку. Разумеется, источником этих гибельных тенденций была не только Чечня, но и многие другие районы Кавказа и Закавказья, однако многие современники называли именно Чечню «гнездом всех разбойников» [83], неким межнациональным преступным анклавом.

Этот мятежный край добровольно вошел в состав России в начале века (по договору Гудовича с чеченскими старейшинами [84]). Позже командующий Российским войсками на Кавказе Алексей Ермолов, направил ряд частей в Чечню и предъявил местным лидерам ультиматум.

«...прибытие войск наших не должно устрашать их, и если они прекратят свои хищничества; что я не пришел наказывать их за злодеяния прошедшего времени, но требую, чтобы впредь оных делаемо не было, и в удостоверение должны они возобновить давнюю присягу на покорность, возвратить содержащихся у них пленных» [85].

Длительное противостояние на Кавказе с исламскими радикалами в какой-то мере способствовало сохранению абречества, лидеры антирусских группировок апеллировали к самым темным инстинктам местного населения, поддерживая существование антисистемы. Имам Шамиль, например, провозглашал: «Если мы не сможем победить, то пусть та резня, которую мы устроим христианским собакам станет полным искуплением за наше поражение» [86].

Следует подчеркнуть, что, несмотря на активность антисистемы, в рамках чеченского этноса не прекращались здоровые этнические процессы. В низу социальной пирамиды они проявлялись не слишком ярко, т.к. большинство не принявших установок абречества предпочло перебраться на территорию современной Ингушетии, (этот процесс поощрялся властями, стремившимися отделить агнцев от козлищ), в конечном счете, они окончательно ассимилировали с ингушами.

Однако в элите уже мелькают выходцы из Чечни: живописец П. Захаров (Дада-юртский), герой войны 1812-го, генерал А. Чеченский. (Кстати, военная карьера не была чем-то необычным для чеченцев: по свидетельству М. Лермонтова они принимали участие, на стороне российской армии, в знаменитом бое при реке Валеран-хи (Валерик) в 1840-м [87]).

Здесь мы не будем останавливаться на перипетиях сорокалетней войны на Кавказе, любопытствующих отсылаю к уже существующим исследованиям на эту тему [88]. Констатируем лишь, что к 1863 году, удалось подавить организованное сопротивление горцев и ликвидировать самопровозглашенные имаматы. По мнению же самих чеченцев, вхождение Северного Кавказа в Россию «спасло их как нацию» [89], однако не спасло казацкие станицы от чеченских набегов.

На момент думских слушаний по проблеме Терского округа в 1911 году было зафиксировано множество преступлений против русского населения со стороны чеченцев и ингушей. Многие преступления совершаются с особым цинизмом и жестокостью (сожжение заживо девушки 16 лет и мальчика – 10) [90]. В школьные учебники даже входит упоминание о том, что основное занятие чеченцев и ингушей – грабежи. Во многом это бедствие вызвано малоземельем и клубком социальных проблем горцев, которые власть не желала и не умела решить. Предпочитая повальные репрессии, которые только озлобляли народ, не достигая истинных виновников.

С другой стороны продолжалось развитие чеченского этноса. Восстанавливается сельское хозяйство Чечни, открытие нефтяных промыслов дало толчок развитию экономики, что позволило многим чеченцам заняться мирным трудом. Начинается формирование национальной литературы (С. Бадуев) пока на русском языке, т.к. национальная письменность еще не создана.

Однако с пути мирного развития край столкнули общероссийские потрясения 1917-1921 годов. Во время гражданской войны бандитизм достигал чрезвычайных масштабов, в особенности на Кавказе, где были полностью разорены и уничтожены многие деревни и даже небольшие города (например, Хасавюрт) [91].

После революции большевики попытались решительно разрубить узел межнациональных проблем, выслав из Чечни значительную часть казачества, участвовавшую в Белом Движении. Как сообщил И. Сталин в своем докладе (17 ноября 1920 года): «...пришлось выселить провинившиеся станицы и заселить их чеченцами. Горцы поняли это так, что теперь можно терских казаков безнаказанно обижать, можно их грабить, отнимать скот, бесчестить женщин. ... Если горцы не прекратят своих бесчинств, советская власть покарает их со всей строгостью революционной власти» [92].

Сталин вовсе не сгущал краски. Вот, например, председатель комиссии по выселению докладывал в Москву о событиях в ауле Кень-юрт: «31.10 я был в ауле и под страхом расстрела запретил грабить скот и [потребовал] вернуть взятое, но в последнем мне было отказано» [93]. Чтобы прекратить грабежи пришлось выставить военные караулы на всех ближайших переправах через Терек.

Вообще, советская власть оказалась более нетерпимой к «внутренним делам» Чечни. В энциклопедиях и учебниках не писали, как при царе, что основным занятием того или иного народа являются грабежи, а вводили в республику войска. Были предприняты ряд операций по наведению в республике порядка (1923, 1925, 1930, 1932, 1939 годы), что приносило лишь временное успокоение. Закрепить результаты спецопераций не позволяла коррумпированность местных органов правопорядка, многие представители которых были связаны с бандитами родственными связями.

Новая вспышка чеченского экстремизма пришлась на 1940 год, а в 1941 – началась война. Чеченские бандгруппы сделали ставку на Гитлера, организовывали дезертирство и вооруженные выступления в тылу РККА [94], когда бои подошли к Чечне, именно они служили у немцев проводниками [95]. Антисоветский мятеж обернулся очередным истреблением русского населения [96].

В феврале 1944-го была предпринята знаменитая операция по насильственному переселению значительной части чеченцев в Казахстан. Мы нисколько не оправдываем столь жесткий шаг, однако нельзя не признать известную его эффективность. Он лишил опоры бандгруппы в деревнях, что привело к оставлению ими Чечни и полному разгрому.

По крайней мере после высылки качественно улучшилась криминогенная ситуация в республике, впрочем, и после возвращения высланных она не скатилась к довоенному уровню. (Хотя, заметим, в Чечне и сопредельных регионах имели место ряд агрессивных рецидивов, что влекло за собой протесты русского населения [97]).

К сожалению, в последние века не удавалось удержать стабильность на Кавказе достаточно долгий срок, чтобы чеченская антисистема была окончательно изжита, не пробуждаемая кризисами и потрясениями.

Стабильность, продолжающаяся десятки лет, влечет за собой снижение активности антисистемы и всплеск культурного развития. Лучше всего это можно проследить по истории культуры: расцветы 1900-х, 1930-х, 1960-х заметны, что называется, невооруженным глазом. Рождение новой чеченской литературы, музыки, театра. Все сожжено в одно мгновение, остались только воспоминания, пыль библиотек и фотографии А. Закаева в роли Гамлета. (Талантливый актер был, говорят).

Отмиранию абреческой традиции и формированию цивилизованного общества активно сопротивлялась консервативная верхушка тейпов [98], которые и являются параллельными властными институтами в Чечне, перевод всех отношений в чеченском обществе на цивилизованную юридическую базу означал потерю ими власти и влияния. (Напомним, большинство «старейшин» сочувственно относились к преследованию русских [99]).

Один из бывших жителей Чечни вспоминает: «Помнится, лет тридцать назад я сидел у здания в Ведено, где заседала комиссия по примирению кровников. Я знал, что почтенные старцы заставят давних врагов обменяться рукопожатием. В дверях здания показался один из кровников и что-то сказал. Все засмеялись, а мне объяснили, что именно он произнес:
– Советской власти не будет, я его все равно убью!» [100].

А если б не было тех потрясших страну перемен или просто пройди они мягче, не заметнее? И кровная месть уже не бередила бы душу не сына этого человека, так внука? Если бы теория антисистем так и осталась бы для современников Льва Гумилева абстракцией?

Ведь по сути кровничество, этот зверский уголовный коллективизм и есть основа всесилия чеченских бандитов:

«Мы европейцы у себя в книгах и школах читаем и произносим только слова презрения к этому дикому закону, к этой бессмысленной жестокой резне. Но резня эта, кажется, не так бессмысленна: она не пресекает горских наций, а укрепляет их. Не так много жертв падает по закону кровной мести, - но каким страхом веет на все окружение! ... Чечены идут по казахской земле с нагловатыми глазами, расталкивая плечами, и «хозяева страны» и не хозяева, все расступаются почтительно. Кровная месть излучает поле страха – и тем укрепляет маленькую горскую нацию. «Бей своих, чтоб чужие боялись!» Предки горцев в древнем далеке не могли найти лучшего обруча...» [101].

Так это – только вот, по мнению многих чеченцев, именно «тейповая структура», пережив упадок при СССР и вновь возродившись в войну, «внесла ужасающий современный разлад в организм под названием чеченский народ» [102]. Именно она не дает им жить по-человечески, опоясывая их барьером отчуждения, лишая самых простых человеческих радостей.

Увы, основной проблемой антисистем является их близость к свойствам раковой опухоли: они не просто разрушают организм этноса, но распространяются. Как уже упоминалось «этническая химера» хищнически эксплуатирует ландшафт без всякого смысла и расчета. После нас хоть потоп. Разбазарив природные и даже человеческие ресурсы в одном районе, химерический этнос захватывает соседние земли, проводя и там свою хищническую политику.

В современной Чечне экологи констатируют сложнейшую ситуацию: значительная часть территории Чечни загрязнена отходами от нелегальной переработки нефти (в некоторых местах до 20 метров глубины), в районе Сунжи нефть выходит на поверхность, что приводит к заболачиванию. Многие лесные массивы вырублены для нужд отопления (во время войны многие перешли на печки-буржуйки), концентрация пестицидов в подземных водах в 24 раза выше предельно допустимого значения [103], [104], [105].

При этом в республике еще и 80% безработица [106], а выправления ситуации не предвидится – своих специалистов (большей частью – русских) в Чечне повывели, а новые в силу понятных причин туда не едут. Как решать этот клубок проблем без огромных государственных вливаний – не ясно, тем более что их значительная часть расхищается. Как следствие происходит исход населения в соседние и отдаленные регионы, т.е. расползание антисистемы.


– 4 –



…Они повсюду страх приносят:
Украсть, отнять им все равно;
Чихирь и мед кинжалом просят
И пулей платят за пшено,
Из табуна ли, из станицы
Любого уведут коня;
Они боятся только дня,
И их владеньям нет границы!


Михаил Лермонтов, 1832


Некоторое время назад я дал достаточно радужный прогноз развития русско-чеченских отношений, который, увы, никак не подтверждается. Трагедия в Бороздиновской, столкновения в Яндыках, бесконечное кровопролитие в Чечне не позволяет говорить о качественных переменах к лучшему.

А вскоре я прочел письмо из Сургута, адресованное нашей инициативной группе: «Геноцид не только в Чеченской республике, он во многих русских городах!..» И понял: начинается и наша Чечня.

Значительная часть мигрантов из Чечни осела на Юге России: Дагестане, Ингушетии, Астрахани, Ставрополье, наиболее пригодных для сельского хозяйства, и центральных регионах, близких к крупным финансовым потокам. Чаще всего они селятся компактно. Община возникает в местах, где уже жили чеченцы, члены того же тейпа, что и новоприбывшие (порой еще с довоенного периода).

В большинстве случаев община располагается в сельской местности, где открывает скотоводческое производство. Чаще всего чеченцы не участвуют непосредственно в управлении скотом (это занятие считается недостойным в некоторых тейпах [107], зачастую чеченцы с пренебрежением относятся и к русским соседям, обрабатывающим землю [108]), а нанимают за небольшую плату «бичей» или местных разорившихся крестьян.

В крупных городах чеченские общины занимаются различными видами бизнеса: торговлей – около 50%, производством – 20% [109]. А так же банковским делом, гостиничным бизнесом и строительством [110]. Бытует так же мнение, что чеченская диаспора контролирует бóльшую часть российского наркотрафика [111], которое мы, по понятным причинам, не беремся ни подтвердить, ни опровергнуть.

Чаще всего конкретный бизнес формально находится в собственности у отдельных членов диаспоры, однако коммерческая деятельность обычно четко координируется общиной, что повышает ее эффективность. Чеченцы характеризуют свою общину, как «армию с четкой дисциплиной и автономными "подразделениями"», основанную на кровном родстве, «где нет места предательству» [112]. (Впрочем, как уж отмечалось многие чеченцы достигнув успеха в бизнесе стремятся выйти из-под контроля тейпа, так как не нуждаются в его поддержке и не хотят делиться доходами).

Сам по себе этот факт ни в коей мере не компрометирует чеченцев: большинство народов предпочитают селиться на чужбине компактно [113], в том числе и русские мигранты в США. Подобное проживание обычно сопряжено с определенной взаимовыручкой, деловой кооперацией, некоторые общины даже добиваются политического влияния (как выходцы с Кубы в Америке).

Однако подобное трогательное единение недолговечно: мы живем в век классовых различий, имущественное неравенство рассекает любую общину в считанные годы. Подобный кризис переживают и сообщества выходцев из ближнего зарубежья в России и наши соотечественники за дальними рубежами.

Чеченская община существует как единое образование в Москве не менее 15 лет, однако продолжает сохранять прежнее значение. То же самое можно сказать про чеченские общины по всей стране. В значительной степени этому способствует влияние рода, подчиняющего себе своих членов выехавших в Россию. (Уклоняющийся от «партийных» поручений может не только быть отлучен от помощи земляков, но и весьма жестоко наказан). Это система вовлекает в себя и чеченскую молодежь, так как основана на централизованной оплате образования и профессиональной подготовки [114], межнациональные браки – фактически запрещены [115]. Так что тейповая система может сохраняться исторически длительные сроки.

Сохранение тейпового уклада находит своих теоретиков в чеченской среде. Основатель московской диаспоры Хож-Ахмед Нухаев считает, что для чеченского народа пригодно лишь право адатов «субъектами которого являются кровно-родственные общины (а не индивиды)», и для них необходим «естественной закон» кровной мести [116].

Следует подчеркнуть, что сами по себе тейпы далеко не всегда враждебны русскому окружению. Чаще чеченские общины толерантно относятся к Системе. Многие даже выступали против боевиков с оружием в руках: например, жители чеченского селения Шушия (Дагестан) вступили в бой с отрядами Басаева в 1999 [117].

Чеченская интеллигенция в России уважает, - по крайней мере, внешне, - русскую культуру. Для многих «русских чеченцев» даже характерно «имперское мышление» и ностальгия по «великому прошлому» России (например, С. Умалатова, Л. Умарова).

Многие сталкивавшиеся с чеченцами до войны с восторгом вспоминают этот народ:

«…Помню их гостеприимство, когда, несмотря на опасливые предупреждения, скитался в горах один, верхом, желая собрать материал для книги о Кавказской войне и увидеть место, где потерпел поражение известный генерал Воронцов. В договоре на книгу мне отказали, но осталась добрая память о том, как меня выходили чеченцы в красивейшем ауле Дарго, когда, под тяжестью свалившейся с кручи лошади, у меня сломалось ребро. Уважать надо и чувство достоинства, с которым ведут себя чеченцы, подавая пример русским, забывшим, что есть такое понятие, как гордость, не позволяющая сносить откровенные издевательства, подобно послушной скотине» [118].

Куда исчезли эти люди? – ведь не хочется верить, что именно повернулись другой стороной своей натуры к окружающему миру. Не хочется, но ведь нельзя не признать, что боевики (тот же Басаев) за редкими исключениями были в мирной жизни простыми обывателями, чьи довоенные профессии превратились в бандитские клички («Тракторист», «Инженер»).

С этой бедой не понаслышке знакомы все народы России, но среди чеченцев вся трудность в том, что чеченский тейп вновь стал носителем абреческой традиции, усугубляя ситуацию.

Поэтому отношения тейповых общин с окружающим населением складываются непросто. Например, недавно в селе Яндыки, где живет около 300 вайнахов, произошел крупный конфликт. Группа молодых чеченцев устроила погром на православном кладбище, но была освобождена в зале суда (как они сами утверждали, за взятку).

Все бы обошлось, если бы парни не начали после освобождения танцевать лезгинку в центре села. Вспыхнула драка, в которой кто-то застрелил молодого калмыка Николая Болдырева, из-за этого произошел погром. Было сожжено несколько чеченских домов и машин, после этого в село ввели войска. Однако, по мнению губернатора, местное нечеченское население просто дало отпор хулиганам [119].

Жители (русские и калмыки) жалуются: «Они все могут – избить, изнасиловать, им ничего не стоит подъехать ночью к местному бару и, затащив в машину девушку, увезти с собой!» [120].

В селе ходили упорные слухи о том, что чеченцы на пастбищах содержат рабов [121], официальное расследование эту информацию подтвердило [122]. (Следует, однако, заметить, что около 24% нелегальных мигрантов в РФ находятся фактически на положении рабов, 38% выполняют работу, на которую не соглашались [123] – вне зависимости от национальности работодателей).

Конфликты чеченцев и окрестного населения – не редкость, и далеко не всегда инициаторами являются коренные обитатели. В Угличе, например, конфликт произошел после убийства чеченцами сотрудника охранной фирмы «Варяг» К. Блохина (в ходе конфликта, касающегося контроля над речным портом). Уже на следующий день, до каких-либо ответных действий «Варяга», к чеченцам приехало на иномарках подкрепление соотечественников из Ярославля, Твери, Москвы [124]. Власти вызвали милицейское подкрепление из соседних городов, что помешало эскалации конфликта (лидеры чеченской общины стушевались и заявили, что просто собрались «поесть мяса»), однако позже представители диаспоры часто хвастались тем, что местные «разбегались кто куда», потому что «против их чеченской организации этот "Варяг" – просто пустое место» [125].

Следует подчеркнуть, что подобные конфликты не являются специфически русскими. Аналогичные события произошли в лагере беженцев недалеко от Вены: чеченцы напали на молдаван из-за того, что их дети шумели и мешали спать [126]. По некоторым данным пришлось применять спецназ для разделения враждующих сторон.

Чеченская сторона обычно все противоречия списывает на преследования со стороны российских властей и происки русских ксенофобов. Однако независимые исследования это категорически опровергают. Хотя около 42% населения не хотят, чтобы чеченцы жили рядом с ними и вообще относятся к этой нации с недоверием, но еще 44% относятся ней положительной или нейтрально [127]. Власти и региональная элита нечасто придерживаются античеченских взглядов, достоверно известно лишь об очень ограниченных (пострадали 6 человек) античеченских акциях в Краснодаре, со стороны известного своими ксенофобскими выступлениями губернатора Ткаченко [128], да и эти преследования напоминали популистскую вспышку активности.

По мнению независимых экспертов «российская среда на удивление толерантна к инонациональным группам. Российская буржуазия и местная власть обычно предпочитают договариваться с сильными этническими сообществами о совместной эксплуатации подведомственного населения» [129].

Нет спору: правовая ситуация в самой Чечне весьма тяжела. Практикуется помещение людей в фильтрационный лагеря, несанкционированный обыски, аресты, порой люди в форме опускаются до чисто криминального насилия. Однако всему этому подвергались в равной мере и русские [130], [131]. В частности можно привести в пример дело Никиты Дмитриенко, жившего в Чечне, который был жестоко избит пьяными российским солдатами.

По его словам, к местным русским жителям военные вообще относятся очень плохо, всячески преследуют их, считая чуть ли не предателями. (Как эхом из городов Центральной России: «Называют или чеченскими подстилками, или еще как хуже. ... Есть озлобленные люди, у которых кто-то погиб на войне, но в чем же мы виноваты?»).

Когда Никита попытался жаловаться в прокуратуру, на его семью напали: мать убили, отцу прострелили ногу. Потом его долгое время держали на блокпосте в Горогорске, заставляя выполнять грязную работу (потом он случайно смог бежать) [132]. (По свидетельству правозащитников на момент их знакомства «правая сторона его лица и шеи была покрыта ... шрамами от ножевых ран..., правая нога постоянно болела, он хромал»).

Вообще большая часть нареканий связана с работой правоохранительных органов, которые, положа руку на сердце, часто допускает произвол и в отношении коренного населения других регионов России: вспомним хоть недавние события в Благовещенске (Башкирия), где местные органы правопорядка устроили настоящий погром в отместку за нападение на патруль. Национальный вопрос здесь совершенно не причем.

Периодически утверждают еще, что чеченцам не дают загранпаспорта, однако куда бóльшие проблемы возникают с визами, в которых отказывают визовые службы различных посольств: и чеченцам, и нечеченцам, имеющим в своем российском паспорте отметку «Место рождения: г. Грозный» [133].

У пробравшихся в Европу возникают трудности совершенно иного толка: по свидетельству самих же чеченцев у эмиграционных служб прорезается дар ясновидения. «Сдающиеся под чеченцев» выходцы из Закавказья (дагестанцы, грузины, азербайджанцы, армяне) гораздо легче получают статус беженцев. Выходцы из Ирака и Афганистана получают убежище и вовсе легко, а «гонимых» чеченцев «депортируют в наручниках», а в некоторых странах даже структуры ООН (!) «нарушают все права» чеченцев [134].

Боюсь, что похожие трудности возникли у участников побоища в австрийском лагере беженцев. У армян, записавшихся чеченцами, которые не полезли в драку с полоборота, проблем, естественно, не возникло.

Дело не в длинных руках русских ксенофобов и вредных стереотипах (в Европе Чечню знают больше по рассказам правозащитников об ужасах «русских застенков»), скорей можно говорить о стабильном антагонизме тейпов, несущих антисистему абречества, и современного общества. Это противостояние не устранимо до окончательного крушения чеченских пережитков родового строя. До этого любая борьба с антисистемой и чеченской ксенофобией не имеет надежды на успех.

Да-да, многие представители чеченского общества явно не готовы принять от нас лекарство перемен. Нас просто ненавидят. Мечтают убивать, уничтожать, словно стремясь отчистить ландшафт от всего чуждого. Ученый скажет: «Антисистема стремится скомпенсировать чуждые влияния, фактически изжить себя». А нам грешным, обремененным бытом людям просто страшно бок о бок жить с теми, кто нас и за людей-то не считает.

Стоит ли: рисковать ради чужой свободы, посылая армию на окраины страны? Может просто, огородить Чечню, как огромную резервацию, забором, опутать колючей проволокой и уйти, потушив за собой свет? Пусть живут, как хотят: без нас.

Или – скажет кто-то – еще проще: одним движением, как крошки со стола, как пальцем свечу. Прочь всех, виновных и невиновных: по-сталински, в Якутию, в Магадан – или еще дальше за пределы страны. Пусть американцы целуются с ими же выкормленной антисистемой. Не примет Запад, всучим Африке, пусть гуманизирует, как знает. Заселим опустевшие земли казаками, чтобы Самашки снова стали станицей Самашкинской. Может, так только и можно в нашем жестоком мире?

Только почему-то любое античеченское насилие бьет в первую очередь вовсе не по врагам России. В Краснодаре губернатор Ткачев задумал под выборы извести чеченских студентов: репрессиям для начала подвергли 6 человек, все они «учатся в юридическом институте, поступали по направлению МВД ЧР как участники антитеррористической операции» [135]. (То есть это участники нашей группировки в Чечне, отличившиеся в боях). Под каток же почему-то не попал никто из тех, кто находится в Краснодаре полулегально, с неясными целями. Они каким-то образом поднаторели уходить в тень, а под ударом чаще всего – наши друзья. Как отличить?

Чеченский народ состоит не из одних басаевых и дудаевых. Он дал России богатейшую литературу: Бадуев, Мусаев, Хамидов, Арсанов, Сулаев и еще десятки имен. Можно вспомнить выдающихся певцов Магомаева и Умарову, и выдающихся общественных деятелей Шерипова и Завгаева. А еще множество людей не столь известных, а просто – добрых и порядочных, с которыми русский народ сводила судьба. Нельзя же всех их – одним росчерком пера? Под один гребень?

Коллективная вина, особенно после жесточайшей войны, – не путь к взаимопониманию, тем более что не чеченцы пустили страну под откос, разрезали на ломти, погрузили в пучину анархии ради лучшего мира. Отсюда уже производные: девочки с поясами из смерти, кровь, заложники в концертных залах.

Только вот бомбежки, «превентивные артобстрелы», зачистки и ненависть, – по обе стороны фронта, – все из того же корня. Нашего: русского, чеченского, казахского, якутского. Нашей общей вины, нашей беды, нашей войны. Никуда нам от нее не деться. Ведь даже преодолев – такое не позабыть.

– 5 –


Больше всего я не хотел бы, чтобы этот текст был воспринят как проповедь нетерпимости и ненависти. Но как обойтись без них, как пережить эту тяжелейшую эпоху разобщенности и войны? Остановить геноцид, но и не превратиться самим в палачей худших, чем те, кого мы осуждаем.

Чечня – не колония (Бог миловал – обходилась Русь без них), а часть России, за которую мы несем ответственность. Не перед собой и миром – так перед потомками, которым жить с памятью о наших делах – добрых и злых.

Дело Дмитриенко далеко не первый, но самый понятный для нас, русских, звонок. Предупреждение о том, что антисистема, как холера, может передаваться от народа к народу. Что насилие порождает насилие, а ненависть – ненависть, а оно в свою очередь новое, как спираль индукции (только в отличие от физики – бесконечная).

...Не один ведь я пишу и думаю об этом. Вот, например, это письмо пришло в Воронежскую общину русских беженцев несколько лет назад. Оно от бывшего жителя Чечни, русского, живущего в настоящее время вне России. Кто он – не знаю, может быть, он один из тех, о ком шла речь на этих страницах. Представляется, что ему и подводить итог рассказанному: лучше, по-моему, не суметь.
«...Сначала, когда началось все в Чечне – когда стали вести приходить, кого из друзей средь бела дня на глазах у детей зарезали, чью жену и как изнасиловали – хотелось проклясть их ВСЕХ. ВСЕХ И НАВСЕГДА. Без жалости ли? Нет. Ведь и к бешеной собаке жалость – существо-то живое. Но стрелять бешеную собаку – НАДО. И... И как же все не просто... Первый раз приехал в Россию после отъезда уже в 1995 году. (Нет, не в Россию – в Россиянию, а я такой страны, честно говоря, и не знал, и знать не особо желаю, огрызок того, что выстроили настоящие россияне без различия национальностей – Багратионы и Лефорты, Барклаи де Толли и Растрелли, не говоря уж о русских государях, в которых русской крови порой и осьмушки не набиралось, но разве же в том дело!)

Приехал – а дело как раз было в разгар Буденновска. Щеки горели, когда видел премьера великой (некогда великой!) страны, в прямом эфире блеявшего в телефонную трубку: "Конечно, Шамиль! Все будет сделано, Шамиль! Как и договорились, Шамиль!"

(Тоже момент немалого психологического значения. Кого прикажете ненавидеть больше – Шамиля ли, который зверь по определению и иной функции не имеет, или все-таки этого денежного мешка с повадками хамовитого директора местного заводика, но в кресле премьера, пресмыкающегося перед тем гадом, которого он обязан был без разговоров раздавить?)

Потом уж кое-что и брат двоюродный рассказал, и сестра (грозненцы). СТРАШНЫЕ вещи рассказали, и я сейчас не о чеченских зверствах только. (О них-то что говорить – боюсь, что всей ужасающей правды мы и не узнаем, и воскрешать не захотим. Порой невозможно даже подумать, что к одному и тому же биологическому виду мы принадлежим.)

Но была страшная правда и по другому, скажем так, департаменту. Вадим рассказал, что командиры дивизий по всей стране В ОЧЕРЕДЬ становились, чтобы в Чечне повоевать.

Патриотизм? Черта лысого. Во-первых, какой же смысл сменять уже "привоевавшихся" ребят на свежих, необстрелянных и неопытных? Все оказалось гораздо проще. Ну-ка, на сколько мог средний комдив (и его окружение) поднавороваться за славные годы перестройки-перестрелки, дерьмократизации и либерастии? Избави Бог бросать камень в каждого генерала, но многие наворовались на очень и очень многие тысячи (и я не о рублях). А Чечня?

Да ведь золотая возможность списать! Под боевые-то действия списать черта с рогами можно! Все, что уже разворовано и вложено в особняки, вывезено и смачно проедено! А солдатики?

Э, да что солдатики. Еще ведь матери нарожают...

А потом приехал уже этим летом. Снова с братом двоюродным встретился, с сестрой. А до того - с семьей по телефону говорил, не раз и не два. В Чикаго они. Муж ингуш, жена - чеченка. С моей сестрой двоюродной и ее матерью (теткой моей) МЕСЯЦЫ вместе в подвале просидели, на улице Стахановцев, что напротив стадиона "Динамо". Делясь последним. Порой будучи уверены, что все, что этот вот день – последний, и прощаясь друг с другом, и проживая еще и этот день...

Давить ВСЕХ! Но... А если среди этих "всех" и эти двое? Пусть всего лишь двое – но ведь ЛЮДИ!

Грешен я. Грешен я перед вами, чеченцы и ингуши. Грешен потому, что считал и считаю вас ХУДШИМ, что создал Господь Бог на нашем с вами (видите, я и поделиться не прочь) Кавказе. Именно нашем с вами – хотя Грозный свой, крепость нашу Грозную, моими (не вашими!) предками выстроенную, я уж за собой – и за СВОИМИ – оставлю. Грешен потому, что если способны найтись ДВА праведника среди ваших (а думаю, что и больше, чем два – кого-то ведь и еще спасали, с кем-то спасались вместе), то уже нельзя вас ВСЕХ.
А разделить-то, распознать-то - КАК?
Вот ведь штука какая - не на годы, а на десятилетия. Если не на века....

Все непросто. Брата бабушки моей, дядю Федю (так уж его все в семье звали, он мальчишка был, практически ровесник матери моей) чечены (НЕ чеченцы!) убили в 30-е годы. Шофером был, зерно на элеватор возил. Что ж, надо было зерно грабануть. Ну отчего же нет, грабани, сделай милость. Да нет, ведь еще и шофера-русака убить надо. Ну что ж, убей, пожалуй, коли уж так невмоготу. Да нет, надо бы его перед тем помучить. И помучили. Обе руки отрубили, а потом ЖИВОГО на костре сожгли.

Порой – будь моя воля – ВЕСЬ ядерный арсенал с небес бы на вас спустил, чтобы и следа от вас не осталось на этой планете. А те двое, что с моими сестрой и теткой в подвале, до последнего?

Вот ИМИ вы и спасетесь. Если ума – а главное, ДУШИ – на это хватит. Бог вам судья. Называйте вы Его как хотите, молитесь, как научены, но помните одно – судья он СТРОГИЙ.

То, что вы убивали моих (а я и о друзьях, и о родных, и о зеленых необстрелянных солдатиках, и о дяде Феде) – что ж, они вам чужие. Но то, что вы сделали с собственными детьми и внуками, превратив их в опьяневших от крови зверей – это вы как (и на каком ином свете) искупать собираетесь?

Как хотелось бы вас проклянуть... Как хотелось бы проснуться в один прекрасный день – и вдруг узнать, что и НЕ БЫЛО вас вовсе на этой нашей Земле... А вот те ДВОЕ не позволяют....

Если все-таки удастся поймать в зеркале хотя бы подобие чего-то человеческого в еще не окончательно пожелтевших глазах, ОСТАНОВИТЕСЬ. Покайтесь – нет, не перед нами, нам спешить некуда, у нас (в отличие от вас) ВЕКА. Перед детьми своими. Перед предками. Перед собой. Перед соседями своими и учителями, коллегами бывшими и армейскими сослуживцами. Не будет настоящий русский вам грех ваш поминать и поминать. Спросите любого (убиенного отца Анатолия, впрочем, уже не спросите) православного человека: как оно, это покаяние перед другим, происходит? Долго ль каяться, долго ль прощения просить? Да нет. Все просто.

– Прости меня, брат.
– Бог простит. И я прощаю».


58 В. Потто «Кавказская война». Ставрополь: «Кавказский Край», 1994. Т. 2, с. 66. | в текст
59 В. Дегоев «Имам Шамиль: пророк, властитель, воин». М.: «Русская панорама», 2001. С. 26. | в текст
60 Цит. А. Михайлов «Чеченское колесо». С. 255-256. | в текст
61 В. Потто «Кавказская война», Т. 2, с. 70-75. | в текст
62 А. Солженицын «Архипелаг ГУЛАГ». М.: «ИНКОМ НВ», 1991. Т. 3, с. 270. | в текст
63 Например, О. Осетинский «Если бы я был Бен Ладеном…» // «Известия», 2 октября 2002. | в текст
64 Цитаты выверены по: «Коран». Перевод и комментарии И. Крачковского. М., 1990. Смысл сохранен везде, хотя в частностях незначительных для нашего исследования разные переводы расходятся. | в текст
65 А. Вацуев «Был ли у нас геноцид русских?» //«Голос Чеченской республики», 14 августа 1995. | в текст
66 ИА Lenta.ru, 13 августа 2005. | в текст
67 «Новая Газета», 27 июня 2005. | в текст
68 ИА Regnum, 27 июня 2005. Выделение наше. | в текст
69 Л. Гумилев «Этногенез и биосфера земли». С. 483, 492. | в текст
70 В. Сербский «Судебная психопатология». Выпуск второй: «Клиническая психиатрия». М., 1900. С. 237-238. | в текст
71 Л. Гумилев «Этногенез и биосфера земли». С. 494. | в текст
72 В. Потто «Кавказская война». Т. 2, с. 63. | в текст
73 В. Потто «Кавказская война», Т. 2, с. 60. | в текст
74 А. Шнайдер «Этнография народов Кавказа» . | в текст
75 Большая Советская Энциклопедия. М., 1958. Т. 51, с. 308. | в текст
76 «Чеченцы» // Энциклопедический словарь Брокгауза и Эфрона (CD-диск), Москва, 2002. | в текст
77 См. В. Потто «Кавказская война». Т. 2, с.65. | в текст
78 В. Дегоев «Имам Шамиль…». С. 23. | в текст
79 Цит. О. Рапов «Русская церковь в IX веке – первой трети XII века. Принятие христианства». М.: «Высшая школа», 1988. С. 148. | в текст
80 В. Потто «Кавказская война», Т. 2, с. 68. | в текст
81 См. В. Потто «Кавказская война». Т. 2, с.65. | в текст
82 В. Бобровников «Абреки и государство» // «Вестник Евразии», №1(8), 2000. С. 35. | в текст
83 А. Ермолов «Записки А. П. Ермолова 1798-1826». М.: «Высшая школа», 1991. С. 285. | в текст
84 Оригинал хранится в Архивно-правовом департаменте МИД РФ. Опубликован «Православный голос Кубани», №5 (113), июнь 2000. | в текст
85 А. Ермолов «Записки», с. 308. Курсив наш. | в текст
86 Цит. В. Дегоев «Имам Шамиль...». С. 107. | в текст
87 М. Лермонтов Собрание Сочинений. М.: «Правда», 1988. Т. 1, с. 205. По мнению И. Чистовой описание сражения исторически достоверно (там же, с. 689). | в текст
88 Например, В. Дегоев «Имам Шамиль...». | в текст
89 А. Завгаев «Пора говорить о народе с народом, а не от его имени» // «Независимая Газета», 29 августа 2002. | в текст
90 Г. Ткачев «Ингуши и чеченцы в семье народностей Терской области». Владикавказ, 1911. | в текст
91 В. Бобровников «Абреки и государство». С. 36. | в текст
92 И. Сталин Сочинения: в 13 томах. М., 1947. Т. 4, с. 400. | в текст
93 Российский Государственный Военный Архив. Фонд 320, Опись 1, Дело 18, Лист 40. | в текст
94 Н. Бугай «Л. Берия - И. Сталину: "Согласно Вашему указанию ..."», Москва: «АИРО-ХХ», 1995. | в текст
95 В. Гнеушков, А. Попутько «В степях Ставрополья» // «Венок Славы», М., 1980. Т. 8, с. 278. | в текст
96 О. А. Ржевский Выступление на конференции «Проблемы историографии Второй Мировой войны и внешней политики СССР: к 66-летию советско-германского договора о ненападении и 60-летию окончания Второй мировой войны», 16 сентября 2005. | в текст
97 О. Матвеев «Русский бунт в Грозном» // «Независимая газета», 31 марта 2001. | в текст
98 М. Мамакаев «Чеченский тейп (род) в период его разложения». Грозный, 1973. С. 79. | в текст
99 «...старейшины сидели на лавочках и улыбались: "Пусть русских побольше уезжает"» («Известия», 28 января 2005). | в текст
100 Д. Жуков «Ермолов, Грибоедов, чеченцы…» // «Завтра», 9 января 2001. | в текст
101 А. Солженицын Указ. соч.. Т. 3, с. 272. | в текст
102 «Счастливый билет Малика Сайдулаева» [интервью] // Аналитический центр «Намакон» | в текст
103 ИА «Кавказский Узел», 21 января 2004. | в текст
104 ИА «Утро», 23 октября 2004. | в текст
105 А. Савельев «Преступления режима Дудаева-Масхадова» // Библиотека партии «Родина» | в текст
106 «Известия», 16 августа 2005. С. 3. | в текст
107 Х. Боков «Мы – вайнахи». М.: «Славянский диалог», 2000. С. 81. | в текст
108 Д. Якушев «Чечня и Чеченцы. Социально-этнографический очерк» // «Коммунист», 28 октября 2002. Компьютерная распечатка. С. 2. | в текст
109 М. Ростовский, В. Богомолова, И. Ринаева, М. Хайрулин, О. Горбатов, А. Юров, М. Мартова, Н. Шипицына «Москва чеченская» // «Московский Комсомолец», 1 ноября 2002. | в текст
110 «Московская правда», 20 ноября 2002. | в текст
111 А. Караулов «Момент Истины» // «ТВЦ», 16 марта 2002, 20:00. | в текст
112 Д. Якушев «Чечня и Чеченцы». С. 4-5. | в текст
113 Выходцы из Бороздиновской равно намериваются селиться компактно, по культурно-языковому признаку. С. Магомедов Дневник // ЭАЦМ, 5 августа 2005. | в текст
114 Д. Якушев «Чечня и Чеченцы». С. 2. | в текст
115 О. Вандышева «Телеведущая Асет Вацуева: «За русского выходить замуж мне нельзя». Самая популярная чеченка России рассказала об интимных нравах своего народа» [интервью с А. А. Вацуевой] // КП, 26 июля 2005. | в текст
116 Цит. Д. Якушев «Чечня и Чеченцы». С. 4. | в текст
117 Из интервью О. Орлова на пресс-конференции в Национальном Институте прессы // ЭАЦМ, 28 сентября 1999. | в текст
118 Д. Жуков «Ермолов, Грибоедов, чеченцы…» // «Завтра», 9 января 2001. | в текст
119 КП, 27 августа 2005. | в текст
120 «Коммерсантъ», 20 августа 2005. | в текст
121 КП, 24 августа 2005. | в текст
122 КП, 27 августа 2005. | в текст
123 Е. Тюрюканова «Трудовая миграция из стран СНГ и новые практики эксплуатации труда» // «Международная миграция населения: Каир +10. Россия и современный мир». Выпуск 12. М.: «МАКС-пресс», 2004. С. 101. | в текст
124 Д. Якушев «Чечня и Чеченцы». С. 1. | в текст
125 Там же, с. 3. | в текст
126 «New Europe», August 11, 2003. | в текст
127 Опрос Фонда «Общественное мнение», 25 января 2003. | в текст
128 С. Ганнушкина «О положении жителей Чечни в Российской Федерации: июнь 2003 г. — май 2004 г.». М.: «Правозащитный центр «МЕМОРИАЛ»», 2004. С. 49-50. | в текст
129 Д. Якушев «Чечня и Чеченцы». С. 4. | в текст
130 И. Шовхалов «В своей стране я словно...». С. 21. | в текст
131 С. Ганнушкина «О положении жителей Чечни в Российской Федерации: июнь 2004 г. — июнь 2005 г.». М.: ПЦ «МЕМОРИАЛ», 2005. С. 30. | в текст
132 См. С. Ганнушкина «О положении жителей Чечни в Российской Федерации: июнь 2003 г....». Приложение 15. | в текст
133 Т. А. «Чеченцы в Европе» // «The Chechen Times (на русском)», 9 июня 2004. | в текст
134 «The Chechen Times (на русском)», 16 июня 2004. | в текст
135 С. Ганнушкина «О положении жителей Чечни в Российской Федерации: июнь 2003 г....». С. 40. | в текст
0

#10 Пользователь офлайн   kpl

  • Старожил
  • PipPipPipPipPip
  • Группа: Пользователи
  • Сообщений: 1 973
  • Регистрация: 01 Ноябрь 07

Отправлено 20 Ноябрь 2007 - 11:04

Высшая школа бизнеса (из анналов www.tlt.ru)

Но ничто не мешает уже сейчас оценить квалификацию тех, кого в 1970-1980-е готовили для тайной войны с внешним врагом и кто по иронии судьбы стал сливками «национальной буржуазии» — так охарактеризовал класс, который должен контролировать основные активы в стране, основатель сети «Седьмой континент» Владимир Груздев, миллиардер и бывший разведчик.
Ненормированный рабочий день, умение выжимать из сотрудников все соки, навыки интерпретации и усвоения огромных массивов информации, способность добиваться успеха во враждебном окружении. Добавьте к этому специфические познания в финансах, экономике и теории менеджмента — и перед вами амбициозный выпускник бизнес-школы, метящий в CEO серьезной фирмы.
Специфические познания можно и не добавлять — и тогда перед вами амбициозный выпускник разведшколы КГБ, который ничего не понимает в финансовых моделях, зато хорошо подготовлен физически, умеет отрываться от слежки и метко стрелять.
КТО ХОДИЛ В РАЗВЕДКУ
Комитет государственной безопасности был ведомством-монстром: здесь и тайная полиция, и антитеррор (с примесью террора), и пограничная служба, и охрана первых лиц государства, и разведка, и контрразведка. Но в современной элите бывшие главные управления КГБ представлены неравномерно. «Есть большая разница между кадрами, которые отбирались для разведки и для других управлений КГБ. Не было ничего общего между Первым управлением (разведка) и, например, Девятым (правительственная охрана) или Пятым (борьба с инакомыслием), — говорит бывший офицер Первого главного управления (ПГУ), депутат Госдумы Александр Лебедев, контролирующий Национальную резервную корпорацию с активами в несколько миллиардов долларов. — Между управлениями существовали китайские стены. Кадры для них отбирались совершенно по-разному». «Сотрудники службы были лучше подготовлены… лучше обеспечены материально, им не приходилось заниматься грязной работой, то есть бороться с внутренними подрывными элементами», — нахваливал подчиненных последний шеф советской разведки Леонид Шебаршин в мемуарах.
Рассуждения Шебаршина и Лебедева можно воспринимать как стремление «приподнять» собственное ведомство. Но даже беглый взгляд на нынешнюю верхушку подтверждает их слова. Бывший сотрудник резидентуры в ГДР Владимир Путин управляет страной. Первый вице-премьер Сергей Иванов отвечает за оборонку, а заодно и за все машиностроение. Лебедев и Груздев ворочают миллиардами. Все это разведчики на пенсии. Их незасвеченные коллеги, возможно, занимают и другие ответственные посты.
Президент «Российских железных дорог» Владимир Якунин в 1985-1991 гг. работал в представительстве СССР при ООН в Нью-Йорке. ЦРУ всегда считало эту контору главным шпионским гнездом на территории Америки, но в официальной биографии Якунина никаких подтверждений этим подозрениям нет, а сам он на прямые вопросы о профессиональном прошлом только отшучивается. Гендиректор «Рособоронэкспорта» Сергей Чемезов, который вот-вот пересядет в кресло главы госкорпорации «Российские технологии», работал в ГДР одновременно с Путиным. По официальной версии — представителем некоего Экспериментально-производственного объединения «Луч». В опубликованных три года назад мемуарах советского разведчика, прикрывшегося псевдонимом Владимир Усольцев, описана дружба двух сотрудников дрезденской разведгруппы — Сергея (в котором опознают Чемезова) и Володи (Путин). Сергей и Володя, рассказывает Усольцев (под этим псевдонимом, возможно, скрывается бывший разведчик Владимир Гортанов), даже делили одну служебную «Ладу» на двоих.
Президент ВТБ, второго по величине универсального банка России, Андрей Костин работал в посольстве в Лондоне одновременно с Лебедевым, а в 1992 г. они стали соучредителями Русской инвестиционно-финансовой компании. В официальной биографии Костина ничего про разведку не говорится, что не помешало Times осторожно причислить его к когорте «бывших шпионов», наводнивших Лондон в последние годы. Президент госкорпорации «Банк развития и внешнеэкономической деятельности» с активами $30 млрд Владимир Дмитриев на закате 1980-х служил в советском посольстве в Швеции на должности первого советника посла — эту должность шведские спецслужбы взяли на карандаш еще в начале 1960-х, когда один из предшественников Дмитриева попался на шпионаже.Председатель совета директоров «Роснефти» Игорь Сечин, при котором нефтяная компания стала крупнейшей в России, в 1980-е гг. работал в охваченных гражданской войной Мозамбике и Анголе, где очень пригодились его познания в португальском языке. Все эти уважаемые люди могут начать публично гордиться боевым прошлым только с особого позволения начальника Службы внешней разведки (СВР), которым недавно стал бывший премьер-министр Михаил Фрадков. Он, кстати, прекрасно владеет двумя приемами, которым, по воспоминаниям Иванова, учили в разведшколе: «не выделяться из толпы», а также «профессионально и много говорить ни о чем».
ШКОЛА НЕВИДИМОК
Основной кузницей кадров для советских спецслужб была Высшая школа КГБ (сейчас Академия ФСБ), но специалистов ПГУ, преобразованного после распада СССР в Службу внешней разведки, ковала особая разведшкола — Краснознаменный институт имени Андропова (сейчас Академия внешней разведки). Курсант Путин носил в ней псевдоним Платов. Как и лучшие бизнес-школы, школа разведчиков была весьма придирчива в подборе учащихся. При приеме проверялась их способность к языкам, они проходили серьезные тесты на общую эрудицию. Как и в бизнес-школу, в Краснознаменный институт поступали за вторым образованием. Первый диплом был необходим абитуриентам потому, что обеспечивал разведчика убедительной легендой. Лебедев, например, окончил экономический факультет МГИМО, Юрий Кобаладзе, работавший под прикрытием в Великобритании, — факультет международной журналистики того же вуза, а Шебаршин там же учил восточные языки. За границей Лебедев и Шебаршин служили в советских посольствах, а Кобаладзе работал корреспондентом Гостелерадио. А вот выпускнику юрфака Ленинградского университета майору КГБ Путину его первый диплом пригодился по возвращении из Германии при трудоустройстве в первой alma mater.
Следующим барьером было психологическое тестирование. Эффективному шпиону необходимы не только интеллект и эрудиция, но и специфический склад личности, ведь ему предстоит убедительно лгать, скрывать свои чувства и мысли. От собеседования с психологом не избавлял послужной список кандидата, уже успевшего поработать в органах. «Сотрудники наружного наблюдения часто приобретают неестественную манеру поведения, оказавшись в пустынном месте. Они импровизируют, и не всегда удачно, — объяснял Шебаршин недостатки смежников. — Их выдает внутреннее напряжение». Николай Рабчонок, до октября 2007 г. возглавлявший белорусский Институт национальной безопасности (бывшие Высшие курсы КГБ), в интервью еженедельнику «Экспресс Новости» пояснял: «Чтобы устоять, надо иметь большой запас прочности, в том числе и заложенный генетически». «Экстраверт и интраверт. В чистом виде для работы в разведке непригоден ни тот ни другой тип, — пишет Усольцев. — Володя [Путин] представлял собой удачную смесь: он был одновременно и тем и другим».
Пройдя отбор, счастливчики оказывались за колючей проволокой, которой был огорожен заветный вуз. Чему их здесь учили три года шесть дней в неделю? Учебный день начинался в восемь утра с часовой физподготовки: бег по пересеченной местности, гимнастика, плавание, борьба, лыжи. Занятия в классах проходили с 9 до 18 с перерывом на часовой обед, пишет в своей книге «КГБ сегодня» американец Джон Баррон, узнавший эти детали от перебежчика Станислава Левченко.
Бывший преподаватель Высшей школы КГБ Олег Хлобустов так описывает подготовку контрразведчиков: «Школа давала отличное образование, четыре в одном — специальное, юридическое, языковое, среднее военное. Основу и сердцевину обучения составляли юридические и специальные дисциплины. Главное, чему нас учили, — это неукоснительное следование нормам права, строгое соблюдение законности». Разведчикам, которых тоже учили социалистической законности, приходилось сложнее: им предстояло имитировать строгое соблюдение законов противника, грубым образом их попирая. Подготовка дала плоды: Путин как-то покритиковал запутанное хозяйственное законодательство 1990-х, но подчеркнул, что тот, кто хотел, вполне мог его соблюдать.
В школе будущим разведчикам предстояло овладеть навыками работы над собой и работы с людьми. «У нас прививается определенное профессиональное качество — не хочу употреблять плохое слово “прикидываться” — выглядеть так, как ожидает от нас собеседник. Это постепенно входит в кровь… Это помогает решению задач», — рассказывал Шебаршин. В первые годы правления Путина люди, бывавшие на аудиенциях в Кремле, всегда покидали президента с ощущением, что тот принял их точку зрения. Часто оно было совершенно ложным.
Плох тот разведчик, который не умеет составить психологический портрет человека, найти его слабые стороны, подчинить и заставить работать на себя. Левченко рассказывал Баррону, что в 1970-х завербовал несколько агентов в Японии, руководствуясь знаниями о мотивации, преподанными в школе. Там считалось, что толкнуть объект на сотрудничество с КГБ может один из четырех факторов: деньги, идеология, компромат и тщеславие. Второй фактор, разумеется, предпочтительнее — он позволял экономить дефицитную инвалюту.
Одно дело завербовать и совсем другое — добиться службы не за страх, а за совесть. Здесь потребуeтся совокупность качеств, которые в современной теории менеджмента обозначаются как «эмоциональный интеллект»: способность «вдохновлять, воодушевлять, пробуждать азарт, поддерживать высокую мотивацию и преданность делу» (из аннотации к одному из руководств для менеджеров, стремящихся стать эмоциональными лидерами). Аннотация практически буквально перекликается с характеристикой «Володи», которую приводит Усольцев: «Он внушал ощущение уверенности окружающим — всем становилось ясно, что он своего добьется». Хорошо умеет мотивировать подчиненных и Сергей Иванов. «Ему никогда не лень поблагодарить за помощь, попросить о ней. Он не считает, что все ему обязаны просто в силу того, что он приемник-передатчик и все вокруг должны на цыпочках ходить, — рассказывает бывший высокопоставленный чиновник. — Если ты хочешь, чтобы люди с тобой работали и работали с отдачей, нужно быть более щедрым на эмоции». По его наблюдениям, у Иванова это получается лучше, чем у другого первого вице-премьера, Дмитрия Медведева.
В школе разведчиков готовили к тому, что в вожделенной зарубежной командировке, которая длилась, как правило, пять лет, им предстоит пахать за двоих: выполнять и официальную работу, и тайную. Плохое выполнение «основных» обязанностей журналистами, дипломатами, сотрудниками торгпредств могло их выдать. «За долгие годы за рубежом мне не приходилось видеть в посольствах человека, который бы ломался под непосильным грузом работы, — вспоминает Шебаршин. — Разведчик должен уметь работать и нести двойную нагрузку». Справедливости ради отметим, что не только разведчиков приучали к ненормированному рабочему дню. Основатель «Лаборатории Касперского» Евгений Касперский учился в Высшей школе КГБ на криптографа. «Я премного благодарен данному учебному заведению за то, что меня там научили не просто работать, а вкалывать», — говорит выпускник технического факультета «Вышки».
В ЖИТЕЙСКОМ МОРЕ
К концу 1980-х советских разведчиков постигло глубокое разочарование. «Была наша работа явной профанацией», — пишет Усольцев. Путин испытывал те же чувства: «То, что мы делали, оказалось никому не нужным». Распад Союза открыл перед этими волевыми и способными людьми совершенно новые перспективы.

Увы, никаких навыков ведения бизнеса разведшкола не давала: КПСС зорко следила за идеологической чистотой своего карающего меча. Даже если шпион работал под видом коммерсанта, свои бизнес-решения ему приходилось согласовывать с начальством. Однажды, рассказывает Баррон, советский шпион в США Руди Герман предложил Центру купить акции IBM и на доход от них оплачивать образование сына. Ответ поступил следующий: «Ваше предложение о капиталовложениях в уолл-стритовскую фирму представляется неприемлемым и противоречит принципам марксизма-ленинизма. Прекратите думать о деньгах и сладкой жизни. Перестаньте рассуждать и действовать как капиталист». Центр неоднократно отчитывал Руди за то, что он слишком много внимания уделяет развитию своего кинобизнеса.
Освободившись от двойной опеки — идеологической и служебной, многие чекисты среднего звена воспользовались шансом. «В начале 1990-х именно, скажем так, военные чаще других были готовы принять на себя риск начать бизнес, несмотря на криминальные и другие угрозы, — аккуратно подбирает слова Антон Стороженко, партнер хедхантинговой компании Amrop Hever Group. — Личные качества давали им уверенность в том, что они могут этому противостоять».
Большие деньги долго не шли чекистам в руки. Бывшие фарцовщики и комсомольцы оказались куда предприимчивее. Выходцам из внутренних управлений КГБ пришлось наниматься на работу к олигархам. Гонитель советских диссидентов Филипп Бобков возглавил спецслужбу Владимира Гусинского. Генерал-майор Алексей Кондауров, боровшийся в КГБ с террором, стал начальником аналитической службы ЮКОСа. Примеры можно множить, но суть их проста: бывшие тузы КГБ соглашались на роль высокооплачиваемой обслуги.
Чекистской молодежи пробиваться было еще труднее. Олигархам они были неинтересны. Предпринимательской жилки лишены. Лебедева, по его словам, выручали не столько познания, вынесенные из разведшколы, сколько закалившийся на службе характер.«Вас послали на три буквы сто раз, а вы снова пошли, вас тысячу раз послали, а вы все равно понимаете, что один раз из тысячи, но у вас получится», — описывает свое понимание бизнеса Лебедев. Счастливый тысячный шанс выпал банкиру в середине 1990-х, когда Национальный резервный банк стал ключевым агентом «Газпрома» по работе с украинскими долгами. Успехам Груздева способствовало партнерство с Владимиром Карнауховым, прежде отвечавшим в мэрии за потребительский рынок. Касперский со своим антивирусным стартапом — едва ли не единственный из бывших, кто построил компанию по рыночным правилам.
РОДОВАЯ ТРАВМА
Легендарный СЕО GE Джек Уэлч сказал, что диплом МBA — все равно что знак качества на лбу. Вот только эффект длится не больше года: выпускнику бизнес-школы надо как можно быстрее наняться на работу, иначе модная упаковка теряет товарный вид.
В современной России знак качества от СВР практически несмываем. Разведчик Кобаладзе сначала стал управляющим директором инвестбанка «Ренессанс Капитал», а в феврале 2007 г. занял ту же должность в X5 Retail. Обязанности у него те же, что и в пресс-службе СВР: доносить до публики и чиновников информацию в выгодном для работодателя свете. Шебаршин заседает в совете директоров «Мотовилихинских заводов». Ну а если нити биографии тянутся к Дрездену, размер приза вырастает в разы.
Экономика России становится все менее конкурентной, и чекист во главе компании может оказаться весьма ценным активом: ему проще, чем гражданским, добиваться роста тарифов (если речь идет о монополиях), субсидий из бюджета, согласия госорганов на слияния и поглощения. Примеры Лебедева, Груздева, питерских и дрезденских соратников Путина показывают, что бывшие разведчики способны выстраивать эффективные схемы по консолидации активов под своим контролем. Отсутствие специальных знаний — не помеха, нужных специалистов можно просто нанять на рынке. «У меня другая роль — стратегия, предвидение угроз и развития индустрии, — объясняет Касперский. — Угадывать, куда катится этот мир, в бизнес-школах не учат. А мое образование как раз мне помогает». И все же бывшим шпионам практически невозможно превратиться в настоящих бизнесменов. Кобаладзе знавал коллег, которые, привыкнув во всех подозревать врагов, страдали манией преследования. Навык держаться друг за друга, или пресловутый чекистский корпоративизм, — это вполне рациональный способ поддержания внешних коммуникаций, но закрытость этой социальной сети затрудняет усвоение новых идей. Вместо максимизации прибыли, которая движет предпринимателями, бывшие чекисты руководствуются философией минимизации ущерба. Конкурентные рынки не внушают им ни малейшего доверия, отсюда такая страсть к работе в монополиях и созданию изолированных от конкуренции госкорпораций. Даже те, кто добился успехов вне государственного сектора, при возможности стремятся покинуть мир наживы и чистогана. Груздев снова баллотируется в депутаты и пару недель назад объявил о продаже своей доли в «Седьмом континенте». Лебедев, чьи бизнес-проекты идут ни шатко ни валко, тоже сосредоточился на политике. Книга легендарного CEO Intel Энди Гроува о кризисе в компании и его преодолении называется «Выживают только параноики». Горстка бывших разведчиков не только выжила, но и одержала безоговорочную победу в битве за стратегические активы. Для закрепления успеха им потребуются сотни и тысячи менеджеров с дипломами MBA, которым, если они хотят преуспеть на родине, стоит подучиться азам шпионского ремесла.

19.11.07 11:45 / www.vedomosti.ru
0

#11 Пользователь офлайн   Yurrrik

  • Старожил
  • PipPipPipPipPip
  • Группа: Пользователи
  • Сообщений: 2 748
  • Регистрация: 01 Ноябрь 07

Отправлено 20 Ноябрь 2007 - 12:05

Гольбрайх Ефим Абелевич
Воспоминания - Пехотинцы
http://www.iremember...c...57&Itemid=2

Гольбрайх Ефим Абелевич. Фотография сделана в 1943 году и пробита осколком.


Г.К. – Как война ворвалась в Ваш дом?

Е.Г. – Я родился в 1921 году, в городе Витебске. Мой отец, до революции, был членом боевой организации партии эсеров-революционеров. После 1917 года он отошел от какой-либо политической деятельности, трудился простым служащим. Осенью 1937 года, отца арестовали, и уже через неделю, после второго допроса, он был приговорен Особым Со-вещанием к расстрелу. Приговор привели в исполнение в январе 1938 года. Об этом я уз-нал совсем недавно. А тогда, получили уведомление, со стандартной фразой на бланке: «Осужден на 10 лет, без права переписки». Так, в один час, из комсомольца-патриота я превратился в изгоя, с клеймом: сын «врага народа». Чтобы вы представили, насколько велики были масштабы репрессий, приведу простой пример. Из тридцати моих однокласс-ников, у восьми был арестован один из родителей, а у Вани Сухова посадили и мать, и от-ца. Хорошо, что хоть нашу семью не выслали, и меня даже не исключили из школы. Окон-чил десятилетку и работал инструктором технической школы при Дворце пионеров. При-шел срок призыва в армию, но меня не призвали, лишь зачислили в запас второй катего-рии. Это означало, что даже в военное время, мне нельзя давать в руки оружие. Я еще не осознал тогда полностью, что Советская власть мне не доверяет, и по своей наивности да-же подал документы на поступление в Высшее Военно-Морское Училище. Помню только, как военком грустно покачал головой, не говоря ни слова, принимая мое заявление. Одним словом, к началу войны, все мои друзья служили в кадровой армии, а я работал, и учился на первом курсе физмата Витебского пединститута. Когда объявили о начале войны, сразу явился в военкомат. Сказали: «Жди повестки, о тебе не забудем». Из студентов института сформировали истребительный батальон, вооружили старыми бельгийскими винтовками без штыков, и послали на патрулирование улиц. Уже через неделю приказали сдать ору-жие, и наш батальон расформировали.3 июля 1941 года услышали обращение Сталина к советскому народу, знаменитое: «Братья и сестры! Победа будет за нами!», и впервые по-няли всю серьезность нашего положения, почувствовали, что война будет долгой и тяже-лой. Через город шли беженцы. Но никто не отдавал распоряжение об эвакуации. 8 июля привел на вокзал мать с маленькой сестренкой, и брата-инвалида. На перроне стоял пасса-жирский поезд, оцепленный вооруженными красноармейцами, а в привокзальном сквере ожидали посадки на поезд семьи командиров Красной Армии. Все эти семьи посадили в вагоны, никого другого к поезду не подпустили. Появился немолодой, незнакомый майор, взял наши вещи и сказал: «Идите за мной». Провел мимо охраны, открыл дверь тамбура и буквально затолкал моих родных внутрь. Последнее, что он сказал: «Не покидайте поезд ни при каких обстоятельствах». Я не знаю имени этого благородного человека, но ему моя семья обязана жизнью, он спас моих родных от неминуемой смерти. Мать, до конца жизни, каждый день молила Бога за этого человека. Вернулся с вокзала, пошел платить за кварти-ру и электричество, сдал книги в библиотеку. Собрал дома какие-то пожитки и вновь при-шел в военкомат. А там никого, все работники уже сбежали. Висит на стене сиротливо картина «Ворошилов и Горький в тире ЦДКА», да ветер гоняет ворохи бумаг… Пошел в штаб 27-й Омской Краснознаменной дивизии, стоявшей в Витебске. Пусто… А на сле-дующий день немцы несколько раз бомбили город. Тогда я впервые увидел убитых жен-щин и детей, лежавших на городской мостовой… По всему городу полыхало зарево пожа-ров, а на другом берегу Двины, через виадук входили немецкие танки. Гремели взрывы, подорвали мост и электростанцию. На центральных улицах зияли разбитые витрины про-довольственных магазинов. Вдруг услышал цокот копыт. На бричках на городскую пло-щадь въезжал крестьянский обоз. Мародеры… В своем большинстве женщины. На лицах смесь смущения и азарта…
Никакой обороны города не было. Только на одном из городских перекрестков, я увидел пулемет «максим» и старшего лейтенанта, преподавателя военного дела в нашем институ-те. Он кричал: «Ничего! Сейчас мы этим гадам покажем!». Рядом с ним стоял молоденький красноармеец, в необмявшемся еще новеньком обмундировании, и смотрел на лейтенанта умоляющими глазами. С пулеметом против танков… До войны в Витебске проживало поч-ти сто восемьдесят тысяч человек, а когда наши войска, в 1944 году освободили город, в нем было совсем мало людей.

Г.К. -Как Вам запомнились горькие дороги отступления?

Е.Г. – Самое страшное, что навстречу фронту, шли тысячи мужчин в гражданской одежде.Нет, они не искали полевые военкоматы… Это переодетые дезертиры возвращались по домам. Никто из них этого не скрывал. Становилось жутко на душе от масштабов массово-го предательства…
Как шли по дорогам толпы беженцев, под непрерывными немецкими бомбежками расска-зано уже не мало. На обочинах лежали тела людей погибших при бомбежке, никто их не хоронил. Иногда, все происходящее напоминало «театр абсурда». По одной дороге бредем мы, а параллельно нам движется немецкая танковая колонна. Танки облеплены немецкой пехотой, солдаты показывают на нас пальцами и гогочут… Когда стало ясно, что мы в пол-ном окружении, многие повернули назад. Я шел всю дорогу с двумя гродненскими комсо-мольцами, но и они не выдержали лишений и испытаний. Пошли к себе домой… Нам, на головы, немцы листовки с воздуха сыпали. Мол, Москва взята, Красная Армия разбита. Бей жидов – комиссаров и так далее. Многие начали верить, написанному в листовках. Встретил еврейскую семью, возвращавшуюся в Витебск. Мать, отец и трое детей. Стар-ший сын – паренек, лет семнадцати. Уговорил его родителей, отпустить сына со мной. Встретил его после войны. Он воевал, был несколько раз ранен, вся грудь в орденах. Спро-сил о семье… Все его родные расстреляны в гетто…
Еды у нас не было. Питались земляникой, да еще иногда в деревнях добрые люди давали краюху хлеба. Мои ботинки разбились, и я шел босиком. Сердобольный дед в одной из деревень дал мне лапти. Вышли к своим в районе города Ярцево, там не было сплошной линии фронта. На станции выгружалась хорошо экипированная и вооруженная дивизия, прибывшая с Дальнего Восток. Это производило внушительное впечатление. Я испытывал ощущения близкие к потрясению. Стали просить о зачислении нас в эту дивизию. Приве-ли к начальнику особого отдела. Я все о себе честно рассказал. А пожилой особист мне говорит –«Иди сынок, ты еще успеешь повоевать».Вот так, в лаптях,дошел до Москвы, к дальним родственникам матери.
Пришел в райвоенкомат. Все командиры вокруг меня сгрудились, просят рассказать о уви-денном за эти месяцы отступления. Показываю на карте, где выходил из окружения, рас-сказываю, что творится на дорогах войны. Сразу же нашлась «добрая душа» и позвонила, «куда надо». Через полчаса в комнату зашли два сотрудника НКВД. Посадили меня в «эм-ку» и привезли в свой райотдел. Там я снова пересказал всю свою «одиссею». Эти чеки-сты оказались порядочными людьми. Меня отпустили, посоветовав никому ничего не го-ворить о пережитом, и даже дали адрес Московского городского педагогического инсти-тута.. А запросто могли к «стенке поставить», с формулировкой – «за пораженческие на-строения и вражескую пропаганду».
Пришел в МГПИ к директору института Котлярову. Он приказал зачислить меня на вто-рой курс и даже выделил место в общежитии института на Трубной площади. Вскоре нас пересилили в другое здание, а общежитие отдали особому диверсионному отряду, нахо-дившемуся в стадии формирования. Там были замечательные ребята, стали звать к себе в отряд. Снова особисты со мной беседовали, но в отряд отбирали только тех, у кого родст-венники не находились на оккупированной территории. А я,не мог назвать адрес родных, поскольку не имел малейшего понятия где они и успели ли вырваться из немецких лап. Так что диверсантом-партизаном я не стал. В военкомате сказали: «Жди, когда понадобишься, вызовем». А вызвали меня только весной 1942 года.

Г.К. – Как выглядела Москва осенью 1941 года?

Е.Г. – В середине октября пошли слухи, что фронт прорван, а Сталин и правительство из Москвы сбежали. Да говорят, что еще Левитан, якобы, выступая со сводкой по радио, все-го лишь один раз оговорился, сказал: «Говорит Куйбышев», вместо дежурной фразы: «Го-ворит Москва». Начальство на многих предприятиях погрузило семьи в грузовики и оста-вило столицу. Вот тут и началось… Горожане дружно кинулись грабить магазины и склады Идешь по улице, а навстречу красные самодовольные пьяные рожи, увешанные кругами колбасы и с рулонами мануфактуры под мышкой! Но больше всего меня поразило сле-дующее – очереди в женские парикмахерские… Немцев ждали… Вся территория в радиусе несколько километров вокруг Казанского и Курского вокзалов, была забита кричащими и плачущими людьми, грузовыми машинами, дикая паника, многие стремились уехать из города любой ценой. Помню как по Шоссе Энтузиастов, единственной дороге на Муром и Владимир, молча проходили десятки тысяч людей. Но уже 16 октября власти спохвати-лись и постепенно навели порядок в Москве. На улицах появились усиленные патрули. В городе формировали добровольческие коммунистические дивизии. Навстречу своей горь-кой и трагической судьбе шли отряды гражданских людей, вооруженных старыми винтов-ками и охотничьими ружьями. Шли пожилые люди, семнадцатилетние юнцы и множество мужчин интеллигентного вида в очках (до войны «очкариков» в армию не призывали).

Г.К. – Как начинался Ваш армейский путь?

Е.Г. – Призвали меня 2-го мая 1942 года. Как я только переступил порог комнаты, где за-седала призывная комиссия, председатель, узрев в моем лице семитские черты, сразу начал спрашивать: «Студент? Какой факультет? Куда хочешь, в танки или в артиллерию?».В на-роде бытовало «мнение», что все евреи, как минимум с десятилетним или высшим образо-ванием…Не дожидаясь моих ответов, председатель комиссии вынес «вердикт»: «Пойдешь в танкисты!». С военкоматов требовали отправлять в части, где боевая деятельность связа-на с применением техники, только образованных людей. А их в то время в стране было не так уж и много. Например, в стрелковых полках, крайне редко можно было встретить сре-ди солдат и офицеров человека, окончившего ВУЗ до войны. Разве что полковой врач-еврей, да инженер полка… Отправили меня в Казань, в 24-й учебный запасной танковый полк.Готовили из меня стрелка-радиста. Занимались мы подготовкой к боевым действиям на танках «Валентайн». Все танки были выкрашены в грязно-желтый цвет, видимо предна-значались, для боевых действий в пустыне. До сих пор с ненавистью вспоминаю танковый пулемет конструкции Брена. Этот пулемет весил килограмм двадцать и при тренировках покидания танка, я был обязан, хватать с собой эту «дубину» и бежать с ней дальше, ими-тируя атаку в пешем строю. За неделю до отправки на фронт, подошел ко мне комиссар полка и заявляет –«Решили выбрать тебя комсоргом, через два часа митинг. Готовься вы-ступить с обращением к бойцам». Честно говорю ему: «Мой отец осужден, как «враг на-рода»…» Лицо комиссара побелело, он молча развернулся и ушел. В тот же день меня вы-звали в строевую часть, зачитали приказ об отчислении из полка и дали направление в запасной стрелковый полк дислоцировавшийся в поселке Суслонгер Марийской АССР. Многие вспоминали это место с тоской и злобой. Десятки длинных, землянок, каждая на целую роту, 2-х этажные нары, вместо постелей настилали лапник. Кругом дремучий лес. Обилие злых кусачих комаров. Народ в полку, почти поголовно дикий и полуграмотный, призван из лесной и таежной глубинки.Вся боевая подготовка заключалась в маршировке на плацу с деревянными палками в руках!!!Винтовок не было!В день давали 600 граммов клейкой массы под названием «хлеб».Баланду в обед нальют, было видно дно эмалиро-ванной миски, так что не пользуясь ложками, пили баланду через край миски. Подошел ко мне командир батальона, пожилой человек, из «запасников». Предложил остаться в ба-тальоне штатным писарем, обещал, что до конца войны, в тылу вместе «прокантуемся». Я отказался и, уже на девятый день пребывания в Суслонгере, ушел с маршевой ротой на фронт.

Г.К. – На какой фронт Вы попали? Где приняли боевое крещение?

Е.Г. – Попал я под Сталинград, в донские степи. Фильм «Они сражались за Родину» пом-ните? Тяжелая пора для всей страны и для нашей армии. Наш 594 стрелковый полк 207 Стрелковой Дивизии, занимал оборону северо-западнее Сталинграда. Бои были настолько кровопролитными, что после недели пребывания на передовой я не верил, что еще жив и даже не ранен! Сделал «головокружительную карьеру», уже на третий день командовал отделением, в котором осталось четыре бойца вместе со мной. Остальные семь бойцов моего отделения выбыли из строя уже в первых боях. А еще через пару недель принял взвод, уже в сержантском звании.
Иногда было так тяжело, что смерть казалась избавлением. И это не пустые слова…
Бомбили нас почти круглосуточно. Люди сходили с ума, не выдерживая дикого напряже-ния. Бомбежка по площадям… Мне за войну пришлось десятки раз бывать под бомбежкой. На так называемом «Миусском фронте», на Самборских высотах, Матвеевом Кургане, Са-ур-Могиле, в Дмитровке, по ожесточению и упорству боев названной «малым Сталингра-дом», и еще много где… Но то, что довелось испытать в донских степях! Хуже нет кассет-ного бомбометания. Двухметровый цилиндр раскрывается, и десятки мелких бомб идут косяком на цель. Неба не видно. Если нет надежного укрытия или под бомбежку в поле попался – пиши пропало. Та бомба, что над тобой отделилась от самолета, – эту пронесет. А вот та, что с недолетом – твоя… Истошный вой летящих бомб… Визг становиться не-стерпимым. Лежишь и молишься: «Господи, если убьют, только бы сразу, чтоб без муче-ний…».
Расскажу просто, об одном боевом дне лета 1942 года. Занимали оборону возле разъезда № 564. На путях стоял эшелон сгоревших танков Т-34.Никто не знал, какая трагедия здесь разыгралась и как погиб этот эшелон. Утром пошли в атаку, при поддержке танков и – просто фантастика для 1942 года, – при поддержке огня «катюш». Отбросили немцев на километр, дело дошло до штыковой атаки.Мне осколок попал в лицо, а я, в горячке боя, долго не мог понять почему капает кровь на ложе моей винтовки. Остатки моей роты от-вели назад, в резерв командира полка. Наш танк намотал на гусеницы провод и 2-й баталь-он полка остался без связи. Послали двух связистов, никто не вернулся. Командир полка Худолей приказывает мне: «Комсомол, личным примером, вперед!» Фамилию мою многие не могли выговорить, так прозвали меня «Комсомол», поскольку к тому времени я уже был комсоргом роты. Пополз к подбитому танку. Смотрю, оба связиста убитые лежат. Работа немецкого снайпера. Чуть приподнялся – выстрел! Пуля снайпера попала в тело уже за-стреленного связиста. Лежу за убитыми, двинуться не могу, снайпер сразу убьет… Зажал концы проводов зубами. Есть связь! Мимо ползет комиссар полка Дынин, направляясь в батальон. Это был уже пожилой человек, который будучи комиссаром медсанбата сам на-просился в стрелковый полк. Сердце патриота и совесть не позволили ему находиться в тылу.В атаку ходил наравне со всеми, с винтовкой в руках.Увидел меня, только рукой мне махнул, и в тоже мгновение, ему снайпер прямо в сердце попал.Понимаю, что долго здесь не пролежу, рано или поздно немец и меня угробит. Тут началась заварушка на передовой, обрывки провода скрепил, и под «шумок» вскочил и добежал целым до наших окопов. Пришел на НП батальона, а комбат ухмыляется «Прибыл к месту службы».По телефону, уже передали приказ: «сержант Гольбрайх назначается комиссаром батальона». Попросил поесть. Дали мне в руки котелок, а в нем – невиданное богатство: макароны с тушенкой. Начался артиллерийско-минометный обстрел, я телом котелок закрыл, чтобы комья земли в еду не попали. Рядом окоп артиллерийских наблюдателей, кричат мне: ползи к нам! Пару секунд я замешкался, а потом пополз, пытаясь, котелок поудачней пристроить, а в это вре-мя, в окоп наблюдателей – прямое попадание… До ночи продержались. Отбили три атаки. Вечером был «праздник», принесли воду. Каждому наливали по половине котелка чая.. Хочешь пей, хочешь руки от чужой крови отмывай… Страдали мы очень там от жажды. Знаете, что больше всего запомнилось из событий того дня?
Стоит наш подбитый танк, внутри что-то горит и взрывается. Солдат, судя по внешности, нацмен из Средней Азии, подходит к танку с котелком каши, подвешенным на штыке. С чисто восточной невозмутимостью он ставит котелок разогреть на догорающий танк…
Жизнь продолжается…. Обычный фронтовой Сталинградский рядовой день августа 1942 года…

Г.К. – Вы много раз поднимали солдат в атаку личным примером. Что испытывает чело-век в эти мгновения?

Е.Г. – Поднять бойцов в атаку… Надо вскочить первым, когда единственное и естественное желание – поглубже зарыться, спрятаться в землю, грызть бы ее и рыть ногтями, только бы слиться с ней, раствориться, стать незаметным, невидимым.
Вскочить, когда смерть жадно отыскивает именно тебя, чтобы обязательно убить, и хоро-шо если сразу. Подняться в полный рост под огнем, когда твои товарищи еще лежат, при-жавшись к теплой земле, и будут лежать на земле еще целую вечность – еще несколько секунд… Иной раз посмотришь на небо и думаешь: в последний раз вижу… Нелегко под-няться первым… Но НАДО! Есть присяга, о которой в эти минуты никто не вспоминает, есть приказ, есть долг!

Г.К. – Ваша дивизия почти полностью погибла в боях в августе-октябре 1942 года. Читал воспоминания бывшего переводчика, а затем начальника разведки Вашего полка Ивана Кружко. Он пишет, что в Вашем батальоне оставалось11 «активных штыков». Неужели потери были так велики?

Е.Г. – Дело дошло до того, что полком командовал старший лейтенант, а дивизией подпол-ковник. Потери были страшными, а батальон – один офицер. Присылали пополнение, в основном из Средней Азии. В ту пору была популярной одна, с моей точки зрения, не-удачная хохма. Командир роты просит дать объявление в дивизионной многотиражке. Текст следующий: «Меняю десять узбеков на одного русского солдата». Половина бойцов с трудом понимала команды на русском языке… Дивизию обескровленную расформирова-ли, только сохранили штабы, а нас передали на усиление соседней части. Уже 19 ноября я форсировал Дон в районе хутора Клетский, участвуя в знаменитом наступлении, поло-жившем начало окружению армии Паулюса в Сталинграде. Очень тяжелые бои были в де-кабре, когда танки Манштейна, идя на выручку окруженным, прорвали оборону нашей ди-визии на внешнем обводе кольца окружения. Вот где пришлось со связкой противотанко-вых гранат по кровавому снегу поползать!Прикрывали штаб полка, да только штаб сбежал, нас даже не предупредив, что есть приказ на отход. Задавили нас танками, отходим по ог-ромному снежному полю. Единицы добежали до края поля, а там наши пушки стоят. Мы кинулись на них: «Мать-перемать вашу! Почему не стреляете?!» А у них по три снаряда на орудие, и приказ: стрелять только прямой наводкой! Немцы нас обошли, и к ночи, я остал-ся с группой из десяти бойцов. К тому времени у меня уже был один «кубарь» в петлицах. Бойцы говорят: «Командуй, младший лейтенант, выводи нас к своим». У меня автомат, а у остальных только винтовки, и ни одной гранаты не осталось. Рядом дорога, и по ней очень интенсивное движение немецкой техники. А по полю, где мы лежим, немцы бродят. По-нимаем, что это конец, или смерть или плен. Обменялись адресами, договорились, что если кто выживет, сообщит родным о нашей судьбе. Русские ребята к плену проще относились, мол, ну, что делать, на то и война, всякое может случиться. Но мне, еврею, в плен сдавать-ся нельзя! Стреляться так не хочется… Жить хочется… Говорю солдатам: «Ребята, если в плен нас возьмут, не выдавайте, что я еврей». В ответ – молчание… Я все понял… Ладно, думаю, если сегодня мой черед погибнуть, хоть умру достойно, с оружием в руках. Лежим в снегу, притворились мертвыми, мимо прошли два немецких связиста, ничего подозри-тельного не заметили. Мороз, градусов тридцать, мы в шинелях и ватниках, оставаться дальше на снегу нельзя, иначе замерзнем. Смотрю, идет в нашем направлении здоровен-ный немец, по карманам у убитых шарит. Сержанту, что лежит рядом со мной, показываю знаками: «Брать немца живьем».Немец приблизился, а у моего товарища нервы сдали, он в упор в него выстрелил. Сразу с дороги, пулеметы начали бить в нашу сторону, стреляют из ракетниц. Побежали мы так, что олимпийским рекордсменам не снилось, откуда только силы взялись? Вбегаем в какое-то село, навстречу мне человек в белом маскхалате. Кинул-ся на него, повалил наземь и душить начал, вдруг заметил на шапке звездочку, из жести вырезанную. Еле руки разжал. Бойцы меня оттащили от него. Вот так, к своим проби-лись…

Г.К. – В 1943 году Вы командовали ротой в 999-м стрелковом полку. Кровавые бои на Ми-ус-фронте, освобождение Донбасса… Но Вы не заканчивали пехотного училища или даже полковой школы. Трудно командовать ротой без специальной подготовки?

Е.Г. – Я не думаю, что был идеальным ротным командиром. Но после года на передовой, после командования стрелковым взводом, приказ принять под командование роту – я вос-принял без особого страха. Тем более, что в роте, из-за постоянных потерь никогда не бы-ло больше сорока человек. Да и жизнь ротного на фронте очень короткая. Мне еще сильно повезло, что ротой командовал несколько месяцев, пока не выбыл из строя. Полковой «ре-корд». А потом – сильная контузия, лежал в госпитале в городе Шахты, подхватил вдоба-вок тиф. Долгая история… Вернулся на фронт и попал уже в 844-й СП 267 СД.

Г.К.-Что Вам запомнилось на Миус-фронте?Судя по мемуарной литературе там была на-стоящая «мясорубка».

Е.Г. – Бои там были тяжелейшие, но хотел бы рассказать о другом. На Миусском фронте, я командовал 3-й стрелковой ротой. Первый и может единственный раз за всю войну при-рода сделала исключение, и в этом месте реки левый берег был выше и нависал над поло-гим правым «немецким» берегом. Наши пулеметчики постоянно держали немцев на при-целе. В отместку, противник нас щедро бомбил, а также густо засыпал минами и снаряда-ми. Потери — для обороны –были довольно значительными и мы постоянно просили о по-полнении. Командир полка ругался — «Строевку подаете на полную роту,а воевать неко-му!». Но обещал прислать несколько человек. Строевка – это ежедневная строевая записка о наличии и убыли личного состава и лошадей. Строевка всегда подается вчерашняя – об-щеизвестная хитрость — чтобы получить на несколько порций больше водки и сахара. Под вечер, когда стало смеркаться и из траншеи по горизонту стало хорошо видно, появилась редкая, человек восемь, цепочка солдат. По тому, как идут, можно было издалека понять-пожилые. А куда их девать? Обоз и без них забит беззубыми стариками. Было этим «ста-рикам», впрочем, не более пятидесяти лет, но на фронте зубов не вставляли, вырвут в мед-санбате – и слава богу. Вот и размачивают сухари в котелке.
Атут издалека заметно, как один солдат сильно припадает на ногу.Подошли.Спрашиваю – «Ты что? Ранен что ли? Недолечили?». Отвечает – «Нет, у меня с детства одна нога на семь сантиметров короче». Я опешил и говорю –«Да как же тебя в армию взяли?». А он-
— «Да так вот и взяли. С самой Сибири следую.Куда ни приду: да как же тебя взяли?. И от-правляют дальше.Там, мол разберуться.Вот и пришел».
А куда дальше? Дальше некуда..Передовая…

Г.К. – Бои за освобождение Крыма, чем Вам запомнились?

Е.Г. – Сивашский плацдарм, или как мы говорили: «На Сивашах». Плацдарм между Ай-гульским озером и собственно Сивашем. Просидели несколько месяцев по пояс в гнилой воде, под постоянными обстрелами и бомбежкой. Переправа на плацдарм была длиной примерно три километра, простреливалась на всем протяжении. Снабжение и эвакуация раненых осуществлялись только ночью,тоже под огнем противника.Сидишь в блиндаже, вдруг снаряд влетает, а взрыва нет.Болванка…
Воюем дальше…7 апреля 1944 года получили приказ провести разведку боем. Пошли в ро-ту с комсоргом полка Сашей Кисличко. Попали под артобстрел, меня землей засыпало. Земля спрессовалсь, не отпускает. Кисличко только по шапке на земле меня нашел, начал откапывать. До плеч откопал, я еще живой был. Тут, по нам, новая «порция» снарядов. А у меня из земли только голова торчит, комья земли на нее падают, снова меня засыпает… Старшина мимо проходит, матом белый свет кроет, я кричу ему: «Помоги!», а он оглох от контузии, ничего не слышит, на голову мне наступил и дальше побрел. На мое счастье, в роту шел парторг полка капитан Нечитайло с сержантом Сидоренко. Увидели меня, отко-пали. Смотрим по сторонам, где Кисличко. А его тоже землей засыпало. Пока откопали, он уже был мертв… Пошли в атаку на высоту. Я шел в первой цепи, рядом со своим близким другом, командиром роты Васей Тещиным, по прозвищу «Чапай».Возле меня шел моло-денький лейтенантик, только что выпущенный из училища. На какое-то мгновение, он за-бежал передо мной и ему, тут же, мина попадает в грудь и разрывает его… Так получи-лось, что вместо разведки боем, мы взяли эту высоту. И даже два расчета «сорокапяток» умудрились закатить наверх свои пушечки, с десятком снарядов на ствол.
На высоте два офицера: Тещин и я, и семнадцать бойцов со всего батальона, не считая ар-тиллеристов. Остальные на скатах полегли. Немцы пустили на нас четыре танка, да чело-век двести пехоты. Пушку одну нашу – сразу вдребезги танковым снарядом… Начал стре-лять из трофейного крупнокалиберного пулемета, а у него отдача такая, что меня назад отбрасывает.
Немцы, долину перед высоткой, огнем своих орудий накрывают, к нам на помощь никто не может пробиться. А потом… До темноты продержались, а к ночи наши к нам прорва-лись. Выжило нас семь человек. Никого за этот бой не наградили. Вот такая война…

Г.К. – В воспоминаниях генерала Кошевого написано, что именно Ваша штурмовая группа водрузила знамя над Сапун-горой. Почему Вы не изображены на диораме «Взятие Сапун-горы»?Чем отмечено Ваше участие в штурме и освобождении Севастополя?

Е.Г. – Первый вопрос не ко мне, а к художнику Мальцеву. За севастопольские бои получил орден Красной Звезды. Кстати, мало кто об этом пишет, но первая и очень неудачная по-пытка взять Севастополь штурмом, была предпринята 27 апреля 1944 года. Перед штур-мом Сапун-горы в полку создали ударный батальон. В первом ярусе немецкой обороны против нас находились части из изменников – крымских татар. Помню, как наш лейтенант Муратов, командир второй роты, услышав татарские ругательства, изрыгаемые из немец-ких окопов, почти обезумел и вскочил под пулуметным огнем в полный рост. Русским языком он владел неважно. Только успел крикнуть: «Вперед! Ебона мат!» и был сражен наповал. Знамя было в руках у парторга роты Смеловича, а когда его убило, древко с земли подхватил Яцуненко… Очень тяжелый бой был… Мы ведь даже до подножия горы дошли, только благодаря «пехоте неба» – штурмовикам ИЛ-2. Рукопашные схватки на Сапун-горе были жесточайшими, дикая резня на истребление, немцы в плен не сдавались… Взяли Са-пун-гору, я скатился вниз по склону и подбежал с докладом к командиру батальона Ива-щуку. А возле него корреспонденты с блокнотами, да кроме «пишущей братии», толпа контролирующих старших офицеров из штабов корпуса и армии. Радостно докладываю: «Знамя водружено!» И сдуру добавил: «Только рядом с нами, кто-то еще один стяг водру-зил!». Вокруг – полный конфуз. У Иващука, сразу лицо «кислым» стало, он только одну фразу обронил: «Первый раз вижу еврея, такого дурака». Ребята, потом рассказывали, что Иващук, до самой своей гибели, не мог простить мне «неправильного доклада», считая, что по этой причине, он не получил звание Героя. Ну, а мне, это звание никогда, как гово-рится, «не светило», анкетные данные у меня не подходящие.
С вопросом, кто первый установил знамя на вершине Сапун-горы? разбирались долго, и Яцуненко получил звание Героя Советского Союза только в 1954 году. Кстати, и его на диораме, как мне помнится, художник не изобразил.

Г.К. –Вы были заместителем командира отдельной армейской штрафной роты 51-й Армии в 1944–1945 годах. Расскажите о штрафных частях. Как Вы попали служить в штрафную роту? Какова была структурная организация Вашего подразделения?

Е.Г. – В штрафную роту я попросился сам. Солдат, как, впрочем, и офицер, на войне своей судьбы не выбирает, куда пошлют, туда и пойдешь. Но при назначении на должность в штрафную роту формально требовалось согласие. Штрафные роты были созданы по при-казу Сталина № 00227 от 28 июля 1942 года, известному как приказ «Ни шагу назад», после сдачи Ростова и Новочеркасска.
В каждой общевойсковой армии было три штрафных роты.Воздушные и танковые армии своих штрафных подразделений не имели и направляли своих штрафников в общевойско-вые. На передовой находилось одномоментно две штрафных роты. В них из соседних пол-ков ежедневно прибывало пополнение один-два человека. Любой командир полка имел право отправить своим приказом в штрафную роту солдата или сержанта, но не офицера. Сопровождающий приносил выписку из приказа, получал «роспись в получении»- вот и все формальности. За что отправляли в штрафную роту? Невыполнение приказа, проявле-ние трусости в бою, оскорбление старшего начальника, драка, воровство, мародерство, са-моволка, а может, просто ППЖ комполка не понравился, и прочее и прочее… Организация штрафной роты следующая. Штат роты: восемь офицеров, четыре сержанта и двенадцать лошадей, находится при армейском запасном полку и в ожидании пополнения потихоньку пропивает трофеи… Из тыла прибывает эшелон уголовников, человек четыреста и больше, и рота сразу становиться батальоном, продолжая именоваться ротой. Сопровождают уго-ловников конвойные войска, которые сдают их нам по акту. Мы охрану не выставляем. Это производит дурное впечатление, тогда как проявленное доверие вызывает к нам неко-торое расположение. Определенный риск есть. Но мы на это идем. Что за народ. Тут и бандиты, и уголовники-рецидивисты, и укрывающиеся от призыва, и дезертиры, и просто воры. Случалось, что из тыла прибывали и несправедливо пострадавшие. Опоздание на работу свыше двадцати минут считалось прогулом, за прогул судили, и срок могли заме-нить штрафной ротой. С одним из эшелонов прибыл подросток, почти мальчик, таким, по крайней мере, казался. В пути уголовники отбирали у него пайку, он настолько ослабел, что не мог самостоятельно выйти из вагона. Отправили его на кухню.
Срок заключения заменялся примерно в следующей пропорции: до3-4-х лет тюрьмы – ме-сяц штрафной роты, до семи лет – два месяца, до десяти – выше этого срока не существо-вало – три месяца. В штрафные роты направлялись, и офицеры, разжалованные по приго-вору Военного трибунала. Если этап большой и своих офицеров не хватало, именно из них назначались недостающие командиры взводов. И это были не худшие командиры. Жела-ние реабилитироваться было у них велико, а погибнуть… Погибнуть и в обычной роте дело нехитрое. После войны статистики подсчитали: средняя продолжительность жизни коман-дира стрелкового взвода в наступлении – не больше недели.
Штраф снимался по первому ранению. Или, гораздо реже, по отбытию срока. Бывало, вслед раненому, на имя военного прокурора посылалось ходатайство о снятии судимости. Это касалось, главным образом разжалованных офицеров, но за проявленное мужество и героизм иногда писали и на уголовников.
Очень редко, и как правило, если после ранения штрафник не покидал поле боя или со-вершал подвиг — представляли к награде. О результатах своих ходатайств мы не знали, об-ратной связи не было. В фильме «Гу-Га» есть эпизод, где старшина бьет, то есть «учит», штрафника, да еще по указанию командира роты. Совершенно невероятно, что такое мог-ло произойти в действительности. Каждый офицер и сержант знают, что в бою, они могут оказаться впереди обиженного…Штрафники- не агнцы божьи. И в руках у них не деревян-ные винтовки. Другое дело, что командир роты имел право добавить срок пребывания в роте, а за совершение тяжкого преступления- расстрелять. И такой случай в нашей роте был. Поймали дезертира сами штрафники, расстреляли перед строем и закопали поперек дороги, чтобы сама память о нем стерлась. Сейчас говорить об этом нелегко, но тогда бы-ло другое время и другое отношение к подобному…
Владимир Карпов, известный писатель, Герой Советского Союза, сам хлебнувший штраф-ной роты, пишет, что офицеры штрафных рот со своими штрафниками в атаку не ходили. И да, и нет. Если есть опытные командиры из штрафников, можно и не ходить. А если нет или «кончились»надо идти самим. Большей частью именно так и бывало. Вот один из мно-гих тому примеров. Два заместителя командира роты, старший лейтенант Василий Демья-ненко и я, повели роту в атаку. Когда задача была уже почти выполнена, меня ранило ос-колком в грудь. До сих пор помню свою первую мысль в этот момент – «Не упал! Значит, легко!».Ни мы, ни немцы не ходили в атаку толпами, как в кино. Потери бы были слиш-ком велики. Движется довольно редкая цепь, где бегом, а где и ползком. В атаке стара-ешься удержать боковым зрением товарища. Демьяненко был в шагах тридцати от меня, увидел, что меня шатнуло и я прыгнул в воронку. Подбежал –«Куда?». Молча показываю на дырку в полушубке. «Скидай!». Весь диалог-два слова. Он же меня перевязал. Осколок пришелся по карману гимнастерки, в котором лежала пачка писем и фотографий из тыла, (учитывая наш возраст –не только то мамы). Это и спасло, иначе осколок прошел бы навы-лет. В медсанбате ухватили этот осколок за выглядывающий из-под ребра кончик и выдер-нули. И я сразу вернулся в роту.
Как же я все-таки попал в штрафную роту?
При очередной переформировке, я оказался в офицерском резерве 51-й Армии, которой командовал генерал-лейтенант Яков Григорьевич Крейзер – после войны генерал армии. Крейзер получил звание Героя Советского Союза в 1941 году, будучи командиром 1-й Мо-сковской Пролетарской дивизии. В армейском тылу я был впервые. Поразило огромное количество праздных офицеров всех рангов, с деловым видом сновавших с папками и без. Неужели для них всех есть здесь работа?
Чем ближе к передовой, тем меньше народа. Сначала тыловые, хозяйственные и специаль-ные подразделения, медсанбаты, артиллерия покрупнее, а потом помельче, ближе к пере-довой минометчики, подойдешь к переднему краю – охватывает сиротливое чувство, куда все подевались? На войне, как и в жизни каждый знает чего он не должен делать…В офи-церской столовой еду разносили в тарелках! Я был потрясен. По поселку парами прогули-вались молодые женщины и девушки в госпитальных халатах. Не сразу сообразил, что ме-ня в них озадачило –ни бинтов, ни костылей, ни руки на «каретке». Спросил у проходяще-го офицера: «Кто это?». В ответ услышал: «Ты что, лейтенант, дурной! Это венерический госпиталь». Мужчин, в тот период войны, не лечили. Только, если попал по ранению в госпиталь – попутно. Скучно. Ни я никого не знаю, ни меня никто. К концу недели услы-шал, что погиб заместитель командира армейской штрафной роты. И я пошел в управление кадров. Не спешите записывать меня в герои. Я не храбрец. Скорей наоборот. Но я уже воевал в пехоте и знал, что большой разницы между обычными стрелковыми ротами и штрафными нет. Да, штрафные роты назначаются в разведку боем, на прорыв обороны противника или встают на пути его наступления. А обычные стрелковые батальоны не на-значаются? Именно в рядовом стрелковом батальоне обычного стрелкового полка, назна-ченном в разведку боем, я должен был погибнуть. И когда объятое черным отчаянием соз-нание угасало, меня спас мой товарищ Саша Кисличко, погибший в следующую минуту. И все эти годы я мучительно думаю: если бы он не полез меня спасать, остался бы Саша жить? Так что, рисковал я немногим. Сыну «врага народа», кроме стрелкового батальона ничего не светило. Зато преимуществ много. Первое. Штрафные роты, как правило, в обо-роне не стоят. Пехотные солдаты поймут меня и без подробностей. Полное наше наимено-вание: Отдельная Армейская Штрафная Рота-ОАШР. Последние две буквы послужили ос-нованием к тому, что позывные штрафных рот на всех фронтах были одни и те же –«Шу-Ра». Но особое значение имели первые две буквы. Для обычной роты, кроме своих коман-диров, в батальоне было два заместителя, парторг и комсорг, да в полку три зама и те же политработники, еще и в дивизии штабные и политотдел. И все они, поодиночке или ско-пом, в затишье, между боями, когда хочется написать письмо или просто отдохнуть, явля-ются по твою душу занудствовать по поводу чистых подворотничков, боевого листка, пар-тийного и комсомольского собрания, то в штрафную роту не придет никто. Мы – не их. У них своих забот хватает, и никто, тем более на фронте, не станет делать больше положен-ного. А партийной или комсомольской организации у нас попросту нет. Штатные офицеры стоят на партучете в запасном полку и там изредка платят взносы.
Командир штрафной роты, по своим правам приравнивается к командиру полка и подчи-няется в оперативном отношении тому командиру дивизии, которому будет придан для конкретной операции. Это входит в понятие – Отдельная. А Армии не до нас. У них дела поважнее. Был, правда, случай, когда приехал майор из Политуправления и говорит: «Вы кормите ваших штрафников похуже. Командиры жалуются: пригрозишь солдату штраф-ной ротой, а он тебе: «Ну и отправляйте! Там кормят хорошо». И это так. Обычная рота получает довольствие в батальоне, батальон – в полку, полк – с дивизионных складов, а дивизия-с армейских. Еще Карамзин заметил: «Если захотеть одним словом выразить, что делается на Руси, следует сказать: воруют». Не нужно думать, что за двести с лишним лет, что-нибудь изменилось. Во всех инстанциях, сколько-нибудь, да украдут. Полностью до солдата ничего не доходит. А у нас, как это ни странно, воровать некому. И здесь вступает в силу слово –«Армейская». Наш старшина получает довольствие непосредственно с ар-мейских складов. Правда, и ему «смотрят в руки». Но мы не бедные, что-нибудь из трофе-ев и привезем. Продукты старшина получает полностью и хорошего качества, водку нераз-бавленную. Офицерам привезет полушубки длинные, и не суконные бриджи, а шикарные галифе синей шерсти. И обмундирование для штрафников получит не последнего срока, а вполне приличное. Кроме того, у нас есть неучтенные кони, вместо двенадцати лошадей –небольшой табун. При необходимости, забиваем коня помоложе, и что там твоя телятина! Кому-то и огород вспашем. Да еще один важный фактор. Помимо извечной русской жало-сти к страдальцу-арестанту, каждый тыловой интендант, всегда опасался когда-нибудь «за-греметь в штрафную». Обеспечивали нас честно. Были и другие преимущества: полутор-ный оклад, ускоренная, даже против фронтовой, выслуга лет. Впрочем, я этого почти не ощутил. Курировал нас армейский отдел СМЕРШ. Но я не помню, чтобы они мешались под ногами или вообще нас часто навещали. У них в Прибалтике своих дел было невпро-ворот.
Одним словом, «живи – не хочу». Хорошо в штрафной роте. Хорошо-то хорошо, да не очень. Ближе к концу войны, когда никто уже не хотел умирать, дезертировали сразу три человека. Мы с командиром роты предстали «пред светлые очи» Члена Военного Совета Армии, который в популярной форме, с употреблением «фольклорных выражений», чтобы было привычней и понятней, разъяснил, что мы, по его мнению, из себя представляем, достал из какой-то папки наградные листы на орден Александра Невского на командира и на орден Отечественной Войны первой степени на меня, изящным движением разорвал их и бросил под стол, одновременно сообщив, что присвоение нам очередных воинских зва-ний задержано. И уже в спину бросил –«Найти! И расстрелять!».Не нашли. И очень жале-ли. Что не нашли. И не расстреляли. Тогда. Теперь не жалею.
Случались и многие другие эксцессы, за которые совсем не гладили по головке…
В литературе утвердилось понятие –«Штрафные батальоны». Батальон – это звучит гор-до. В самом слове есть что-то торжественно-печальное, какой-то внутренний ритм и ро-мантика… А в бой идут штрафные роты!
Были и штрафные батальоны. Это совсем другое. Штрафные батальоны создавались при фронтах, в конце войны их было в армии около семидесяти, практически по одному штрафному батальону на каждую общевойсковую армию. В них рядовыми бойцами воева-ли не разжалованные трибуналом офицеры, в чине до полковника включительно. У каж-дого своя причина попадания в штрафбат. Оставление позиций без приказа, превышение власти, хищение и даже дуэли (!).
Состав штурмовых батальонов – была и такая разновидность — вышедшие из окружения или бежавшие из плена командиры Красной Армии, прошедшие «чистилище» лагерей НКВД, где должны были доказать, что не бросили оружия и не перешли на сторону врага добровольно. Для них сроки не варьировались. Срок был один для всех: шесть месяцев! Численность переменного состава штрафных подразделений на практике строго не регла-ментировалась. Батальон мог иметь до тысячи человек-полк! Но могло и быть всего сто человек.
В управлении кадров на меня посмотрели с некоторым удивлением: «У нас там любители работают…». Отвечаю: «И я буду любитель, не в тыл прошусь». Получил предписание и задумался. Надо бы с чем-то в роту прийти. Выбор тут небольшой. Постучался в крестьян-ский дом, краснея, протянул солдатское белье. Хозяйка вынесла бутылку самогона, за-ткнутую бумажной пробкой. Вещмешка я не носил,бутыль в полевую сумку не влезает, запихнул в карман шинели, на подозрительно торчащее горлышко напялил руковицу. На попутных машинах быстро добрался до передовой.Минометчики,стоявшие на опушке ле-са, показали на одинокое дерево в поле-КП командира роты и сказали: «Ты, до вечера туда не ходи. Это место снайпер держит на прицеле». Помаялся я, помаялся, до вечера еще да-леко. Дай, думаю, рискну, – и дернул, что было сил. Тихо… Снайпер, видно, задремал. В углу землянки сидел малого роста старший лейтенант. Он представился: Демьяненко Ва-силий, зам по строевой. И подозрительно покосившись на мой карман, спросил: «Шо это в тэбэ рукавиця насупроти настромлена?». Достаю бутыль. Демьяненко сразу расцвел: «О! Це дило!. И командиру оставымо». Так я попал в штрафную роту.

Г.К. – Насколько сильной была мотивация штрафников «искупить кровью» свою вину?

Е.Г. – Не следует думать, что все штрафники рвались в бой. Вот вам пример. Атака захле-бывается. Оставшиеся в живых залегают среди убитых и раненых. Но нас было намного больше! Где остальные? Вдвоем с командиром роты, капитаном Щучкиным, под немецким огнем, возвращаемся к исходному рубежу. Так и есть! В траншее притаилась, в надежде пересидеть бой группа штрафников. И это, когда каждый солдат на счету! С противопо-ложных концов траншеи, держа в каждой руке по пистолету, в левой – привычный ТТ, в правой – трофейный парабеллум, он тяжелее,чуть не разрываясь над траншеей – одна нога на одном бруствере, другая-на противоположном, двигаемся навстречу друг другу и со-провождая свои действия соответствующим текстом, стреляем над головами этих парази-тов не целясь, и не заботясь о целости их черепов. Проворно вылезают и бегут в цепь. Сейчас, когда вспоминаю этот эпизод, думаю –Господи! Неужели это был я!
В штрафных и штурмовых батальонах – подобного не может быть. Здесь все поставлено на карту.Эти офицеры не лишены званий и в большинстве случаев не имеют судимости.По ранению или отбытию срока они имеют право на прежние должности (Право-то они име-ли, но как правило возвращались в части с понижением). В одном из таких батальонов, своей блестящей атакой, положившем начало Ясско-Кишиневской операции, воевал мой товарищ Лазарь Белкин. В день атаки выдали им по 200(!) граммов водки, привезенной на передовую прямо в бочках, дали по полпачки махорки и зачитали приказ: «Впять часов утра, после залпа «катюш» батальон идет в атаку».В пять часов все приготовились. Тиши-на. В шесть часов – тишина. В семь утра сообщили: наступление отменяется. Разочарован-ные солдаты разбрелись по траншее. Через три часа новый приказ-Наступление ровно в десять! И никаких «катюш»! В десять часов батальон в полной тишине поднялся в атаку. Без криков «Ура!». Но это был не простой батальон, а батальон штрафников.Захватили три ряда траншей.Немецкие шестиствольные минометы развернули в сторону противника и дали залп. Навстречу Лазарю, бежал к пулемету немецкий офицер, Лег за пулемет…В упор! И вот счастье-осечка! Ленту перекосило или еще что. Офицер кинулся бежать. Поздно. Граната Лазаря уже летела.…У противника создалось впечатление, что здесь на-носится основной удар. Немцы стали поспешно подбрасывать технику и подкрепления. До позднего вечера батальон отбивал атаки и к ночи, остатки батальона вынуждены были вернуться на исходные позиции. Из почти тысячи человек, в живы, на ногах, осталось сто тридцать. Большинство участников атаки были ранены, примерно треть – погибла.

Г.К. – В фильме «Гу-Га», например, заградотряд вызывает «симпатии» не больше, чем бы вызвал отряд немецких карателей. Ваше мнение о заградотрядах?

Е.Г. – В этом кинофильме со странным названием, есть много досадных погрешностей. Вранье в малом – вызывает недоверие и ко всему остальному. Я уже говорил, в атаку тол-пами не бегут, но таковы по видимому законы жанра, «массовость»- наш «конек».У ко-мандира роты погоны полевые, а пуговицы на шинели золотые и звездочка на фуражке красная, и это на фронте! И звездочка и пуговицы были зелеными. Но особую досаду вы-зывает заградотряд. Заградотряды никогда не сопровождали штрафные роты на фронт и не стояли у них за спиной!!!.
Заградотряды располагаются не на линии фронта, а вблизи контрольно-пропускных пунк-тов, на дорогах, на путях возможного отхода войск. Хотя скорее побегут обычные подраз-деления, чем штрафные. Заградотряды – не элитные части, куда отбираются бойцы-молодцы. Это обычная воинская часть с несколько необычными задачами. А в этом филь-ме?! Всегда заградотрядовцев больше чем штрафников, так и напрашивается желание по-менять их местами. Почему-то все одеты в новенькие!-откуда такая роскошь!-шинели с красными вшивными погонами! Вшивные погоны полагались только генералам, все ос-тальные от рядового бойца до полковника носили пристежные. И красные! На фронте?! Заградотряд в касках! Это ж додуматься надо.Каски и в боевых подразделениях не очень-то жаловали. Может в сорок втором году заградотряды «дров наломали», но кто бы оста-новил бегущие в панике части??!. А справедливость на войне искать бесполезно….

Г.К. –Вы сказали, что у Вас нет ни малейшего желания подробно разбирать сериал «Штрафбат»
И тем не менее,хоть несколько замечаний по сериалу.

Е.Г.-У этого сериала есть только одно достоинство –прекрасная игра актеров.Все осталь-ное- полный бред, простите за резкое выражение. Остановимся на главном.
Никогда офицеры, сохранившие по приговору трибунала свои воинские звания,не направ-лялись в штрафные роты-только в офицерские штрафные батальоны.
Никогда уголовники не направлялись для отбытия наказания в офицерские штрафбаты-только в штрафные роты, как и рядовые и сержанты.
Никогда политические заключенные не направлялись в штрафные части, хотя многие из них- истинные патриоты- рвались на фронт, защищать Родину. Их уделом оставался лесо-повал. Случай с Владимиром Карповым, осужденным по 58-й статье и направленным в штрафную роту – уникальный!
Никогда штрафные роты не располагались в населенных пунктах. И вне боевой обстановки они оставались в поле, в траншеях и землянках. Контакт этого непростого контингента с гражданским населением чреват непредсказуемыми последствиями. Примеры приведу позже.
Никогда, даже после незначительного ранения и независимо от времени нахождения в штрафном подразделении, никто не направлялся в штрафники повторно. Малейшая цара-пина –уже «искупил кровью».
Никогда никто из штрафников не обращался к начальству со словом «гражданин»-только –«товарищ».И солдатом не тыкали –«штрафник», все были «товарищи».Не забывайте, что на штрафные части распространялся устав Красной Армии.
Никогда командирами штрафных подразделений не назначались штрафники! Это уже не блеф, а безответственное вранье. Командир штрафного батальона, как правило подпол-ковник, и командиры его пяти рот–трех стрелковых, пулеметной, и минометной-кадровые офицеры,а не штрафники. Из офицеров-штрафников назначаются только командиры взво-дов.
Благославление штрафников перед боем – чушь собачья, издевательство над правдой и не-достойное заигрывание перед Церковью. В Красной Армии этого не было и быть не могло.
Я понимаю, что художник или режиссер имеют право на творческую фантазию, но снять сериал о войне, в котором исторической правды нет ни на грош!..

Г.К. – Имел ли командир штрафной роты право отбирать себе солдат в подразделение?.

Е.Г. – Командиры штрафных рот не комплектуют своих подразделений, кого тебе при-шлют с теми и будешь воевать. Еще одна важная деталь. Не было принято расспрашивать штрафников за что они осуждены.И кто из бойцов бывший уголовник- рецидивист по кличке Васька-жиган, а кто бывший орденоносец-пулеметчик, знал точно только наш штатный офицер-делопроизводитель. В его ведении находились личные дела контингента штрафной роты.

Г.К. – Существует довольно распространенное заблуждение, что все штрафники были пла-менными патриотами.Были ли случаи перехода солдат из штрафных частей на сторону врага?

Е.Г.-Конечно. Хотя в моей роте таких случаев не было зафиксировано. Куда переходить? К немцам в Курляндский «котел»? Социальная почва для переходов была, многих обидела советская власть. Бывшие раскулаченные, сыновья репрессированных считались потенци-альными кандидатами на переход.Перебежчиков в конце войны было очень мало, но если быть предельно честным, то скажу, – что такое позорное явление как дезертирство было довольно распространненым…Мало кто знает, но с 1942 года действовал секретный при-каз-«…родственников и земляков, во избежание сговора и перехода на сторону врага – в одно подразделение не направлять».Только с середины 1944 года этот приказ строго не выполнялся.Я многократно был свидетелем приема пополнения в обычном стрелковом полку.Командир полка шел вдоль строя и «выдергивал» людей не по списку, а указывая пальцем. Рядом стояли командиры рот и составляли поименные списки. Если боец выжи-вал после первых боев и хорошо себя в них зарекомендовал, он мог, в дальнейшем, попро-сить командиров о переводе в роту к земляку или родственнику, но это было редко, каж-дый уже привыкал к новым товарищам, да и заботы у людей уже были другие.

Г.К.-Женщины, были в штрафных ротах?

Е.Г.-Женщин в штрафные роты не направляли.Для отбытия наказания они направлялись в тыл, в тюрьму. Впрочем, и случалось это крайне редко.
Нет в штрафных ротах и медработников. При получении задания присылают из медсанба-та или соседнего полка медсестру. В одном из боев медсестра была ранена. Услышав жен-ский крик на левом фланге, я поспешил туда. Ранена она была в руку, по видимому, не тя-жело, ее уже перевязывали. Но шок, кровь, боль…Потом –это же еще передовая, бой еще идет, чего доброго- могут добавить. Сквозь слезы она произносила монолог, который мо-жет быть приведен лишь частично –«Как «любить»-(она употребила другой глагол)-так всем полком ходите! А как перевязать, так некому! Вылечусь, никому не дам!».Сдержала ли она свою угрозу осталось неизвестным.

Г.К. – Использовалось ли штрафниками трофейное вооружение и обмундирование?

Е.Г. – Оружие трофейное использовалось повсеместно и было очень популярным. Стар-шине сдаем оружие выбывших из строя, а он в «гроссбух» свой смотрит и спрашивает-«Чем вы там воюете? По ведомости все оружие роты давно сдали!». А без трофейного пис-толета -в конце войны- трудно представить любого пехотного командира. Это было по-вальное увлечение.
А вот с обмундированием –перебор. Никто не будет по передовой бегать в немецком ките-ле, особенно в бою. Свои сразу «дуриком» убьют. А потом будут разбираться. И хоть ты по- русски в это время будешь петь –«Вдоль по Питерской», примут за «власовца» и вы-стрелят. Сапоги у многих были немецкие, не век же в обмотках ходить.

Г.К. – Простите, что вновь напомню сериал «Штрафбат».Но эпизод с походом штрафников в разведку. Насколько он реален?

Е.Г. – Повторяю, что это –полный бред. Представьте, ушла в разведку группа штрафников и не вернулась. Пропала без вести или перебита на «нейтралке», и никто не знает, кто по-гиб, а кто в плен попал. Что скажет на допросе в свое оправдание командир роты, когда особисты пришьют ему –«оказание помощи в умышленном переходе на сторону врага»? Где мы такого «камикадзе» найдем?..Если штрафники и ходили в разведку, то только вместе с офицерами, из постоянного штата роты. Да не уголовников брали в разведвыхо-ды, а бывших полковых разведчиков, уже имевших опыт разведпоисков. Далее- штраф-ники почти никогда не стоят в обороне, это ударное подразделение, рассчитанное, на не-сколько атак, на прорыв обороны противника. Всю информацию о противнике, включая разведданные, получают непосредственно из оперативного отдела и штаба дивизии. Так зачем штрафникам в разведку ползать?-«языков» коллекционировать? Пару раз, перед разведкой, боем нас просили, по возможности, взять в плен немца, но особо не настаивали, сверхзадачу не ставили. Один раз захватили немецкого майора. Вел он себя нагло, нас ма-терил по-немецки, возиться с ним не стали и застрелили. Никто не захотел за него орден получить. Слишком убежденный нацист попался.
Но больше всего бесит, что в сериале, штрафники немцев в плен берут,чуть ли не каж-дый божий день.Мы что, с дебилами воевали? На фронте, пока одного «языка» добудут, немало разведгрупп в землю костьми ляжет. А тут?! Словно на танцы идут во Дворец культуры, а не за линию фронта.
В офицерских штрафных батальонах в разведку ходили нередко, но там командиры дове-ряли штрафникам. А с нашей публикой– разговор особый…

Г.К.- Боялись ли Вы выстрела в спину в бою? Сводили ли таким образом штрафники сче-ты с командирами? Насколько это явление было распространено в штрафных частях?

Е.Г. – Такое случалось нечасто.Во избежание подобных эксцессов к штрафникам и стара-лись относиться как к обычным солдатам,с уважением говорили с каждым, но никто с ни-ми не заигрывал и самогонку не «жрал».Им, штрафникам, терять нечего, там принцип-«умри ты сегодня, я завтра».Но были случаи…Я слышал о них …И в карты могли взводно-го проиграть.Что поделать, – публика такая …Но если командир роты вел себя как послед-няя сволочь, или,своей безграничной властью, расстреливал тех, кто ему не понравился, то шансов схлопотать пулю в ближайшем бою от «своих подопечных» у него немало. Но, например, если «неформальный лидер», как говорили- «пахан», из уголовной братии, на-чинал чрезмерно нагло права качать — мол, всем по литру спирта, иначе в атаку не пойдем —, разговор с ним был коротким….Да и в обычных стрелковых подразделениях такое иногда происходило. Конечно, только на передовой. Например, я знаю достоверный случай, ко-гда свои же солдаты «шлепнули» в бою комбата. Командир батальона был грубая тварь, унижавшая солдат и офицеров, гробившая людей зазря. Все инициативу проявлял, ордена зарабатывал.Чтобы охарактеризовать эту гниду, приведу один пример.У него в батальо-не, боец Гринберг подорвал гранатой себя и двенадцать немцев в захваченном блиндаже. Ротный подошел и «заикнулся», мол, к Герою или к ордену надо представить. В ответ от комбата услышал:«Одним поганым жидом меньше стало!»…Его свои бойцы застрелили, весь батальон знал и никто не выдал. Понимаете, никто не выдал! Это, в сталинские-то времена!
Не всегда солдат был безмолвной «серой скотиной»,посланной на убой. Но мы, в штраф-ной роте, всегда старались завоевать доверие солдат и делили с ними вместе все лишения.

Г.К. – В штрафных частях в плен немцев брали или…?

Е.Г. – В основном:«…или…».Сейчас вам этого не понять, а тогда…К концу войны ожесто-чение достигло крайних пределов, причем с обеих воюющих сторон. В горячке боя, даже если немец поднял руки, могли застрелить, как говорится «по ходу пьесы».Десятки случа-ев были, когда пробегали мимо и тот же, «уже сдавшийся враг», поднимал с земли автомат и стрелял в спины атакующих. А если немец, после боя выполз с траншеи с поднятыми руками, тут у него шансы выжить были довольно высоки. А если с ним сдалось еще чело-век двадцать «камрадов»- никто их,как правило, не тронет. Но снова пример. Рота про-должает бой. Нас остается человек двадцать и надо выполнять задачу дальше.Взяли во-семь немцев в плен. Где взять двух-трех лишних бойцов для конвоирования?.
Это пленных румын сотнями отправляли в тыл, без конвоя. А немцев…
Ротный отдает приказ –«В расход».Боец с ручным пулеметом расстреливает немцев…Все молчат…Через минуту идем дальше в атаку…
То что фашисты творили на нашей земле – простить нельзя! Сколько раз видели тела рас-терзанных наших ребят, попавших к немцам в плен….
Под Шауляем, выбили немцы соседний стрелковый полк из села Кужи и захватили наш медсанбат, расположившийся в двухэтажном здании. Нашу роту бросили на выручку пехо-те. Но мы не могли пробиться! Танки перекрыли подступы к селу и расстреливали нас в упор. Отошли на высотку и видели в бинокли, как фашисты выбрасывают наших раненых из окон и жгут живьем…О каких пленных после этого может идти речь?! Штрафники в плен брали относительно редко…Это факт. У многих семьи погибли, дома разрушены. Лю-ди мстили….А какой реакции следовало ожидать? Эсэсовцев, танкистов и «власовцев» — убивали часто прямо на месте. У нас были солдаты, прошедшие немецкий плен. После всех ужасов, которые они испытали, все слова замполитов о гуманности, были для них пустой звук.
Еще страшный эпизод. В1943, году, летом, наш стрелковый батальон пошел в атаку. Брали село в лоб, шли на пулеметы. После боя в живых осталось совсем немного счаст-ливчиков. На земле сидел и истекал кровью командир роты. Осколком ему оторвало ниж-нюю челюсть. Подвели человек пять пленных немцев. Боец спрашивает –«Куда их».Ротный достал из полевой сумки блокнот, вырвал листок и кровью! на нем написал –«Убить»…
Но был случай, там же, под Шауляем, который до сих пор не дает мне покоя.
Нашу оборону перешел человек, без оружия,в поношенной гражданской одежде. Никаких документов при нем не было. Быть может бежал из лагеря и пробирался домой. На свою беду он ни слова не понимал ни по-русски, ни по-немецки. Позвали литовца-то же самое. А он говорил и говорил, пытаясь, хоть что-то объяснить. Скорей всего это был латыш или эстонец, но никто не знал ни латышского, ни эстонского языка. Проще всего было отпра-вить его в вышестоящий штаб. Но с ним надо было послать конвойного. Расстрелять –проще. Как говорил «великий вождь»: «нет человека –нет проблемы».Я пытался предот-вратить расправу. Начальство посмотрело на меня с недоумением. Еще и обругали…
Неоднократно, когда я пробовал остановить расстрел пленного, мне, мои же товарищи, говорили –«Ты почему их жалеешь?!, они твою нацию поголовно истребили!». Мне больно обо всем этом вспоминать…Были жесткие приказы, запрещавшие расправы над военно-пленными, во многих дивизиях они строго соблюдались. Я видел немало штрафников, осужденных за расстрел пленных, но…
Особенно грешили расстрелами не окопники, а штабная челядь.Тех же румын надо было по дороге в плен от «героев второго эшелона» охранять.Те любили по безоружным по-стрелять. Немцы всегда знали, кто стоит на передовой перед ними. Если знали, что перед ними штрафники, то дрались с нами более стойко и ожесточенно. Мы сами создавали себе это «удовольствие»,благодаря своему отношению к пленным. Все эти россказни, что у немцев поджилки тряслись при виде атакующей штрафной роты, не имеют под собой ни-какой основы. Немцам было глубоко плевать, кто на них идет в атаку. Психологически, наверное, немцам было тяжело воевать против штрафных офицерских батальонов, слиш-ком велико желание штрафбатовцев искупить кровью свои «грехи» перед Родиной.Но вое-вали немцы толково, умело и храбро, как не тяжело это признавать.

Г.К. –Как освобождались штрафники не получившие ранения в боях?.Заседал трибунал для принятия решения о освобождении от наказания или их дела рассматривал кто-то дру-гой?

Е.Г. – Командир роты имел право отменить наказание за героизм, даже тем бойцам, у ко-торых не истек срок пребывания в роте, указанный в приговоре..А на деле происходило так…После нескольких операций у нас осталось около двух десятков бойцов.Не ранены. Но в боях участвовали и мы с полным основанием передаем их соседний стрелковый полк.Все бумаги с гербовой печатью заполняются на месте и выдаются солдатам.В штаб идет только список «искупивших и проявивших» за подписью командира.Солдаты сдают ору-жие и, –«Здравствуй вновь,Красная Армия».Они получат оружие в своих новых подразде-лениях. Никаких заседаний трибуналов или консультаций с особистами. До последнего солдата мы не воевали.Далее, кто из постоянного состава оставался живой, возвращался в армейский запасной полк в ожидании очередного эшелона с «уголовным пополнени-ем».Привозят «каторжан», подписываем акт -«о приемке», личный состав строится, и мы выходим к роте, командиры представляются, каждый в отдельности. Потом строем в рас-положение роты. Штрафники получали оружие уже непосредственно у нас. Получали об-мундирование, распределялись по взводам. Все достаточно прозаично.
Никто не ездил в тыл набирать штрафников.

Г.К. – Отличался ли национальный состав штрафных рот от обычных стрелковых?

Е.Г. – Нацменов было меньше, чем в стрелковых подразделениях. В основном у нас были славяне. Евреев среди солдат штрафной роты, практически не было.За восемь месяцев моего пребывания в роте – на войне это очень большой срок– попался только один еврей и меня немедленно позвали на него посмотреть. Это был портной из Прибалтики и он не вы-глядел удрученным или несчастным. У евреев высоко развито чувство долга, если и попа-дали в штрафную то только случайно или за какую-нибудь мелочь. Ну и командир-антисемит мог «упечь» в штрафную. И такое бывало…Хотя Семен Ария в своих воспоми-наниях упоминает нескольких евреев, своих товарищей по штрафной роте. На войне нико-гда не знаешь,где окажешься завтра.Как в поговорке- «в земле сырой, в роте штрафной или в разведке полковой».Среди офицеров моей роты было трое украинцев и четверо рус-ских.
Зато соседней штрафной ротой командовал еврей Левка Корсунский, с манерами одессита Мишки-Япончика. Явившись в тихую минуту к нам в гости на шикарном трофейном фа-этоне, запряженном парой красавцев- коней, он снял с левой руки шикарные швейцарские часы и бросил налево, снял с правой и бросил направо. Это был жест! Современному чело-веку трудно объяснить. Часы были предметом постоянного вожделения и нередко служи-ли наградой. Не знавшие ни слова по-немецки наши солдаты быстро научились произно-сить-«вифиль из ди ур».Ничего не подозревающий немецкий обыватель охотно доставал карманные часы и они немедленно перекочевывали в карман к воину- победителю.
После войны долго разыскивал Корсунского и Тещина, но безуспешно. Как сложилась их судьба? Живы ли?.

Г.К. – Доводилось ли Вам после войны встретиться с кем-нибудь из бывших штрафников Вашей роты?

Е.Г. – После Победы я некоторое время служил в Вентспилсе Однажды утром навстречу попалась группа моряков. Надо сказать, что отношения с моряками были не простыми и не всегда мирными.Один из моряков неожиданно кинулся ко мне и стал душить. Ввиду чис-ленного превосходства сопротивляться было бесполезно, оставалось лишь покорно ждать своей участи.Четверо других моряков стояли в стороне и почему-то улыбались. Прежде, чем я понял, что моей драгоценной жизни -особенно после войны- ничего не угрожает, мои новые, только накануне тщательно прилаженные погоны, оказались безнадежно смя-ты. Это был наш бывший штрафник, командир морского «охотника», отбывший штраф– по ранению или по сроку не вспомнить, на корабль его вернули, но в офицерском звании еще не восстановили, и он был в мичманских погонах. О свободе передвижения говорить уже не приходилось. Я был «взят под белы руки», и наша живописная группа – я в зеле-ном, остальные в черном –поволокла меня на пирс. Корабли стояли на другой стороне Венты. Один из моряков встал на скамейку и стал размахивать руками. Я понял – флажко-вая сигнальная азбука. С корабля заметили, что-то «написали» в ответ, быстро спустили шлюпку и вскоре, мы все,очутились в тесном кубрике. Стол был уже накрыт. Дальнейшее вспоминается смутно…

Г.К. – Были ли в Вашей штрафной роте, случаи насилия или грабежей мирного населе-ния?.

Е.Г. – Моя рота заканчивала войну в Прибалтике, а тогда эта земля уже считалась совет-ской территорией, а литовцы и латыши были уже соответственно советскими гражданами. По этой причине наша «блатная компания» вела себя относительно пристойно. По закону военного времени за бандитизм предусматривался расстрел на месте.Жить хотели все.Но был один позорный инцидент, запятнавший нашу роту. В самом конце войны, наш штрафник, грузин по фамилии Миладзе изнасиловал несколько женщин в ближайших,к месту дислокации роты, хуторах.Поймали его уже после 9-го мая и вместо вполне заслу-женной «высшей меры», он получил всего восемь лет тюрьмы. А надо было к «стенке по-ставить»!

Г.К. – Допустим штрафник искупил вину кровью и вернулся в обычную войсковую часть.Влиял ли факт его пребывания в штрафных подразделениях на дальнейшую карьеру или награждения?

Е.Г. – Возвращали обычно с понижением в должности, а иногда и в звании. Немало быв-ших офицеров- штрафников в конце войны командовали батальонами и полками. Я таких двоих знал лично. В наградах,за последующие боевые достижения, как правило, – ограни-чивали. В штабных канцеляриях перестраховщиков хватало всегда. Я слышал только о двух бывших штрафниках получивших впоследствии звание Героя Советского Союза. Это Карпов, и командир саперного батальона из нашей 51-й Армии Иосиф Серпер. Оба полу-чили звание Героя, если я не ошибаюсь, только после третьего представления к звезде Героя. Был еще кажется, сержант артиллерист, тоже Герой Союза, успевший в свое время повоевать в штрафной роте.Возможно таких людей было немало. Я не обладаю полной информацией по этому вопросу. Одно знаю точно, что в официальных источниках эта тема никогда не затрагивалась.
Да и офицеров постоянного состава штрафных подразделений наградами баловали не осо-бо щедро. Пишут, что только один командир штрафной роты, азербайджанец Зия Буния-тов, стал Героем СССР. Но было еще несколько человек. В наградных листах на них писа-ли –«командир ударного батальона» (или роты), избегая слово-«штрафной».Если в пехоте, комбата, прорвавшего укрепленную оборону противника могли сразу представить к высо-кой награде, вплоть до высшего звания, то на нас, смотрели как на «специалистов по про-рывам».Мол, «…это ваша повседневная работа и фронтовая доля. Чего вы еще хотите?».

Г.К. – С «власовцами» приходилось сталкиваться? Как к ним относились солдаты?

Е.Г. – Мы их люто ненавидели. Вот сейчас пишут, что почти миллион бывших советских граждан служил в германской армии. Пусть в основном во вспомогательных частях. Но эти люди предали Родину! Пытаются выставить бывших коллаборационистов борцами за «Свободную Россию»…Для нас, фронтовиков, они были и есть- предатели и изменники! Даже тех, кто пошел на службу к немцам, чтобы не умереть с голоду в концлагерях– не могу оправдать. Миллионы предпочли смерть, но остались верными своему долгу. Очень трудно установить критерий по которому можно судить человека, когда его собственная, один-разъединственный раз дарованная жизнь висит на волоске, да еще таком тонком, та-ком неверном и может оборваться каждое следующие мгновение, как только что на его глазах, оборвалась жизнь товарищей…
Даже если обойтись без патетики, ответьте- если твой вчерашний однополчанин одел вра-жескую форму и повернул оружие против своих, кто он?. Борец с коммунистами и еврея-ми? Противник колхозного строя?.Или сволочь, предавшая свой народ?!!
«Власовцами» называли всех бывших советских граждан служивших в немецкой армии. Приходилось и с ними сталкиваться.Разные были встречи…
Один раз взяли в плен, в бою, бывшего майора РККА в немецкой форме. Начали его доп-рашивать, он молчит. А потом вдруг крикнул –«Стреляйте суки! Ничего вам не скажу! Ненавижу вас!». Конечно, потом все сказал. Из бывших раскулаченных крестьян. Совет-скую власть ненавидел всей душой, да и наших убил немало. До трибунала он не дожил…
Другой случай покажется вам неправдоподобным…Мы стояли против немецкой линии обороны всего в семидесяти метрах. Нейтральной полосы фактически не было.В немецких окопах сидел батальон власовцев. Они кричали нам из траншей свои фамилии и места проживания родных, просили написать их домашним, что они еще живы. Рядом со мной стоял лейтенант, командир взвода. Я заметил, как его лицо передернуло судорогой, он резко развернулся и ушел по ходу сообщения в блиндаж. Уже в конце войны, он рассказал мне, что тогда услышал голос своего отчима, воспитывавшего его с пяти лет.А родного отца лейтенанта расстреляли в ЧК еще в 1921 году. Отец был священником…Что здесь добавить?..Когда через два дня, утром, мы пошли в атаку,в окопах сидели уже немцы, вла-совцев сменили предыдущей ночью. Некоторые из нас, наверное, были в душе этому ра-ды. И не потому что власовцы дрались до последнего патрона. Тут были другие эмоции…
Мой товарищ, Женя Зеликман, при штурме Кенигсберга был командиром роты в 594 стрелковом полку, в котором мне пришлось хлебнуть лиха летом и осенью 1942 года. Мир тесен, как говорится. Он рассказал, что когда немцев прижали к морю на косе Фриш Гаф, они ожесточенно сопротивлялись, но вскоре поняли, что это бессмысленно и стали пачка-ми сдаваться в плен. Вечером старшие офицеры стали сортировать пленных. Отделили большую группу русских, украинцев, белорусов, бойцов Туркестанского легиона и нача-лось настоящее побоище. Тех кто воевал против нас в гитлеровской армии, ненавидели больше, чем немцев. Пощады они не просили. Да вряд ли их тогда кто-нибудь бы поща-дил…

Г.К. – В последние годы столько написано псевдоисторической «правды». И уже десант-ный отряд Цезаря Куникова состоял из штрафников. Отряд Ольшанского,высаженный десантом в Николаеве, тоже объявлен штрафным. Саша Матросов стал и штрафником и татарином. А Зееловские высоты брали штурмовые батальоны и, да и вообще, войну вы-играли вчерашние заключенные, гонимые безоружными на немецкие пулеметы. А Рокос-совский- «главный штрафник страны». Кто сейчас расскажет что было на самом деле?

Е.Г. – Отряды Куникова и Ольшанского состояли из моряков-добровольцев, знавших, что идут на почти верную смерть. Кстати, три человека из куниковского батальона,за послед-ние годы, переехали сюда на постоянное место жительства. Адрес, одного из них, Андрея Хирикилиса, я попробую вам достать. Если он еще жив, то расскажет о этом легендарном отряде. По поводу штурма Берлина. Штрафные части принимали в нем участие. Это факт. Возьмите воспоминания комдива Шатилова.
Теперь о главном. Бытует мнение, что штрафные части сыграли решающую роль в войне и они, чуть ли не главные творцы Победы. Это заблуждение.
Да, штрафники воевали отчаянно. Но обстановка была такой, что и обычным частям было не легче. Армия может занимать по фронту, в зависимости от обстановки от нескольких километров до нескольких десятков километров. В последнем случае, командование не станет перебрасывать на нужный участок штрафную роту. Передвижение этого, не со-всем обычного подразделения вдоль линии фронта, в ближнем тылу, чревато неприятно-стями. В штрафные роты не набирались «лучшие из лучших». Совсем даже наоборот…И в разведку боем будет назначен обычный стрелковый батальон, свежий, либо с соседнего участка, и очень редко тот, который занимает здесь оборону. Чистая психология-солдат приживается к своей траншее, к своему окопу и ему труднее покинуть обжитое место и подняться в атаку. Это учитывается.
Штрафные роты и батальоны сыграли свою важную роль на войне. Но, утверждения, что у Рокоссовского воевали одни штрафники – глупость. Да и составляли они не более одного процента от численности Армии.

Г.К. – По поводу особистов, что-нибудь скажете? И о приказе № 227?

Е.Г. – Не надо «демонизировать» служивших в особых отделах. Последнее время, в любом кинофильме о войне, кроме «Август сорок четвертого», особистов показывают этакими садистами, бродящими с наганом в тылу и ищущими в какой бы солдатский затылок стрельнуть.Надо просто уяснить, что часть армейских чекистов и контрразведчиков боро-лась со своим народом и является преступной, но большинство выполняли свой долг в соответствии с установками того непростого времени. Вам сейчас этого не понять…На фронте летом 1942 года, остатки полка отвели в тыл.Выстроили «покоем».Особист вы-вел незнакомого мне солдата на середину, под охраной двух бойцов.Зачитал приговор. Солдат был признан самострелом.Помню только одну фразу из речи особиста –«Лучше погибнуть от немецкой пули,чем от своей!».Расстреляли этого солдата …В начале войны долго не церемонились. Расскажу еще трагический случай произошедший у меня на гла-зах. О приказе Сталина № 227 вы знаете, текст вам знаком. Бессмысленно спорить сейчас хороший или плохой был приказ. В тот момент – необходимый. Положение было критиче-ским и вера в победу – на пределе. Командиром минометной роты в нашем полку был 22-х летний Александр Ободов. Он был кадровым офицером и до войны успел окончить во-енное училище. Дело знал хорошо, солдат жалел и они его любили. Да и командир был смелый.Я дружил с ним…Саша вел роту к фронту, стараясь не растерять людей,матчасть. В роте было много солдат старших возрастов, идти в жару с тяжелыми 82-м минометами на хребту было им трудно, приходилось часто отдыхать. Рота отстала от полка на сутки. Но война не жалеет и не прощает…В тот день мы несколько раз атаковали немцев и не продвинулись ни на шаг. Я сидел на телефоне, когда позвонил командир дивизии. Передал трубку командиру полка.
-«Почему не продвигаетесь?»-спросил командир дивизии. Комполка стал что-то объяснять. – «А вы кого-нибудь расстреляли?».Командир полка сразу все понял и после некоторой паузы произнес –«Нет».
-«Так расстреляйте!»-сказал комдив. Это не профсоюзное собрание. Это война.
И только что прогремел 227-й приказ.Вечером когда стемнело, командиры батальонов и рот и политруки были вызваны на НП командира полка.Веером сползлись вокруг. Замес-титель командира стал делать перекличку. После одной из фамилий неостывший еще голос взволнованно ответил-«Убит на подходе к НП!Вот документы!»-из окопа протянулась рука и кто-то молча принял пачку документов. Совещание продолжалось. Я только что вернулся с переднего края, старшина сунул мне в руки котелок с каким-то холодным варе-вом, и доедал его сидя на земле. С НП доносились возбужденные голоса.После контузии я слышал плохо, слова разбирал с трудом. Из окопа НП, пятясь стал подниматься по сту-пенькам Саша Ободов. Следом наступая на него и распаляя себя гневом, показались с пис-толетами в руках комиссар полка, старший батальонный комиссар Федоренко и капитан-особоотделец, фамилия которого в моей памяти не сохранилась. (Это было еще до введения единоначалия в армии, тогда комиссар и командир полка имели равные права, подпись была у командира, а печать у комиссара).-«Товарищ комиссар! –в отчаянии, еще не веря в происходящее, повторял Саша-Товарищ комиссар! Я всегда был хорошим человеком!»
Раздались хлопки выстрелов. Заслоняясь руками, Саша отмахивался от пуль, как от мух. – «Товарищ комиссар!Това…»После третьей пули,попавшей в него, Саша умолк на полу-слове и рухнул на землю. Ту самую, которую так хотел защитить…
Он ВСЕГДА был хорошим человеком. Было ему всего двадцать два года.
Немцы непрерывно освещали передний край ракетами и низко расстилали над нашими го-ловами разноцветный веер трассирующих пуль.Время от времени глухо ухали мины. Ни-чего не изменилось…Война продолжалась …
Кто-то крикнул-«На партсобрание!».Сползлись вокруг парторга.Долго, не глядя друг на друга, молчали. Не сразу заговорил и парторг. Буквально выкрикнул -«Товарищи комму-нисты! Вы видели, что сейчас произошло! Лучше погибнуть в бою!».Так и записали в решении-«Биться до последней капли крови.Умереть в бою»…Особистами и Военными трибуналами расстреляно 150 тысяч человек… Никогда не узнаем сколько из них –невинные жертвы… А сколько расстреляли без суда и следствия!..Как определить ту меру жестокости, которая была необходима, чтобы победить?..Необходима ли?.. Всегда ли?..Я не берусь определить меру жестокости необходимой для Победы. Ни оправдать, ни опровергнуть…

Г.К. – Вообще, нужно ли писать сейчас всю горькую и тяжелую правду о войне?.

Не знаю даже, что вам еще рассказать чтобы вы поняли какой страшной бывает война. Сколько людей уже ушло из жизни так и не поведав людям, что им пришлось испытать, не рассказав свою правду войны. А сколько еще живы, но молчат, думая, что никому это уже не надо.
Мой товарищ Алексей Дуднев,командир пулеметного взвода, раненый в голову, пуля по-пала под левый глаз и вышла в затылок, выползал из окружения. Полз по полю боя, вокруг свои и чужие убитые. На горизонте показалась редкая цепочка людей. Они шли к передо-вой, время от времени наклонялись. Санитары подумал он и пополз им навстречу. До слуха донесся пистолетный выстрел, Не обратил внимания. Раздалось еще два сухих хлопка. Насторожился, присмотрелся.Люди были в нашей форме, из «азербайджанской» дивизии. И тогда он понял –Мародеры! Пристреливают раненых и обирают убитых. Ос-таться в живых после смертельного ранения и погибнуть от рук своих! Какие это свои. Они хуже фашистов. Пристрелят! – горько думал он, но продолжал ползти. Встретились. С трудом повернув голову он попросил – «Ребята!Пропустите!». И они его пропустили!То ли сжалились над его молодостью, то ли автомат, – которым он все равно не мог вос-пользоваться, – произвел впечатление, но пропустили! Еще не веря в свое второе спасение, пополз дальше и к утру приполз в медсанбат…Медсанбат был другой дивизии и его не приняли. Фронтовики знают, что в наступлении медсанбаты, как правило, принимали ра-неных только своей дивизии и очень неохотно из других соединений. Там такой поток ра-неных идет, что обрабатывать их не успевали.Это было ужасно обидно и казалось кощун-ством, сейчас можно возмущаться сколько угодно. Но так было нередко…Дали Алексею кусок хлеба. Есть он не мог, рот почти не открывался. Отщипывал маленькие кусочки, проталкивал сквозь зубы и сосал. И полз дальше. Отдыхал и снова полз. Так дополз до госпиталя, там приняли и перевязали. На пятые сутки после ранения. И это не выдумка.
Солдат нашего батальона, (не буду называть его фамилию, он прошел войну и возможно еще жив), парень 19-ти лет.Так случилось, что батальон освобождал его родное село, ко-торое было взято без боя. Дом его находился на окраине. Пока до дома дошел, соседи рас-сказали, что мать спала с немцами и его невесту тоже вовлекла в эту грязь. Солдат весь затрясся. Зашел в дом и застрелил мать! Хотел и девушку свою застрелить, да не успел, комбат вовремя в дом зашел и не позволил убить. Как сейчас это все осмыслить? Каждую личную трагедию?

Г.К.– Часть своего фронтового пути Вы прошли в качестве политработника ротного и батальонного звена. Сейчас, только «ленивый не кинет камень в комиссаров». Что для Вас означало быть коммунистом и политруком на фронте?

Е.Г. –Я не стесняюсь своего членства в партии. Я не был партийным функционером и не пользовался никакими номенклатурными благами. Я вступил в партию под Сталинградом. Ночью к моему окопу подползли комиссар и парторг полка, они дали мне рекомендации, третья – от комсомольского бюро полка. Никакого собрания не было. Политотдельский фотограф сидел у противоположной стены окопа до рассвета. Вспышки он сделать не мог, это была бы последняя вспышка в его жизни, да и в моей тоже. Щелкнул и поскорее уполз. (только комсомольские билеты на фронте были без фотографий).Зато привилегию я получил сразу.Комиссар вызвал – «Ты теперь коммунист! Будет зеленая ракета – вско-чишь первым – За Родину! За Сталина! И вперед! Личным примером!».Фраза -«личным примером»-была у начальства одной из любимых.. Легко сказать…Вскакивать не хотелось Ни первым. Ни последним. Это после войны нашлось много желающих… А тогда их было почему-то во много крат меньше. У Александра Межирова есть стихи-Коммунисты!Впе-ред!». Так было. И вскакивал. Как будто внутри пружина заложена. И бежал в атаку. И кричал: Что? Не знаю. Наверное матерился. Все равно никто этого не слышал.И я тоже.
Но перед атакой призыв –«За Родину!За Сталина!» – звучал не только в речах политра-ботников. Командиры тоже говорили это призыв своим бойцам.
А подлецов хватало и среди политработников, и среди простых командиров. Но в боль-шинстве своем – это были патриоты, не жалевшие жизни во имя Победы.

Г.К. – Вы упомянули Межирова. У него есть еще известное стихотворение – «Мы под Кол-пиным скопом стоим, артиллерия бьет по своим..».Такое у Вас случалось?

Е.Г.- Конечно, иногда и свои штурмовики и свои артиллеристы нас «угощали».
Была такая шутка — «Прицел пять, по своим опять!». Но чаще били по немцам.
Как правило получали от своих только в наступлении, если по связи не успевали доложить вовремя о нашем продвижении вперед. Я под залп своих «катюш» один раз попал, трудно передать мои ощущения в те минуты.
О подобных случаях, вам расскажет каждый окопник. На войне всякое случается…

Г.К.-Наградной темы коснемся?

Е.Г.-В 1942 году солдата нашего полка наградили медалью «За Отвагу». Весь полк собрали на митинг по поводу его награждения. Награждать начали щедро только с 1944 года, и не всегда по боевым заслугам. А от нас вообще не зависело -дадут орден или медаль, посла-ли наградной лист, а потом ищи –свищи, у меня так было не один раз. В принципе никакой справедливости в этом отношении не было никогда. Я видел солдат после шести (!) ране-ний с одинокой медалью на груди. В штаб приезжаешь — там сплошные «иконостасы» на кителях. В штрафную роту,я пришел с двумя орденами Красной Звезды, а за последний фронтовой год получил орден Отечественной войны. Хотя в штрафной роте за каждую атаку можно было справедливо и спокойно по ордену давать. Я за наградами не гонялся и у начальства не выпрашивал. Один раз только, в 1943 году,спросил комполка, что слышно про орден Красного Знамени к которому был представлен, а в ответ услышал, что-то типа — «В стране на вас всех скоро благородного металла не хватит». Ну, а для него конечно хватило…Я начальству зад и сапоги не вылизывал.
Был писарь в штабе некто Писаренко, (полное соответствие должности и фамилии), так он наградной лист уничтожил, фамилия ему моя не понравилась. Потом мне в госпиталь письмо написал. Каялся …Погиб он глупо, в конце войны.
А что дали или что не дали — какая сейчас разница.Евреев в наградах очень часто ограни-чивали, помимо своих примеров, я знаю многие десятки подобных случаев.В пехоте, в отличие от танковых или артиллерийских частей, антисемитизм был махровым и процве-тал.Не забывайте еще одну немаловажную деталь, я был сын «врага народа».В личном офицерском деле это было указано. Вот, например у Григория Поженяна, дважды пред-ставленному к званию Героя и не получившего этого звания, на личном деле было написа-но красным карандашом.-«мать-еврейка, отец-враг народа». Тогда, подобная аннотация звучала совсем не смешно.

Г.К. -Беседую с фронтовиками, спрашиваю,- что было самым трудным на войне-, многие отвечают –фронтовые дороги. Опишите пехотного солдата на марше.

Е.Г.-На пехотном солдате всего навешано, как на том ишаке.Иного, кто ростом не вышел не видно из-за авьюченного снаряжения.И скатка, и вещмешок, и противо-газ (будь он неладен),и каска, и саперная лопатка, и котелок, еще сумка полевая, да три -четыре подсумка с патронами. В противогазную сумку гранат напихаешь. Ну и винтовка или автомат. Пот льет ручьями. На просушенных солдатских гимна-стерках проступают белые пятна соли, снимешь гимнастерку –коробом стоит. Пыль фронтовых дорог…В освобожденных селах угощали семечками, немцы назы-вали их «русский шоколад». Семечки помогали скоротать дорогу. Шинельный карман отщелкал-10 километров прошел, вот такой был солдатский спидометр. Переходы по восемдесят километров вспоминаются как кошмар. Спали на ходу. Да еще по четыре 82-мм мины на шею повесят. С миной падать не рекомендуется, особенно во второй раз. От удара мина могла встать на боевой взвод. Идешь, все тело от пота и вшей дико зудит, желудок от голода к спине прилипает. Так и дош-ли до Победы.

Г.К.- Свой последний бой или последний фронтовой день помните?

Е.Г.- Боем это не назовешь, но как я встретил последний день войны я вам сейчас расскажу.Курляндия. Уже сообщили, что Берлин взят. Взяли высотку, готовимся к атаке, саперы сделали проходы в минных полях перед нами. Напротив немецкие доты и четыре вкопанных в землю танка. До немцев метров триста.День «не обе-щал быть приятным». Смотрим над немецкими траншеями шатаются белые флаги и исчезают. Все разочарованно вздыхают и матерятся.Вдруг белый флагтвердо воз-высился над бруствером. На всякий случай, артподготовку мы отменили. К нашим окопам никто не идет, видно боятся получить в спину пулю от своих. Все смотрят на меня. В роте я один знал немецкий язык и иногда приходилось допрашивать пленных. Боец стоявший рядом мне говорит – «Да если что, мы от них мокрое ме-сто оставим». И оставят…Такое подразделение…Только я не увижу того самого мокрого места. Встаю демонстративно на бруствер, снимаю пояс с пистолетом, ложу на землю автомат.Достаю носовой платок, цветом отдаленно напоминающий белый, и на негнущихся ногах иду в сторону противника по разминированной тро-пинке. Тишина. Фронт замер. Вдруг сзади шаги. Один из наших штрафников, мо-лодой и здоровый парень, меня догнал. Пошли дальше вдвоем и добрались до не-мецкой обороны целыми. Спустились к немцам в траншею. А они митингуют, кри-чат, на нас кидаются. Половина из них со знаками войск СС. Да , попали…Мой солдат нервничает, пот снего градом катится, да и я тоже гранату в кармане «лас-каю». И думаю про себя-«Это же надо, в последний день, так глупо погибнуть при-дется!..»Немцы говорят быстро, я от волнения слов не разберу. Привели к оберсту. А у меня ступор, кроме –«Сталин гут, Гитлер капут», не могу ничего внятно ска-зать. С трудом овладел собой и командным голосом заявляю — «Гарантируем жизнь, питание, сдаваться выходить колонной через проход в минном поле, следо-вать строем в наше расположение и т. д. и т. п.». Оберст только головой кивает, по-нял, что я еврей, до разговора со мной не унижается. Пошли назад, я все эти метры ждал выстрела в спину. Обошлось.Когда немцы шли сдаваться, бойцы кричали «Ура!» и обнимались. Все понимали, что война для нас кончилась и мы остались живы!!! Пленных немцев разоружили, «освободили» от часов и отправили дальше в тыл.
По случаю завершения войны весь личный состав нашей роты был амнистирован.

Г.К. -Пили на фронте много? Полагались ли штрафникам 100 грамм «наркомовских»?

Е.Г.- Как и всему личному составу фронтовых частей. Зимой, а также в наступле-нии, вне зависимости от времени года. Я на фронте пил мало. Бутылку водки дели-ли спичечным коробком, поставленным торцом. Пять коробков- бутылка поделена. Самогонку бойцы часто доставали. Бывало и древесный спирт по незнанию вы-пьют и погибают в страшных муках. Очень много народу погибло на войне по «пьяному делу».
Немцы досконально знали нашу психологию, и часто,покидая оборонительные ру-бежи в каком — нибудь населенном пункте, оставляли не тронутую цистерну спирта на железнодорожных путях, или целехонький завод винокуренный. А через пару часов отбивали этот пункт снова.У нас уже воевать было некому. Все были «в стельку»…Примеры…Любого фронтовика спросите. Чего стоит только первое взя-тие Шауляя.Но дикий случай произошел на станции Попельня. Взяли станцию, а там цистерна спирта. Начали отмечать боевой успех.Через несколько часов на станцию прибыл эшелон немецких танков.Спокойно!!!разгрузились и выбили нас оттуда. Наши танки Т-34 стояли без экипажей. Танкисты изрядно приняли «на грудь»… А пьяных командиров, решивших,«залив глаза», погеройствовать за чу-жой счет хватало. Это я знаю не из книги Симонова, самого так начальники по-гнали на штурм высотки. Эту высоту полком было невозможно взять, а погнали мою единственную роту. Как водиться с обещаниями – «Не возьмешь высоту — расстреляем!»…Видел я и как пьяный генерал застрелил командира батареи за то, что тот осмелился возразить, получив тупой гибельный приказ.
Мой комбат Иващук тоже погиб будучи пьяным. Выехал на белом коне на перед-ний край и начал немцев матом крыть. Немцы кинули пару мин, Иващука легко ранило.Был бы трезвым,может бы развернулся и ускакал в тыл, но он продолжал что-то немцам кричать, угрожая в сторону их окопов кулаком. Следующей миной его накрыло. Нелепая смерть…

Г.К. – После всего пережитого на передовой, Вам никогда не хотелось «довоевы-вать во втором эшелоне»?

Е.Г. – После госпиталя, я пару месяцев служил в батальоне связи.Отдыхал от вой-ны, так сказать.Но и там люди погибали. Своей судьбы не знает никто.
Как то шли по полю с командиром роты связи.На нас катушки с проводом на 400 метров.Появился в небе немецкий пикировщик и стал за нами охотиться.Всего лишь за двумя!людьми в военной форме. Побежали к окопам. Я отстал, а старший лейтенант успел добежать и запрыгнуть в окоп.Думаю — все, хана! Метров два-дцать до окопа оставалось, а туда бомба прямым попаданием. Вот такая бывает служба во втором эшелоне…Мой товарищ Генрих Згерский, командир радиороты, высокий широкоплечий красавец, любимец полка, погиб от одной случайной мины, находясь в километре от передовой. Гибель Саши Кисличко и Генриха Згерского – для меня самые горькие утраты на войне.
Осенью сорок второго года, когда в центре Сталинграда сложилась тяжелая обста-новка, наша дивизия была переброшена северо-западнее города, с целью оттянуть на себя часть сил противника. Шли к передовой, чтобы с ходу вступить в бой. Про-ходили вдоль огромной балки, в которой тысячи! людей копали щели и «зарыва-лись в землю». Штабы, санбат, артиллеристы, обозы, кого там только не было! По-логие склоны балки были сплошь изрыты щелями, возле которых копошились, что-то укрепляя и прилаживая солдаты. Некоторые сидели и снаслаждением кури-ли разнокалиберные самокрутки,— день был теплый.
Это ж сколько народу во втором эшелоне!А на передовой раз, два и обчелся…
Через несколько часов, когда с остатками батальона возвращались из боя, балки было не узнать…Война прошлась по ней, да видно не один раз.Скорей всего здесь поработали немецкие пикировщики. Все изрыто, исковеркано. Ни одной уцелев-шей щели, ни одного окопа, узкая дорога по середине балки завалена разбитой тех-никой, перевернутыми, изломанными бричками.Еще дымились опрокинутые кух-ни с солдатскими щами. И трупы, трупы., трупы…Их еще не успели убрать. Уце-левшие, полуоглохшие, не пришедшие еще в себя от дикого разгула войны, солда-ты перевязывали раненых товарищей и пристреливали покалеченных лошадей. Мы, подавленные увиденным, с трудом пробирались по балке, осторожно пересту-пая через трупы людей и лошадей, как будто им можно было еще повредить. Я шел и думал –«Это ж сколько людей побито! Вот тебе и второй эшелон! Нет, на пере-довой лучше…».
Г.К.- Почему люди Вашего поколения, хоть и звучит это странно, называют годы войны – лучшим временем своей жизни?

Е.Г. –Для многих людей моего поколения война была лучшим временем нашей жизни. Война, с ее неимоверной, нечеловеческой тяжестью, с ее испытаниями на разрыв и излом, с ее крайним напряжением физических и моральных сил — и все-таки- ВОЙНА. И дело не только в тоске по ушедшей молодости.
На войне нас заменить было нельзя…И некому…
Ощущение сопричастности с великими, трагическими и героическими событиями составляло гордость нашей жизни.
Я знал что нужен. Здесь. Сейчас. В эту минуту. И никто другой…
Интервью:

Григорий Койфман

Лит. обработка:

Григорий Койфман
0

#12 Пользователь офлайн   ПРОКУРАТОР

  • Активный пользователь
  • PipPipPip
  • Группа: Пользователи
  • Сообщений: 589
  • Регистрация: 01 Ноябрь 07

Отправлено 22 Ноябрь 2007 - 17:25

Военная мощь России является мифом, – мнение экспертов
14.11.07 10:37

Москва, Ноябрь 14 (Новый Регион, Андрей Романов) – Восстановление военной мощи России является мифом, который выгоден правящей элите России и Запада, но не имеет ничего общего с действительностью. Об этом, как передает корреспондент РИА «Новый Регион», говорится в докладе Института национальной стратегии «Итоги с Владимиром Путиным: кризис и разложение российской армии», который подготовлен при участии видных военных экспертов.

Основные авторы доклада – политолог Станислав Белковский, президент Института национальной стратегии Михаил Ремизов, генеральный директор ИНС Роман Кареев, начальник отдела Института военного и политического анализа Александр Храмчихин, руководитель Центра военного прогнозирования Анатолий Цыганок – отмечают, что одна из важнейших задач исследования – показать, что миф о военной мощи России не имеет ничего общего с реальностью. «Необходимо признать правду, сколь бы горькой она ни была: вопреки официальной пропаганде, Вооруженные силы РФ находятся в глубочайшем кризисе, который самым серьезным образом усугубился именно при президенте Владимире Путине. Более того: неблагоприятные тенденции в развитии военной сферы приняли в «эпоху Путина», в значительной мере, необратимый характер», – говорится в докладе.

Авторы исследования отмечают, что в последние годы путинский Кремль сделал немало для того, чтобы сформировать миф о «возрождении военной мощи России» едва ли до советского уровня. При этом созданная легенда весьма популярна на Западе, поддерживается и распространяется политиками и СМИ ряда стран G7, что позволяет иностранным военным функционерам требовать от своих парламентов увеличения ассигнований на военные нужды и объяснять своим народам разного рода масштабные военные операции или приготовления к ним. Этот миф активно поддерживается легендой о том, что Россией правит «чекистская корпорация», что, по мнению экспертов Института национальной стратегии, может усугубить негативные тенденции.

В Кремле не учитывают китайской угрозы и преувеличивают военную мощь НАТО в Европе

Между тем авторы доклада обращают внимание, что никакое военное строительство в государстве не представляется возможным, если политическое руководство страны не сформулировало взгляды на то, какие задачи предстоит решать Вооруженным силам (ВС), т.е. к войнам какого типа и с каким противником (противниками) ВС должны быть готовы. Для России этот вопрос остается актуальным до последнего времени.

Эксперты обращают внимание, что два официальных документа, в которых идет речь о геополитическом положении РФ, военных угрозах для РФ и состоянии ВС РФ – «Военная доктрина Российской Федерации», утвержденная указом Президента в 2000 году, и «Актуальные задачи развития Вооруженных Сил Российской Федерации» – не отличаются конкретностью, а некоторые пункты выглядят весьма спорно.

В частности, эксперты отмечают, что единственным потенциальным противником, судя по официальным документам, на Дальневосточном стратегическом направлении считается США (и, возможно, Японию), а Китай не рассматривается в качестве такового, поскольку якобы не имеет ни возможности, ни необходимости (в силу наличия протяженной сухопутной границы) проводить морские десантные операции против РФ. Между тем, как считает начальник отдела Института военного и политического анализа Александр Храмчихин, на востоке России следует учитывать именно угрозу военной экспансии Китая, который руководствуется концепцией «стратегических границ и жизненного пространства».

Как отмечается в докладе, концепция «стратегических границ и жизненного пространства» разработана для обоснования и правомочности ведения ВС Китая наступательных боевых действий, и базируется на представлении, согласно которому рост населения и ограниченность ресурсов вызывает естественные потребности в расширении пространства для обеспечения дальнейшей экономической деятельности государства и увеличения его «естественной сферы существования». При этом долговременная программа строительства вооруженных сил Китая предполагает формирование ВС, способных «одержать победу в войне любого масштаба и продолжительности с использованием всех средств и способов ведения вооруженной борьбы».

Авторы доклада отмечают, что хотя указанная концепция не называет прямо направление, в котором будут расширяться «стратегические границы жизненного пространства» Китая, достаточно очевидно, что это может быть только Россия, в первую очередь, ее восточные регионы, которые обладают гигантской территорией и природными ресурсами при очень небольшом и достаточно быстро сокращающемся населении.

В то же время Александр Храмчихин обращает внимание, что в сентябре 2006 года Китай провел беспрецедентные по масштабам десятидневные учения Шэньянского и Пекинского военных округов Народно-освободительной армии Китая (НОАК, официальное название ВС Китая), двух самых мощных по своему потенциалу из 7 китайских военных округов. Именно эти округа прилегают к границе с Россией, Шэньянский противостоит Дальневосточному, а Пекинский – Сибирскому военному округу ВС РФ.

При этом в ходе учений части Шэньянского ВО совершили бросок на расстояние 1000 км на территорию Пекинского ВО, где провели учебное сражение с частями этого округа. Целями учений стали отработка навыков маневрирования армейскими соединениями на большом удалении от мест базирования и повышение уровня управления тыловым обеспечением войск. По словам экспертов, подобный сценарий учений можно рассматривать только как подготовку к войне с Россией, причем отрабатывается именно наступление, а не оборона.

С другой стороны, как отмечается в докладе, представление о НАТО как основном потенциальном военном противнике РФ кажется сегодня весьма сомнительным. По мнению экспертов, официальная кремлевская пропаганда нередко вводит общество в заблуждение по поводу динамики развития Вооруженных сил НАТО в регионах, прилегающих к РФ. По данным аналитиков, группировка Североатлантического альянса в Европе за период, прошедший после окончания «холодной войны», подверглась радикальному сокращению, причем сокращение – продолжается. Так, на начало 1990 года ВС 16 «старых» членов НАТО имели в Европе суммарно 24 344 танка, 33 723 боевых бронированных машин, 20 706 артиллерийских систем (артсистем) калибром более 100 мм, 5 647 самолетов, 1 605 вертолетов. На начало 2007 года ВС 22 стран НАТО (16 «старых» и 6 «новых», бывших членов Организации варшавского договора, ОВД) располагали в Европе суммарно 13 514 танками, 26 389 ББМ, 16 042 артсистемами, 4 031 самолетом, 1 305 вертолетами. В то же время существенно сократилась военная группировка США в Европе. В этой связи, по мнению экспертов, сохранение договора ДОВСЕ для РФ целесообразнее, чем его разрушение, поскольку Москва, во-первых, имеет достаточный потенциал роста в рамках квот, предоставляемых договором, во-вторых, заинтересована в том, чтобы существующий военный диспаритет между силами России и стран НАТО в Европе не принял подавляющего характера.

Анализируя официальные документы, эксперты приходят к выводу, что военно-политическое руководство постсоветской (ельцинопутинской) России в период с 1992 по 2007 годы не выработало стратегически отчетливого и исторически конкретного ответа на вопрос, для чего России нужны вооруженные силы и, соответственно, какими они должны быть. Авторы доклада считают, что на основе существующих документов, таких как «Военная доктрина Российской Федерации» (2000 г.) и «Актуальные задачи развития Вооружённых Сил Российской Федерации» (2003 г.) невозможно вести военное строительство, адекватное нынешней международной ситуации. «Эпоха Путина» оказалась в этом плане ничуть не более продуктивной, чем период правления его предшественника, – заключают аналитики.

Кризис военно-технического оснащения российской армии

Авторы доклада также обращают внимание, что сравнение сегодняшнего состояния основных видов ВС РФ с их состоянием на конец 1990-х годов говорит о недвусмысленном усугублении кризиса военно-технического оснащения российской армии в последние годы. Аналитики отмечают, что общие бюджетные расходы на оборону за 2000-2006 годов лишь несущественно (порядка 15% в долларовом выражении) превышают аналогичные средние расходы в период с 1993-1999 годов, когда экономические возможности государства, в силу неблагоприятной сырьевой конъюнктуры, были существенно (неизмеримо) скромнее сегодняшних. При этом объем вооружений и военной техники, полученных армией в счет этих расходов, существенно ниже, чем в 1990-е, что обусловлено драматическим ростом коррупции.

По мнению экспертов, наибольшую тревогу вызывает кризисное состояние Стратегических ядерных сил (СЯС). В частности их обвальное сокращение, унификация их структуры на базе неоптимальных и уязвимых моделей вооружений, опережающая деградация военно-морской составляющей СЯС.

По данным авторов доклада, за период с 2000 по 2007 год СЯС утратили 405 носителей и 2498 зарядов. За время правления Владимира Путина произведено всего 27 ракет, т.е. более чем в 3 раза меньше, чем за «лихие» 1990-е годы, и 1 Ту-160, т.е. в 7 раз меньше, чем в 1990-е годы. «Таким образом, если в 1990-е годы унаследованный от СССР стратегический потенциал, в целом, удалось удержать на прежнем уровне, то с 2000 года происходит его сокращение, принимающее обвальный характер. Причем тенденции развития ситуации следует признать однозначно негативными», – считают эксперты.

В то же время в сфере обычных вооружений, как говорится в докладе, отмечается существенное (в несколько раз) снижение объемов закупок по сравнению с периодом 1990-х годов, срыв государственных программ перевооружения и деградация содержания самих этих программ. В числе наиболее ярких несоответствий официальной пропаганды и реального положения дел авторы доклада приводят слова бывшего министра обороны РФ Сергея Иванова, который заявил, что Россия увеличит число своих стратегических бомбардировщиков до 50, хотя в настоящее время на вооружении находится 79 единиц.

По мнению экспертов, действующая государственная программа вооружений на период 2006-2015 годы вызывает массу вопросов. Авторы доклада считают, что непонятно, чем обосновано количество и типы закупаемых вооружений и военной техники, а также выполнимость этой программы, если учесть, что все предыдущие программы были сорваны.

В частности, неясно, удастся ли закупить запланированные этой программой 1400 танков Т-90 (для выполнения программы по данному классу вооружений темп закупок необходимо увеличить в 6 раз по сравнению с нынешним), почему они закупаются именно в таком количестве (по вышеупомянутому ДОВСЕ только к западу от Урала Россия может иметь 6350 танков), насколько целесообразна закупка именно этих танков, которые, как считают эксперты, нельзя считать по-настоящему современными. Аналогичные «узкие места» эксперты нашли и в других пунктах программы.

В частности, авторам доклада также чрезвычайно странной представляется ситуация с принятием на вооружение нового ударного вертолета для замены Ми-24. Эксперты отмечают, что еще в декабре 1987 года были подведены итоги конкурса, на котором Ка-50 одержал победу над Ми-28. В 1995 году указом президента РФ Ка-50 был принят на вооружение и выпущен серией в 5 единиц. 2 вертолета этого типа в 2001 года успешно участвовали в боевых действиях в Чечне. Тем не менее, в 2004 году было официально объявлено, что на вооружение поступит Ми-28 в количестве 50 единиц. Остается неясным, почему принято такое решение, чем определяется количество закупаемых машин (по ДОВСЕ только к западу от Урала РФ может иметь 855 ударных вертолетов). При этом следует отметить, что до сих пор ни один серийный Ми-28 на вооружение не принят, хотя о поступлении первых машин в части сообщалось в середине 2006 году.

Авторы доклада также обращают внимание на проблемы в ВМФ РФ. Эксперты констатируют, что, как и в 90-е годы XX века, серьезнейшей проблемой ВМФ остается необеспеченность кораблей ремонтом. Из-за этого происходит списание кораблей, которые могли бы оставаться в строю ВМФ еще 10-20 лет. В качестве примера эксперты приводят обладающий огромным боевым потенциалом атомный ракетный крейсер пр. 1144 «Адмирал Нахимов». Он был поставлен в ремонт в 2001 году, который при достаточном финансировании мог бы быть закончен за 3-4 года. Однако корабль до сих пор находится на ремонте, который почти не финансируется. Скорее всего, один из лучших надводных кораблей ВМФ РФ будет в ближайшее время списан, – полагают авторы доклада.

Аналитики отмечают, что именно с 2000 года поступление новых кораблей на флот резко снизилось. Были достроены еще 3 единицы, заложенные при СССР: 1 ПЛА пр. 971 («Гепард»), 1 ракетный катер пр. 12411 и 1 тральщик. При этом была потеряна ПЛА пр. 949А «Курск», введенная в строй в 1995 году.

Из кораблей, заложенных в 1990-е, были достроены 6 катеров пр. 10410 и ПЛ «Санкт-Петербург», в последние 2 года заложены ещё 2 ПЛ этого типа. ПЛ «Санкт-Петербург» в настоящее время проходит испытания, которые затягиваются из-за серьезных технических проблем. ПЛА «Северодвинск» остается на верфи на протяжении уже 14 лет. Судя по высказываниям ряда представителей ВМФ, даже если эта лодка и будет достроена, она останется в единственном экземпляре. В свете этого факта особенно удивительна описанная выше закладка 3 РПК СН пр. 955. Строительство ракетных лодок требует одновременного строительства, как минимум, такого же (оптимально – удвоенного) количества многоцелевых ПЛА для обеспечения действий РПК СН. В условиях абсолютного превосходства ВМС США над ВМФ РФ в надводных кораблях, отсутствие еще и многоцелевых ПЛА делает развертывание РПК СН в море в боевых условиях невозможным.

При этом эксперты отмечают, что в постсоветский период военно-промышленный комплекс России утратил множество технологий и целые поколения квалифицированных кадров. Эти потери, как полагают аналитики, постепенно становятся невосполнимыми. Главным фактором, который позволил отрасли выжить (по крайней мере, отчасти), стала ее переориентация на внешний рынок и экспортные поставки вооружений. Это имело, однако, неоднозначные стратегические последствия, увеличив вероятность того, что предприятия ВПК будут лоббировать производство морально устаревших образцов не только на экспорт, но и для ВС РФ. В то же время эксперты обращают внимание, что в настоящее время практически не создано новых типов вооружения, а так называемые новейшие разработки были придуманы еще в советское время. При этом существует опасность, что после создания крупных военно-промышленных холдингов исчезнет внутренняя конкуренция в отрасли ВПК, что может может только усугубить существующие негативные тенденции.

Профессиональность и социальная обеспеченность российской армии вызывает большие вопросы

Анализируя состояние личного состава ВС РФ, эксперты констатируют, что его оценить как еще более тяжелое и «невылазное» (А. И. Солженицын), чем состояние вооружений и военной техники. По мнению авторов доклада, главными проблемами в этой сфере являются демотивация военнослужащих (связанная, не в последнюю очередь, с существенным ограничением социальных прав военнослужащих именно в «благословенный» период правления Владимира Путина) и их депрофессионализация.

Как говорится в докладе, в настоящее время приходится констатировать весьма низкий уровень подготовки офицерского и генеральского корпуса (в том числе, высшего командного состава). В ВВС, где уровень боевой подготовки поддается четкой количественной оценке (количество часов «налета»), ситуация является критической. Эксперты обращают внимание, что разбившийся на территории Литвы в сентябре 2005 года на Су-27 печально знаменитый майор Троянов имел годовой налет в 14 часов – он сбился с курса, во многом, из-за отсутствия летной практики. В целом отсутствие практики полетов привело к тому, что резко выросла аварийность авиации. В авиации скоро не будет ни одного летчика-снайпера, почти нет летчиков 1-го класса. Через 10 лет останутся только летчики 3-го класса, в основном, в возрасте 37-38 лет и старше.

Вместе с тем, как говорится в докладе, военная наука без генерации новых идей со стороны военного руководства ушла в глухой загон. В Общевойсковой академии (бывшей академии имени Фрунзе) остались только 20 действующих полковников – докторов наук, которые еще преподают. В то время, как до 1991 г. здесь работало до 100 докторов наук. В Москве почти 90% слушателей и преподавателей военных академий работают в дневное и ночное время с целью получения дополнительного дохода.

По экспертным оценкам, около трети выпускников военных училищ снимут с себя погоны и используют дипломы вне армии. 83,3% нынешних лейтенантов не намерены служить до предельного возраста. На должности младших офицеров сегодня приходят выпускники военных кафедр гражданских вузов («двухгодичники»). По признанию самого военного руководства, их, офицеров, призванных из запаса, в войсках уже до 50%, что свидетельствует о больших проблемах в кадровом составе ВС.

В докладе также отмечается, что судить о реальных масштабах и характере боевой подготовки в ВС РФ чрезвычайно сложно. Официальная статистика количества проведенных учений не обнародуется, в заявлениях официальных лиц лишь подчеркивается, что оно постоянно растет. Если говорить о тех учениях, которые освещались в центральных СМИ, то большая часть из них представляла собой, прежде всего, рекламные кампании. То есть сочетала максимальный информационный эффект с минимальным масштабом задействованных частей и неубедительными легендами, – полагают авторы доклада.

В то же время эксперты отмечают стремительно растущий отток профессиональных офицеров (выпускников военных ВУЗов) из состава Вооруженных сил и их замещение офицерами, призванными из запаса. Также нынешнее состояние ВС, по мнению аналитиков, характеризует отсутствие за весь постсоветский период нашей истории, включая широко разрекламированную «эпоху Путина», каких-либо системных решений по переходу к профессиональному принципу комплектования сержантского состава, отсутствие которого служит одной из главных причин морально-правового разложения низовой армейской среды.

Также в докладе обращается внимание на ущемленное положение ВС и армейского офицерства в ряду прочих силовых структур, проявляющееся в социальной и кадровой политике государства; рост имущественных и социальных диспропорций внутри самих Вооруженных сил.

По мнению аналитиков, адекватно оценить состояние армейской социальной сферы позволяют даже самые общие статистические данные, согласно которым 36% семей военнослужащих находятся за чертой бедности, 52% (!!!) российских офицеров работают дополнительно, в том числе 29% – на постоянной основе (в основном, ночными сторожами, охранниками, сотрудниками частных охранных предприятий), 24% офицеров вынуждены иметь дополнительный приработок для получения средств к существованию. Почти в каждой пятой офицерской семье основной источник существования – заработная плата жены или другого члена семьи.

Как считают эксперты, внедрение контрактного принципа комплектования отдельных частей, производившееся в 2000-2007 годах, не привело к повышению качества личного состава Вооруженных сил РФ. Скорее наоборот. Замена призывного комплектования на контрактное усугубляет одну из самых неблагоприятных тенденций в социальном развитии армии: тенденцию к люмпенизации ВС.

Итоги военного строительства последних 8 лет не вызывают оптимизма

Как считают авторы доклада, в целом, тенденции в области военного строительства в РФ однозначно свидетельствуют о том, что в обозримой перспективе ВС РФ утратят возможность обеспечивать безопасность страны от внешней агрессии. «По-видимому, процесс деградации ВС РФ, которые по своей сути так и остались грандиозным обломком Вооруженных сил погибшего СССР, принял необратимый характер. Для изменения сложившейся ситуации необходимо создание новой концепции военного строительства, основанной на оценке реальных внешних угроз для РФ. На ее основе должны быть сформированы новые подходы к формированию системы управления и структуры ВС, военно-технической политики, принципов прохождения службы личным составом, организации боевой подготовки. Исходя из этого, должно вестись военное строительство в РФ. К сожалению, сегодняшняя политическая ситуация в стране не дает никаких оснований предполагать, что подобная концепция будет создана и претворена в жизнь», – полагают эксперты.

По мнению аналитиков, военное строительство минувших 8 лет де-факто отдавало приоритет развитию пехотных частей перед развитием частей, основанных на высокотехнологичных видах вооружений (в частности, пехотными являются практически все получающие приоритетное финансирование «части постоянной готовности»). Есть основания полагать, что в ближайшей перспективе основу ВС РФ составит наемная пехота, главной задачей которой будет борьба с не с не внешними угрозами, а с собственным народом. Вооруженные силы РФ рискуют приобрести исключительно полицейские функции и превратиться в составную часть репрессивного аппарата.

Как говорится в докладе, «военное строительство неотделимо от государственного строительства. Это вдвойне верно для российской истории, в которой состояние армии традиционно было и остается одним из безошибочных индикаторов состояния государства». По мнению аналитиков, лучшее, что до сей поры делалось в сфере оборонной политики постсоветской России, можно рассматривать как попытку предотвратить и отсрочить окончательное разрушение ВС СССР. Точнее, той их части (далеко не во всем лучшей), которая досталась в наследство Российской Федерации от погибшей Советской Империи.

«Военное строительство в собственном смысле слова еще не значилось в российской повестке дня. Оно является задачей будущего, причем ближайшего будущего, если мы хотим выжить как единая страна. Учитывая, что средства и формы ведения войны за последние десятилетия заметно изменились, а российское общество и государство кардинально отличны от советских, идеология будущего военного строительства едва ли может быть сформулирована в категориях реформирования/модернизации остатков советского военного наследства. Речь должна будет идти о строительстве «с нуля» новых Вооруженных сил, адекватных новому этапу развития государственности России, как это уже не раз бывало в отечественной истории», – полагают авторы доклада.

Создание новых Вооруженных сил, которое является единственно возможной и исторически оправданной альтернативой процессу «управляемого умирания» ВС СССР, возможно только в случае прихода к власти в России качественно нового поколения государственных деятелей. Судьба российской армии целиком и полностью зависит от вероятных, но вовсе не гарантированных перемен в судьбе российской власти. В судьбе самой России.

У нас нет избыточных оснований для исторического оптимизма. Но у нас остаются право и обязанность – надеяться, – заключают авторы доклада.
0

#13 Пользователь офлайн   GreenArt

  • Старожил
  • PipPipPipPipPip
  • Группа: Пользователи
  • Сообщений: 6 528
  • Регистрация: 01 Ноябрь 07

Отправлено 23 Ноябрь 2007 - 00:10

http://www.politforu...1192330602.html

Цитата

США озабочены деградацией России
Время публикации: 19 августа 2006 г., 00:33

Материал подготовлен Национальной Службой Информации ЧРИ

По мнению многих американских и западных аналитиков Россия ставит перед США и их союзниками новые угрозы. Это опасность проистекает из военной, политической и социальной деградации и упадка некогда стратегически важного государства. Американские стратеги считают, что деградация России прямо или косвенно затрагивает интересы США, поэтому уже сегодня в США предполагают ситуацию, когда к США обратятся за помощью и им придется оперировать на территории самой РФ или в прилегающих регионах СНГ.

Предполагается, что деградации России может создать крайне опасную нестабильность на огромной территории, к которой США пока не готовы. Эта нестабильность может быть спровоцирована Кремлем в результате попытки восстановления своего статуса-кво на постсоветской территории с помощью своих вооруженных сил, или в результате нарастания политического беспорядка и хаоса внутри страны .



Аналитики не исключают и такого развития ситуация, когда деградирующая Россия может стать объектом экспансии со стороны других государств, особенно, если Москва потерпит очередное поражение от чеченских вооруженных сил. Особенно опасным, считают в Вашингтоне, ситуацию, когда Россия может стать объектом для нападения со стороны другой ядерной державы, например, Китая.

Россия пока еще остается государством с реальной властью и влиянием, имея при этом огромное количество внутренних и внешних проблем. И хотя ее нельзя в полной мере отнести к «несостоявшимся» или «терпящим неудачу» государствам, рядом характеристик, им присущим, Россия все же обладает, считают некоторые политические аналитики .

Так, в частности, аналитический центр НАМАКОН считает, что Россия уже находится на пути к «банкротству», если сегодня возникают сомнения в ее способности функционировать как единый, эффективный, централизованно-управляемый организм. Гражданская война или политическая дезинтеграция — это явления, говорящие об окончательном фиаско государства, но существует ряд признаков, показывающих, что процесс деградации в России уже идет и развивается:

- отсутствует эффективная экономическая система;

— наблюдается слияние всепронизывающей коррупции с криминальной экономикой (которая занимает пустующие ниши легальной экономики);

— налицо «приватизация» государственных учреждений и их использование в целях личной безопасности и обогащения;

— армия морально разлагается сверху донизу, ее боеспособность снижена .

Можно говорить о «деградации» государства, когда оно не способно обеспечивать своим гражданам такие базовые ценности, как гарантия личной безопасности, осуществление закона в области экономических взаимоотношений и защита от любой внешней угрозы. Другими словами, гражданин чувствует, что государственные институты перестают его обслуживать эффективно (или вообще существуют как бы сами для себя). Если можно дать точную характеристику «несостоявшемуся» государству (отсутствие центральной власти, судебно-правовая система разрушена, «приватизированные армии» или вообще отсутствие какой-либо армии), то трудно определить «точку возврата», когда государство уже вступило на путь деградации и упадка.

По мнению некоторых американских аналитиков США считают, что приходящее в упадок государство, такое как Россия, представляет потенциальную опасность для внешнего мира и так называемое международное сообщество вынуждено предпринять шаги, чтобы остановить или обратить вспять процесс деградации. Помимо риска возникновения собственно конфликта озабоченность вызывают и его возможные последствия (проблема беженцев для сопредельных стран, напряженность с ресурсами на мировом рынке и распространение зоны политической нестабильности на